Чтение онлайн

Я больше скажу: когда настала осень, посиделки у вечернего костра у меня и у эльфийки стабильно будили настоящую ностальгию по первым нашим рейдам вблизи Эрста – вот уж никогда бы не подумал, что доживу до такого момента! Вспомнить, как оказалось, было что. Например, как мы учились кидать бутылки с огнесмесью, чтобы они обязательно разбивались, или как я заставлял Машу до одурения, по нескольку часов стрелять по качающимся на ветке мишеням из арбалета и сам от нее не отставал. Да что там, у нас и охотничьи байки свои, оказывается, уже были! Вспомнили, как Рона умудрилась случайно сломать предохранитель на арбалете, застрелить огромную рыбину в небольшом лесном озерце сорвавшимся болтом. Или что стало с супом, куда моя остроухая красавица, ввиду занятости Маши, решила самолично высыпать нашинкованную зелень, и что после этого приключилось. Да и мой оруженосец тоже была хороша: одно время в рейды выезжала исключительно в дворянском плаще, типа тварям было не всё равно, простого она достоинства или аристократического. Ох…

Наверное, последние полгода, с начала лета и до первых дней зимы, стали в моей жизни чуть ли не самыми счастливыми. Во всей моей жизни, потому что когда я переживал свой первый студенческий период, с любимыми девушками у меня было как-то туго. Да и, честно говоря, чтобы полноценно оценить что-то, надо сначала это потерять. Вторая молодость – это прекрасно! Особенно когда у тебя нет финансовых и любовных проблем, а все трудности – бытовая мелочь, даже в каком-то смысле приятная. И даже то, что лафа должна была максимум через два с половиной года закончиться, лишь добавляло остроты ощущений здесь и сейчас.

Выйти из учебного корпуса, вглядеться в набухшее тучами низкое серое небо. Выдохнуть, выпустив изо рта парок. Присесть на лавочку, заботливо очищенную от последних опавших листьев, достать огромное местное яблоко. Аккуратно резать прямо в руках на дольки (потому что хрен откусишь от этого недо-арбуза), не давая сладкому липкому соку попасть на пальцы… Для полной эстетики только трубки не хватает, но я не курю, а “изобретать” эту привычку в новом мире? Нафиг, нафиг. Впрочем, уверен, справятся и без меня рано или поздно.

Я зашвырнул аккуратно вырезанную сердцевину с зернышками и хвостиком в урну – ещё одно эксклюзивное пока достижение Лида, аккуратно протёр лезвие ножа платком. Улыбнулся. Да, чем не символ собственных достижений: клинок на костяной рукояти подарил мне Ингви для разделки монстров. Не знаю, сколько лет он прослужил хозяину, а мне – верой и правдой аж два года: скальпели, пилы для костей и прочие специальные приспособы – это удобно, но вот для разрезания шкур я ничего лучше так и не нашёл. Занятно, что именно подарки держались у меня дольше всего: я успел несколько раз поменять броню, арбалеты, ручную баллисту, пересесть с Милки на Вспышку, а потом – на Крошку, а нож мясника и эльфийское копьё так и не нашли замены. Интересно, с метателем, подаренным де Бергом, так же будет?

Из Рении можно было сделать заказ горцам, иногда стреляющие артефакты попадали на вторичный рынок – с ценником подороже, чем у Крошки, как же на бедных охотниках не нажиться-то. Но я своим “пистолетом” был совершенно доволен и подарок-награду никому продавать не собирался. Хотя и запомнил суммы – так, на всякий. Мало ли что в жизни случиться может… Но с копьём и метателем я по Нессарии не таскался, разумеется, а вот ножом пользовался: незаметно для себя совсем без оружия я начинал чувствовать подспудный дискомфорт. Надеюсь, однажды это пройдёт.

Всё-таки на удивление быстро пролетело время: вот лето, каникулы, Мартин, вываливает ворох новостей из Варнавы, я умиляюсь над особо закрученными выходками Сары – без старшей сестры неофита-гидроманта стало некому одёргивать, страдали все. И вот сижу на скамейке в парке перед угловатой приземистой громадой химерологического корпуса, от которого словно веет холодом – хоть и морозильные артефакты репозитория биоматериалов надёжно изолированы от внешнего мира. Зима. Просто началась зима. И, хоть простудиться мне не грозит, задница у будущего Повелителя Жизни, первого учёного-генетика этого мира, а пока просто Охотника и единственного на весь Лид и королевства профессионального менеджера от холодных досок скамейки мёрзнет совсем как у простого смертного. Ладно. Действительно, хватит рассиживаться. Доступ в закрытую для младшекурсников зону библиотеки получен, надо распорядиться полученной форой с толком. В конце концов, я действительно хорошо отдохнул за эти полгода, можно и поднажать. Только сначала заеду кое-куда.

Посредник Белой Церкви в Лиде, “простой торговец” (верю!) встретил меня понимающей ухмылкой и вежливым поклоном. Ничего не спрашивая, он тут же протянул мне запечатанный конверт:

— Только вчера пришло, уважаемый. Ответ писать сейчас изволите?

– Позже, — отмахнулся я, взламывая сургуч и доставая одинокий лист бумаги. Судя по тому, как вкривь и вкось прыгали строки, не заполняя и половины листа, Маша писала чуть ли не на ходу, в седле.

…Выехали на манёвры, в этот раз большие. Говорят, две недели будем в полях. Сорвали внезапно, всем монастырём. Слухи ходят, усилят пятью паладинами со свитой и поедем к самой границе Ш. По мне так бред, но про две недели – настоятель говорил, сама слышала. Твоё прошлое письмо получила, но отвечать просто некогда. Попробую хоть эту бумажку отдать брату-келарю до отъезда. Всё, бегу.

Твоя,

М.

Я скривился, убрал лист, махнул на прощание аккредитованному шпиону Белых в самом логове их врагов и вышел на улицу. Противная морось закружилась в воздухе, ветер порывами гнал её вдоль улицы, то и дело швыряя в лицо. Зима всё больше заявляла свои права. Да уж. Пока я наслаждался впервые за полгода выдавшейся спокойной жизнью, события в мире бурлили, как похлёбка в котелке над костром. И виной тому был Кристиан Бертран ван дер Хорт, мой биологический отец. Теперь уже генерал Рубежников, фактически — теперь их верховный главнокомандующий. Нет, старого генерала он не смещал, но одного слова вернувшегося из самого ада герцога было достаточно, чтобы все силы защитников Горловины Шрама сорвались в едином порыве. Я не только Рубежников имею в виду – пошли бы и ограниченные контингенты гвардии королевств, составляющие вторую линию обороны от тварей, и даже кое-кто из Белых. Ибо – Герой. С большой буквы “Г”.

Изначально о возвращении отца я узнал от Мартина, получившего, в свою очередь, эту новость воздушной почтой вместе с королём Эпии. Тогда ещё ничего толком не было известно, подробности постепенно начали всплывать потом, по мере того, как информация расходилась, передаваясь из уст в уста. Это у аколитов Стихии Жизни с поговорить на отвлечённые темы были проблемы, а вот водники и воздушники трепались почём зря. Огневики и одарённые Стихии Молнии скорее всего тоже, просто у меня никого из знакомых среди них не было.

Итак, пока я, став Арном Миракийским, пытался стать охотником, но при этом не стать кормом тварям, ездил за наследством, учился на мага и опять охотился, экспедиционный корпус рубежников пытался пробиться к сердцу Шрама. Да, в течении двух лет. Только не спрашивайте, как они выжили в зоне магической аномалии, куда больше никто не суётся. Я уже слышал намёки, что многие защитники Горловины из-за постоянного контакта с дикой магией стали… как бы это помягче, не совсем людьми, видимо, слухи оказались не совсем слухами. Человек, видимо, тоже может мутировать, но при этом остаться в полном разуме. Брр, участь, как мне кажется, похуже смерти! Но, видимо, так и произошло. По идее при этом многие Рубежники должны стать просто эталонными тёмными по классификации Церкви, но, надо полагать, когда речь заходит о защите собственных земель и ресурсов, глаза Белых на многое закрываются. Да и потом, Рубежников в народе любят, они словно супергерои этого мира, из-за чего пойти против них для клириков равноценно огромным репутационным потерям. А уж против новоявленного генерала пойти было равноценно полной политической смерти. Потому как Кристиан заявил, что ни много, ни мало, знает способ прекратить выплески. Совсем.