Чтение онлайн

Пока мы шли к реке, благополучие центральных кварталов стремительно таяло. Чистые мостовые сменились разбитыми плитами и вонючими закоулками. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом гнили и речной сырости. Из теней за нами наблюдали странные личности, провожая тяжелыми, оценивающими взглядами, но Лисса двигалась уверенно, словно это была ее родная стихия.

Мы остановились у неприметной лавки старьевщика. Лисса выбила на двери особый ритм. В небольшом окошке показался подозрительный прищуренный глаз.

— Пароль, — прохрипели изнутри.

— Честный купец, — четко произнесла Лисса.

Засов лязгнул, дверь открылась, и мы спустились в подвал, который на деле оказался огромным подземным залом. Теневой рынок поражал воображение. Здесь открыто торговали тем, чего никогда не найдешь в официальных столичных лавках, запрещенными эликсирами, сомнительными артефактами и опасной информацией. Лисса уверенно лавировала между рядами, ведя меня к цели.

Торговец, которого мы искали, ютился в самом дальнем углу зала, за прилавком из почерневшего дуба. Он и сам напоминал сморщенный гриб, выросший в подвале — бледная кожа, слезящиеся глаза и пальцы, которые постоянно что-то перебирали в воздухе.

— Нам нужна Эфирная соль, — коротко бросила Лисса.

Старик медленно поднял взгляд на меня, затем на нее, и неприятно улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

— Соль… — просипел он. — Опасная вещь, молодая леди. Она легко выжигает разум неосторожным. Пятьдесят золотых.

Лисса наклонилась ближе, и ее голос стал вкрадчивым, как шелест змеи в траве.

— Двадцать пять, дед. И я никому не сообщу, что этот флакон из партии, которую «потерял» караван гильдии алхимиков. Тебе ведь не нужны проблемы с их цеховыми ищейками? Они куда менее вежливы, чем я.

Старик замер, его пальцы на мгновение перестали перебирать в воздухе. Он долго сверлил Лиссу взглядом, пытаясь понять, блефует она или действительно знает правду. Я и сам на секунду засомневался, но тут заметил, куда направлен ее взгляд. На боковой стороне флакона, прямо под слоем свежего воска, едва проглядывало клеймо в виде стилизованной реторты — знак гильдии, который обычно соскабливают дочиста, если не хотят закончить жизнь на рудниках. Лисса заметила этот крошечный огрех еще до того, как флакон коснулся прилавка.

Старик молча, со злобным сопением, принял монеты и выставил товар. Лисса внимательно изучила слой воска на горлышке пузырька. Если бы на нем была хоть одна трещинка, это означало бы, что лекарство уже вскрывали и оно давно выдохлось. Убедившись, что печать идеально гладкая и состав внутри сохранил свою силу, она спрятала покупку за пазуху, и мы поспешили к выходу.

Мы преодолели уже половину пути к мастерской, когда нырнули в узкий переулок — настоящий каменный мешок между двумя глухими стенами. Я шел первым и резко остановился, почувствовав, как в воздухе буквально сгустилось напряжение.

Путь впереди преградил Брук. Бывший начальник охраны купца Гальта. Выглядел он паршиво, но в руках уверенно держал тяжелый тесак. Шрам на его щеке побагровел и некрасиво дернулся.

— Далеко собрались? — пробасил он.

Из густой тени за его спиной бесшумно вышел Гром. Он перехватил рукоять своего меча, и я увидел, как побелели его костяшки.

— Где мой перстень, Арден? Сегодня я заберу твою руку вместе с ним.

Лисса мгновенно прижалась к моей спине. Я почувствовал, как она положила руку на рукоять своего кинжала.

— Думала, та фотография сойдет тебе с рук, девчонка? — Брук медленно двинулся на Лиссу.

— Брук, ты все еще злишься из-за фотографии? — Лисса старалась говорить ровно. — Векселя воровать не надо было, тогда и работа осталась бы при тебе.

— Заткнись, дрянь! — взревел здоровяк. — Из-за тебя я теперь глотаю пыль в трущобах! Гальт вышвырнул меня как паршивого пса!

Я собирался ответить, но случайный блик сверху заставил меня задрать голову. На узком деревянном помосте, что соединял два соседних склада, застыл третий участник засады. Фигура в темном плаще, лицо полностью скрыто капюшоном.

— Гром, Брук, одумайтесь, — я сделал шаг вперед, закрывая Лиссу своим телом. — Вы ищете драки, но не понимаете, во что вляпались на самом деле. Уходите, пока я даю вам шанс закончить этот вечер живыми.

Я смотрел на Грома, но все мое внимание было приковано к неподвижной фигуре на помосте. Тот, сверху, не был похож на обычного наемника.

Гром лишь коротко сплюнул на камни и обнажил клинок. Сталь хищно блеснула в свете далекого фонаря.

— О своей шкуре заботься, Арден, — процедил он, и в его голосе я услышал ядовитое торжество. — Мы пасли вас от самого Теневого рынка. Сегодня мы заберем все долги, и поверь, платить ты будешь кровью.

Фигура наверху шевельнулась. Воздух в переулке мгновенно стал сухим и тяжелым, словно перед грозой. Я понял, что время для разговоров вышло.

Медлить было нельзя. Я мгновенно запустил руку в «Жадную Утробу», нащупывая приклад арбалета, но проклятая сумка сжала зев, требуя свою долю. Чертыхнувшись, я второй рукой швырнул в бездонный зев золотую монету. Хватка ослабла, я выхватил оружие и бросил его Лиссе.

— Лисса, лови!

Она поймала его в полете, перекатилась за ящики и тут же открыла огонь по Бруку.

Бой начался.

Гром бросился на меня, занося меч для тяжелого удара, но в этот же миг третий, тот что был на деревянном помосте, вскинул руку. В меня полетел ослепительный огненный шар.

Это маг!

Прозрачная сфера воздушного щита сомкнулась вокруг меня как раз в тот момент, когда пламя с ревом разбилось о невидимую преграду. Воздух мгновенно раскалился, а я с ужасом заметил, что заряд артефакта начал таять катастрофически быстро.

Маг не терял времени. Не успело погаснуть пламя, как он сформировал в воздухе три ледяных копья и одно за другим обрушил их на мой щит. Тот издал жалобный стеклянный звон и окончательно погас. Заряд закончился. Гром, видя, что я занят защитой, начал обходить меня сбоку, целясь в незащищенные зоны.

Нужно было менять тактику.

Я снова закинул в сумку золотую монету и достал Трость «Серая Мышь». Активировав режим скрытности, я ушел с линии атаки. Мир подернулся дымкой. Пользуясь моментом, я обошел Грома и точным ударом ручки меча по затылку вырубил его. Он не успел даже вскрикнуть — колени подкосились, и Гром мешком рухнул на землю.

Но в этот момент в голове пульсировала только одна мысль — «память!». Страх перед тем, что трость снова выключит мои воспоминания в самый неподходящий момент, стал невыносимым. Как только Гром упал, я тут же отключил артефакт.