Аксель на поражение
Шрифт:
– Амир, мне жаль… Насчёт твоей семьи… Твой отец что... Был кем-то…
– Был… Не важно, – отмахивается он. – Всё в прошлом. Теперь врагов ждёт кара Божья.
– Ты… Ты убиваешь? – бормочу, заикаясь, а он только бросает на меня один беглый короткий пронизывающий до костей взгляд. Ничего не говорит, я по одному цвету его глаз понимаю… Когда он злится… Они темнеют, будто наливаясь мрачной субстанцией… Они отражают всю его суть.
– Амир… Я не знала ничего из этого… Но уверена, что это какая-то ошибка… Мой отец, он… Пусть он где-то строгий, но он не убийца… И он… Что те люди сделали с тобой?
– Я уже сказал тебе, – дробит он в ответ. – Или ты хочешь в деталях узнать? Уверена, что психика выдержит?
Проглатывая ком, мне теперь больно на него даже смотреть… И говорить больно и думать об этом.
Я все три года жила с мыслями о том, что он меня бросил. Что жил своей жизнью… Что развлекался… А он просто лежал где-то, как овощ… И я даже не знала об этом… Я даже не попыталась его отыскать… Да и как?
Я ничего не знала о его семье… Школу он уже закончил на тот момент. Я и не думала его доставать, искать… Мне просто сказали, что он уехал… И всё. Я поверила… Глупая наивная дура…
– Амир… Что за мужчина… Тебя у себя держал…
– Один лекарь… В деревушке Забайкалья. Мировой мужик, по правде говоря… О нём много говорят… Даже из других стран к нему ездят… Он собрал мои ноги по частям без каких-либо аппаратов… А попал я к нему почти случайно… В тот вечер, когда меня оставили подыхать в глухом лесу, я чудом дополз до трассы… Знаешь… С пробитой шеей… Это было нереально сложно… Я ещё ничего ужаснее не испытывал… Первые месяца три мечтал застрелиться… Чтобы не было так стрёмно ощущать себя ничтожеством и… – будто нервно усмехается он. – Но он обещал, что поднимет меня… Что я буду ходить. Обещал и сделал… Я вернулся в город спустя год… И только тогда начал работать над ситуацией… Сейчас… Всё вошло в нужную для меня колею. Человек, который сделал это с моей семьёй и со мной за решёткой, но… Я с нетерпением жду его выхода…
Я понимаю, что с каждым новым его словом реву всё сильнее… И меня морозит, трясёт, тошнит, но я послушно сижу и смотрю на него, поджав к груди ноги. Мурашки разбредаются от макушки до пят. Я ведь теперь не могу просто обнять его и сказать, что всё позади… Ни черта не позади… Всё только-только всплыло… И какое же всё жестокое и болезненное… Какое едкое…
– Тебе не стоит меня бояться. Я никогда тебя не трону, – режет он по-живому. Я и представить не могу, что он сейчас чувствует. После всего… Но теперь, вспоминая их разговор с отцом, что я слышала… Те странные слова… «После всего ссыкотно». Я вдруг понимаю, что они были сказаны неспроста…
– Ты ведь знал, что пистолет не был заряжен, да? Скажи, что знал…
– Нет, лисица, я не знал… Честно, – отвечает он, ухмыльнувшись. – Хотелось посмотреть, как сильно ты меня ненавидишь… Хотелось это увидеть…
– Если бы ты связался со мной… Если бы объяснил…
– То наткнулся бы на эту жалость в твоих глазах… Вот эту… Которую вижу сейчас… Только она мне и даром не нужна, Алиса. Нахер это всё.
– Как ты не понимаешь… Неужели ты не понимаешь, Амир?! – выпаливаю я, ощущая новый приступ жгучей волны в солнечном сплетении и слёзы, выступающие из глаз. – Я думала, что ты меня бросил… Я думала, что с другими… Я знать не знала… Если бы я знала… Зачем ты так?!
Чувствую, как резко он дёргает меня к себе, и падаю лицом на его грудную клетку… Реву не просто… А заливая его кожу солёными слезами… Не могу держать себя в руках, а он только прижимает к себе. Его ладонь на моём затылке, гладит и обездвиживает одновременно.
– Они ничего не исправят, Алиса. Сколько не реви… Это просто человеческая слабость.
– Но мне больно…
– Боль учит быть сильнее… Сама знаешь. Не мне тебя учить…
– Ты теперь… Ты ненавидишь меня? Ты думаешь, что я хотела тебя убить? – дрожу, вытирая щёки и шмыгая носом. Приподнимаюсь, сталкиваясь с ним глазами. Будто снова с обрыва падаю.
– Думаю, что в обиду себя ты точно бы не дала… – отвечает он хрипло и убирает назад мои взмокшие волосы. По коже тотчас же пролетает бурная необузданная дрожь… Стоит почувствовать подушечки его шершавых пальцев на теле… И то, как он говорит. Как смотрит. Как касается моей души своим взглядом.
И я прижимаюсь к нему всё сильнее… Носом утыкаюсь куда-то в шею. Улавливаю запах его кожи, мечтая вернуться в то время… Когда мне казалось, что мы будем вместе… Что он меня выбрал… Что я точно была ему нужна…
Будто слышу его смех. Чувствую его ещё мальчишечье, но твёрдое тело… Косуху, запах табака, его аромата и мятную вишнёвую жвачку, которой он всегда заедал свои сигареты…
И мне хочется кричать ему «Не уходи… Не уходи от меня… Давай поедем ко мне домой. К моей семье…». Тогда бы, может, хотя бы с ним всё было в порядке… Но я отпустила… Он ушёл. Он меня тогда оставил. И мог быть мёртв сейчас, когда я думала о нём так плохо, что даже не представляю, как теперь эти мысли полностью выбросить из головы…
Сильнее его обнимаю. Не понимаю, что чувствую. Вообще запуталась в эмоциях. Они будто затянули меня в себя… Закрутили в смертельный вихрь, откуда не выбраться без последствий.
– Я должен был ехать… – шепчет он, стирая с моего лица слёзы своими ладонями. – У меня были дела…
– Извини… Мне домой надо, наверное, – бормочу я, а он мотает головой.
– Не надо… Это всё лишнее. Я не собираюсь ставить тебе какой-то выбор. Я или они. Просто твой отец для меня навсегда за чертой восприятия, – сообщает он, но меня будто обухом бьют эти его слова.
– Амир… Но он не такой… Ты его не знаешь… Надо поговорить… Надо что-то для себя решить, надо…
– Тшшш… Тебе надо успокоиться. А мне уехать по делам. Вот что надо. Всё остальное мне сейчас не важно…
Я тут же окончательно замолкаю. Потому что вообще не знаю теперь, вправе ли что-то говорить… Понимаю, что мы ещё вообще толком ничего не обсудили… Капля в море… Но раз ему надо, значит, надо…
Только вот теперь мне страшно, и я иду за ним до самой двери.
Один раз я уже его отпустила… И теперь не смогу об этом не думать…
– Ты… Там опасно? Куда ты едешь…
– Нет.
– Обещаешь? – спрашиваю, пока он накидывает куртку, и переминаюсь с ноги на ногу от волнения, но он оборачивается и бросает на меня свой глубокий выразительный взгляд.
– Обещаю, Алиса. Езжай на тренировку. Опоздаешь. Я заберу с неё… Такси через… – смотрит он на часы. – Полчаса. Успеешь?
Просто киваю… Как бы внутри не взрывалось, но он снова оставляет меня… Наедине со своими мыслями… С тем, что я узнала… С такой жестокой и такой убийственной правдой, разносящей моё сердце в клочья…