Чтение онлайн

— Так, может быть, оно тебя потому и выбрало?

— Может быть, — не стал спорить я. — И оно же уже не отстанет. И раз можно уйти туда, то я попробую это сделать, но в Бурденко все равно съезжу — проверюсь.

— Ты серьезно решил туда… — во взгляде полковника мелькнуло сомнение. — Хотя…

— Да, решил, — я кивнул. — Просто нет других вариантов. — Этот урод в плаще — он ведь тоже от меня не отстанет. Могут погибнуть люди. Да и мне самому неохота ходить и оглядываться.

— Думаешь, там он тебя не найдёт?

— Там мне хотя бы все разъяснят, — я пожал плечами — и, возможно, подскажут, как защищаться. Перед Родиной я все обязательства выполнил, но теперь появились другие. Эта штука вернула меня к жизни, а я расплачусь по ее долгам. По крайней мере, попытаюсь.

— М-да… — полковник усмехнулся. — Скажи мне кто еще месяц назад, что я буду серьезно говорить о таком…

— Да вот и я думаю, почему вы мне так быстро поверили, — я посмотрел в глаза собеседника. — Хотя, у вас же недавно было что-то похожее.

— Не только это, — полковник кивнул на закрытую дверь. — Неужели ты думаешь, что мы не проверили следы на поляне? Поверь, аппаратура у нас хорошая и собаки обученные. Ты схватил автомат, совершил кувырок, встал на колено и исчез. Там только твои следы — других не было. Но этого бы не хватило для того, чтобы поверить.

— А что еще?

— Ну как же, — Семенченко улыбнулся. — Дело мне твое, майор, не прислали, но в Бурденко у меня очень хорошие связи. Ты же два дня назад ходил на осмотр, так?

— И этих двух шрамов у меня тогда не было? — я усмехнулся и покачал головой. — Быстро же вы все узнали.

— Не быстро, а сразу же, как только мне доложили, что ты появился, и в каком был состоянии, — серьезно ответил полковник. — Почему, ты думаешь, я не подошел сразу? Ну а когда врач сказал, что шрамам больше десяти дней, сомнения улетучились. Ну и не стоит забывать того, что здесь случилось. Убийца в плаще, с горящими оранжевыми глазами, черный шар и трупы с непонятными повреждениями. Все это по отдельности, наверное, можно было бы как-нибудь объяснить, но когда оно вместе…

— Хорошо, — я кивнул, — но мне же нужно отчитаться за расстрелянные патроны?

— Поверь, это самая маленькая проблема, — Семенченко вздохнул и задумчиво посмотрел на диктофон. — Давай поступим так: ты поспи пока в этой машине, а я за это время придумаю, что написать в протокол. Потом расскажу тебе официальную версию, подпишешь документ, и мы закинем тебя в Бурденко. Пару дней тебе лучше полежать там, заодно и обследуешься.

— Добро, — я кивнул, — как раз собирался поспать.

— Вот и отлично, — полковник забрал со стола диктофон и вышел из машины на улицу.

Я проводил его взглядом, затем оглядел салон и… тут меня осенило! Ну да! Это может помочь. Я, конечно, не великий практик медитаций, но какой-то опыт у меня все-таки есть.

Ещё раз оглядев салон, я с сомнением посмотрел на пол, набрался решимости, встал с сидения и сел в позу лотоса! Правильно! С первого раза! Словно не было изуродованного осколком бедра и месяцев госпиталей! В заляпанных кровью джинсах, на полу служебного микроавтобуса. Сука!

Стиснув зубы, чтобы не разрыдаться от радости, я проглотил подкативший к горлу комок, прикрыл глаза и послал все мыслимые благодарности этой маленькой фее со стрекозиными крылышками и богине Асане, и тому, что поселилось во мне.

Просидев так с минуту и вдоволь насладившись моментом, я поднялся на ноги и снова сел на сидение. Сюда могут зайти, а мне что-то не хочется выглядеть идиотом. Хотя я, наверное, сейчас выгляжу именно так. Сердце стучало в груди, хотелось орать от радости, и мне стоило огромных усилий привести свои чувства в относительный порядок.

Вообще, сидение микроавтобуса — не самое лучшее место для медитаций. Особенно когда с улицы постоянно доносится шум, а у тебя в голове творится не пойми что. Впрочем, мне нужно только попробовать. Если получится — продолжу в спокойной обстановке и в тишине.

Выровняв ноги и выпрямив спину, я сложил на коленях руки и сфокусировался на дыхании. Одновременно с этим выкинул из головы посторонние мысли, представил лиственный лес и… у меня получилось! Только не так, как я себе представлял.

По ощущениям — словно нажрался до чертиков, завалился в кровать и попытался уснуть. Сознание ухнуло в бездонную чёрную яму, но обратно меня не выкинуло. В какой-то миг я понял, что смотрю на большое рваное полотно, с нарисованными на нём буквами.

Бежевое, с неровными краями, висит неподвижно. Со всех сторон полотно окружено чернотой. Букв семь все они незнакомые. Пять расположены правильным пятиугольником вокруг шестой — крупной. Седьмая находится над вершиной этой конструкции. Пять букв — чёрные, такого же цвета, как окружающее покрывало пространство. Две — из периметра пятиугольника — тёмно-оранжевые и едва заметно мерцают.

Сам я своего тела не вижу, но чувствую. Взгляд опустить не могу, говорить тоже, но мыслить мне ничто не мешает. При этом чувство такое, что я легко могу дотянуться до этих букв и мысленно их переставить.

Блин! Вот никогда не любил ребусы. И не потому, что тупой, хотя это, может быть, тоже, но оно мне просто не интересно. М-да… Вот, видимо, зря не любил.

Собственно, на этом можно было бы закругляться, но не хотелось вот так просто заканчивать. Не, ну а вдруг эта хрень больше мне не покажется, и изменить что-то нужно прямо сейчас? Ладно, что мы имеем? Пять букв неактивны, и делать что-то нужно с мерцающими. Одна из них похожа на опрокинутую набок «Я», вторая на перевёрнутую «Д». Схожесть очень притянутая, но мне проще воспринимать так. Обе находятся в основании пятиугольника. Первая — справа, вторая — слева.

Лезть во все это не хотелось, но это сделать придётся. Сейчас или потом — какая, на хер, разница? Леса ведь сюда не прилетит с объяснениями.

Сосредоточившись, я потянулся к верхнему знаку, и словно бы натолкнулся на упругую плёнку. Не знаю, как объяснить, но ощущение было такое. Наверное, на этом стоило остановиться, но какого, собственно, хрена? Я же точно знаю, что эта штука моя!

Сфокусировав взгляд на мерцающем знаке, я снова потянулся к нему. В тот момент, когда преграда прогнулась, не стал отступать, а продолжил «давить». В таком состоянии держать концентрацию было сложнее, но у меня получилось. Вместе с выгнувшейся преградой я дотянулся до знака, и пленка пропала. Мерцающий символ на мгновение увеличился в размерах и тут же снова вернулся на место. От груди по всему телу прокатилась волна приятной прохлады, и я, не откладывая, потянулся к нижнему знаку. Повторив операцию, попробовал «активировать» чёрные буквы, но не преуспел в этом и больше не пытался.

В сложившейся ситуации вырисовывался только один вариант — поменять два откликнувшихся знака местами. Здраво рассудив, что ничем не рискую, потянулся к опрокинутой «Я» и мысленно сдвинул ее по линии влево.

Получилось! Второй знак автоматически встал на освободившееся место, и нижняя сторона пятиугольника замерцала темно-оранжевым светом. В следующий миг два мерцающих символа вспыхнули. Полотно с пятиугольником рванулось ко мне. По телу пробежала волна холода, и перед глазами стало темно.