Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Шрифт:
– Не совсем, ваше величество, – повторил принц. – Мы предполагаем дотянуть ее до девятой крепости.
Гном привстал со скамьи.
– Но девятая крепость разрушена. Давно разрушена. Гномы скорбят вместе с людьми об этой потере…
– Девятая крепость будет восстановлена, ваше величество. Мой старший брат занимается этим.
– Великое дело, великое. – Гном сел обратно и поднял кружку. – Вышвырнуть этих злобных орков подальше. Работа на десятилетия, широкий замысел, как у гномов. Надеюсь, у людей найдется столько же терпения, как у моего народа, чтобы этот замысел реализовать. Я разрешу моим мастерам поговорить с вами, – продолжил король. – Я даже попрошу их умерить свои аппетиты. Если король не просто вызвал мастеров, но прислал своего сына для переговоров, денег у вас маловато, чтобы просто нанять достойных. А недостойных среди гномов нет. Но договариваться вам придется самим, и будьте готовы к нелегкому разговору.
– Благодарю тебя, Бохут, сын Бохута.
Первые новобранцы прибыли на второй день пребывания отряда принца Грегора в зимнем лагере. Сержант, приведший две дюжины мальчишек, соскочил с коня и подошел к стоявшему у ворот Рему.
– Вам, что ли, эти зеленые яблоки сдавать? Принимайте, по списку ровно две дюжины.
– Это что? – ошарашенно спросил Рем, оглянувшись назад. Но все его друзья были далеко и занимались своими делами.
– Новобранцы, сержант, новобранцы. Как приказано. У меня у самого слезы на глазах на них глядючи. Вы того, поаккуратней с ними, совсем дохленькие. Я их откормил слегка в дороге, но все равно в тело еще не вошли. Только двоим двадцать стукнуло, остальным еще бы титьку сосать, а не девкам под юбки заглядывать да мечом махать. Держи список, писарь для вас написал, тут имена, род и все про них написано. Читать-то кто умеет у вас?
– Найдем.
– А ну строиться, выродки троллей, – неожиданно заорал сержант на молодежь. – Быстро строиться.
– Здравствуйте, воины, – с легкой дрожью в голосе произнес Рем.
В ответ донеслось разноголосье: «здасьте», «добрый день», один даже во весь голос заорал «здравия желаю».
Рем кивнул, похлопав особо ретивого по плечу, и обернулся к сержанту.
– Ладно, принял. Останешься на день или как?
– Да нет, поеду, взвод ждет. Удачи вам.
– И тебе, служивый, удачи.
Сержант вспрыгнул на коня и ускакал.
– Идите вон в ту казарму. – Рем показал рукой на одно из длинных одноэтажных бревенчатых зданий, из которых состояло все их поселение. – Бросайте ваши вещи, выбирайте койки и возвращайтесь. Через четверть часа жду вас построенными на площади.
Молодежь медленно побрела в указанную сторону.
– Бегом! – раздался позади Рема рык Брентона. Новобранцы, испуганно озираясь, потрусили в сторону казармы.
– Что, совсем плохо? – спросил Брентон, глядя на безнадежное выражение, появившееся на лице Рема.
– Даже хуже. Большинство из них меча издалека не видело. Да что говорить, у них еще даже мясо на костях не отросло.
– Ладно, вспомни, каким сам был в их годы. А мясо, – Гном ухмыльнулся, – мясо мы им нарастим.
– Ну что, орлики, есть хотите? – Брентон прохаживался вдоль неровного строя молодежи.
Со стороны новобранцев раздался одобрительный гомон.
– Когда вас спрашивает старший по званию, надо отвечать «так точно, сэр», – нравоучительным тоном произнес сержант. – Еще раз спрашиваю, есть хотите?
– Так точно, сэр, – вразнобой ответил строй.
– Тогда быстро за столы. И побыстрее набивайте животы, рассиживаться нам несподручно.
Принц прислал несколько немолодых женщин, которые должны были заниматься стряпней для нового полка. Сейчас они с жалостливым выражением лица раздавали бывшим крестьянам еду, буханки только что испеченного хлеба, все время приговаривая:
– Кушайте, кушайте, мальчики. Кто ж таких молоденьких на службу-то взял. А этот, посмотри, совсем еще соплячок.
«Соплячок» вскинул голову и гордо прошел к столу. Но, только усевшись, он, как и все остальные, набросился на еду.
– Пятнадцати нет, – прошептал Рем, – годков добавил, когда брали. Куда сержант смотрел?
– Тяжело им жилось, – произнес Брентон, – туда сержант и смотрел. Лучше уж здесь, чем подыхать от голодухи.
– Думаю, что здесь большинство сироты, – произнес Фантом, – как и многие из нас. Хвори, голод, орки. Два года назад засуха была страшная. На западе весь урожай полег. У некоторых баронов на их землях и половины крестьян не осталось.
– Да, для этих ребят подставлять голову под мечи – как благословение. Хоть поесть досыта, – сказал подошедший Лашан. – Но жалеть их не надо. Будем их жалеть, все лягут следующим летом. И они, и мы.
Урцила выдернули прямо со стройки. Он как раз ругался с купцом, вернее купец что-то в очередной раз ему выговаривал, когда к поднятому до второго этажа дому подошла дюжина стражников.
– Архитектор Урцил? – вежливо осведомился сержант стражи.
– Да, это я. – Урцил удивленно воззрился на стражников. Он не знал за собой никаких грехов, которые могли бы привлечь внимание городской стражи.
– Проследуйте с нами, дело короны.
Урцил беспомощно оглядел недостроенный дом и шагнул вслед за стражниками.
– Но позвольте, уважаемые, этот архитектор должен достроить мой дом. – Купец кинулся было наперерез.
– Вы хотите обсудить вопрос приоритетов с эрлом Рамангара, принцем Грегором? – Казалось, сержант почти хочет, чтобы именно так и было.
– Нет-нет, что вы, я совсем не имел в виду… Если это нужно короне, то дом достроят без участия уважаемого архитектора.
Сержант удовлетворенно кивнул и зашагал прочь вместе с семенящим за ним Урцилом.
– Двадцать пять золотых, архитектор, – еще раз напомнил казначей Урцилу. Спор продолжался довольно долго. – И вы начнете завтра же.
– Уважаемый, я могу начать хоть сегодня. И меня вполне устраивают деньги. Но начинать стройку перед самой зимой – немыслимо. Мне нужно несколько месяцев, чтобы все прикинуть, накидать чертежи. Никто не будет рыть мерзлую землю и раствор не ляжет как надо. Давайте начнем стройку весной.
– Уважаемый Урцил, я вижу, вы меня не поняли. Никаких чертежей, никакой подготовки. У вас есть месяц, чтобы поднять дозорную башню на высоту в шестьдесят локтей. И ни днем больше. Если вы сделаете все вовремя, я выплачу вам дополнительную премию в пять золотых.
Урцил в отчаянии вновь посмотрел на карту с очерченным на ней кругом на западе от города. Ему предложили построить дозорную башню в двух милях от Рамангара, на дороге, ведущей на запад. Ему также предложили огромные для него сейчас деньги, которые позволят вернуть в семью хоть каплю той беззаботности, которая была у них раньше. Но условия, на которых настаивал казначей, были немыслимы.
– Зачем вам вообще понадобилась эта башня? – спросил Урцил, чтобы оттянуть время.
– А вот это, уважаемый архитектор, не ваше дело, – тотчас же ответил казначей. Он и сам не совсем еще понимал, зачем принц тратит деньги на бессмысленное возведение дюжины смотровых башен вокруг города.