Чтение онлайн

– "Пламя" взяла? – спросил, уже не смеясь, он, и я кивнула. – А меню как следует почитала?

– Там много написано было, всё читать замучаешься… – буркнула я. – Я бы так до ночи выбирала…

– Там есть спокойные вещи, приятно расслабляющие организм и повышающие настроение магически, но ты, видимо, как всегда, мимо скучных названий пошла к самым-самым… Хорошо хоть, "Армагедец" не взяла!

Я судорожно сглотнула и спросила:

– А здесь кормят? – ведьмак кивнул. – Нормально кормят? Без аргамедонцев?

Уже не скрывая улыбки во все тридцать два зуба, ведьмак подсел ко мне поближе и открыл меню, чтобы проконсультировать меня во избежание очередного промаха, а я смиренно сложила ручки…

Это ненадолго, правда, но и такое у меня бывает…

– М-м-м, а у них, оказывается, нормальная еда тоже есть.

Я с аппетитом уплетала огромный кусок мяса под соусом, а Грег смотрел на всё это дело с удивлением. Его порция была раза в два меньше моей. Но меня такими взглядами не проймёшь: у меня растущий организм, а если у него нет, то пусть завидует молча.

– Вот это аппетит! – воскликнул ведьмак, насмотревшись, как кусочки мяса с лёгкостью пропадают в моём организме, и добавил: – Я поражён в самый желудок!

Вот просила же завидовать молча!

Пробежалась глазами по его порции и спросила:

– А ты всегда так мало ешь? Как выгодно!

После этой фразы кусок в горле Грегора встал колом, поэтому ему срочно потребовалось запить его.

А ты что думал? Делать ведьме замечание по поводу размера порции! Да на чём сердечко-то будет работать, если не на нормальных порциях? У нас столько нервов, столько хлопот, и на всё нужно море энергии, между прочим!

– Выгодно для чего? – аккуратно спросил он.

– Ну не для заклания же! Тогда, наоборот, откармливают! – сказала я, чем заслужила внимательный взгляд шоколадных глаз.

– Оу, а у них сладкое есть?

Цвет его глаз всегда навевал мысли о моей страсти – шоколаде и прочих сладостях, поэтому я уже высматривала в меню десерты, только заверив ведьмака: – Не переживай, оплачивать счёт будем по-модному – поровну!

– Вот ещё! – воскликнул почему-то зло Грег. – Это ты со своей Деей будешь счёт делить, а тут ручки свои можешь только к тарелочкам тянуть! Ясно?

Не поняла! Это что за диктаторские замашки? Или я на больной мозоли потопталась?

Я внимательно осматривала его постепенно расслабляющуюся фигуру и приняла для себя то решение, которое предпочитают все ленивые девушки: подумаю об этом завтра! Это так удобно! А завтра я скажу то же самое…

Хотя ведьмак для меня пока загадка…

Но я с детства любила тайны. Особенно их раскрывать!

Моя семья смело бы вписалась в рамки интеллигентности, если бы не одно "но"… Точнее одна… – "Я".

Великосветские приёмы в нашем поместье постепенно сошли на "нет", и всё из-за того, что во все взрослые забавы ведьм и ведьмаков Смерти я привносила немного совести.

Мне жалко было грифонов, сидящих на цепях как домашние зверушки, и я их выпускала ещё до начала забав. А потом печалилась от рассерженного лица мамы, но радовалась свободе существ.

Я ломала ядовитые стрелы, приготовленные для охоты, и разрушала ловушки, обрекая на провал ежегодную охоту на волшебных существ.

Сначала меня ругали, потом меня оставляли с нянечкой, но когда поняли, что ничего не помогает, и я всё равно умудряюсь сорвать мероприятие, великосветские приёмы прекратились. Папа вздохнул с облегчением, в чем неоднократно мне потом признавался.

Это маме нужно было признание общества, папа же был счастлив со своими книжками, и типичные для ведьм и ведьмаков Смерти забавы были ему не по душе. Наверное, это мне от него передалось, поэтому я для своих вся такая неправильная… Совестливая…

Мама тоже печалилась недолго: будучи натурой увлекающейся, она быстро нашла себя в другом направлении – волшебный сад стал её увлечением, и теперь она водила туда вполне мирные экскурсии. Высший свет вновь повернулся к нашей семье лицом. Сотни ведьмочек потянулись смотреть занятные диковинки и с радостью делились новостями за чашкой нектара в чудесной беседке, увитой поющей лозой.

Приёмы мама больше не рисковала устраивать, чему я была несказанно рада. Намного больше мне нравилось высаживать с ней танцующие цветочки, чем опять мучиться совестью из-за непонятных мне забав.

Говорят, я неправильная ведьма Смерти… Но знаете, это их я считаю неправильными… Этот извращённый "высший свет" с их увлечениями.

Никогда не понимала, почему бы усилия не потратить на благо окружающих или хотя бы с пользой для развития науки? Собрались бы, устроили мозговой штурм да придумали способ свести на «нет» неснимаемые проклятия и вылечить болезни, не поддающиеся магии.

Да-да, в нашем мире остались и такие.

Вот в академии нас, ведьм Смерти, чему учат? Что наша сила нам дана для помощи.

Так почему "верхушка" общества отравляет поколения гнилыми искушениями? Почему прививает неправильные стереотипы?

Вот сидит передо мной ведьмак Смерти Грегор, прекрасный парень с хорошими жизненными ориентирами, судя по общению. Но стоит ему попасть поближе к высшему свету – и он изменится до неузнаваемости. Поэтому я очень надеюсь, что он останется в стороне от этой прокисшей каши.

Так уж получилось, что нашу семью своим неподобающим для ведьм Смерти поведением спасла я… Что было бы, если бы моя мама, несмотря ни на что, выбрала светское общество, а не меня, – боюсь даже представить.

Всё-таки мы нетипичная семейка! Иначе бы мама так просто не сошла с пути великосветской жизни и не ушла к цветочкам.

Может, у нас в роду была ведьма Жизни? Надо будет спросить у мамы.

Наше светское общество состоит не только из членов ковена и их семей, но и тех, кто добился успеха в делах и внёс большой вклад в "развитие общественной жизни". Последнее мне непонятно до сих пор…

Вот, например, какой вклад мог внести старый ведьмак, который только и делает, что проворовывается и отсиживает срок в магической тюрьме? Ума не приложу… Наверное, ворует для ковена… Что же еще?

Маму Деи я видела всего один раз, когда мне было лет пять… Помню лишь, что мне очень не понравилось её чёрное колючее платье с мелкими шипами и недовольное лицо.

Вообще, детские воспоминания – странная штука… Ты оцениваешь людей какими-то фрагментами, кусками, образ запоминается не целым, а каким-то отрывистым…