Чтение онлайн

— Бред! Не собираюсь тут задерживаться. — Дверь контейнера громко хлопнула за его спиной.

В напутствие донеслись возмущенные реплики охранников.

— Ты. — Тирг наконец подошел к Рыбе. Слепец будто не заметил выходки Кумара. — Дай свою руку.

Рыба подчинился, и тот взял его руку, обернув ладонью вверх. После этого он, приложив одну свою ладонь к тыльной стороне ладони парня, поднес вторую к его лбу. Несколько секунд они молча стояли. Брови Тирга тяжко хмурились. Его лицо свело напряжением, на скулах проступили мощные желваки, а лоб покрыла испарина. Он начал мотылять в стороны головой:

— Ммммггмм. Ммммм! — Доносилось сквозь его закрытый рот.

— Что происходит??? — Рыба в панике спросил Старика, но тот сидел отстраненно, будто под действием эйфории. — Что с ним?

— Аааа! — Наконец удалось карийцу разомкнуть уста.

На шум крика в помещение контейнера ворвалось двое верзил-охранников.

— Что тут происходит? — Прогремел басом один из них.

— Я ничего не делал! — Испуганно обернулся Рыба, так, что рука Тирга оторвалась от его лба.

Слепец без сил упал на пол контейнера, подставив руку в качестве опоры.

— Да мне плевать! — Надвинулся на парнишку один из амбалов.

— Стойте! — Тирг поднял свободную руку в останавливающем жесте.

Охранники повиновались.

— Он не виноват… Это я… Я влез слишком далеко… Я не ожидал…

— Чего? — Спросил Рыба. — Чего не ожидал?

— Такого… — Учащенная одышка сбивала слова Тирга. Он отдышался и продолжил. — Такого проклятья.

— Какого? Какого проклятья? — Не терпелось парнишке и Старику услышать ответ.

— Помоги встать.

Рыба поднял Тирга за плечи, и тот сел на свой стул. После чего продолжил:

— Аксерион тебя не видит. Других видит, а тебя нет. Но знай, ты проклят. В твоей душе я не нашел в тебе от всех мне знакомых. — Он поднял руку парня ладонью вверх, и провел пальцем по черным венам.

— Недолго тебе осталось. Необратимая болезнь течет по твоим жилам. Но возможно, когда ты умрешь, придет другой, вместо тебя… Он станет моим спутником, вестником Абсолюта.

— Он? Кто он? Какой вестник, какой спутник? Какой Абсолют? Что вы хотите этим сказать?

— Я потерял слишком много сил… — Было видно, что ясновидец начинает засыпать. — Наши судьбы еще пересекутся, парень… — И умолк, погрузившись в царство снов.

За полгода жизни в 20 отсеке, коим назывался рудник по добыче тривия на двадцать четвертом ярусе «Врат», Рыба усвоил несколько правил.

Первое: Здесь кормили всего два раза в день. Кормили рыбой не первой свежести, но выбирать не приходилось. Второе правило — жесткая иерархия была среди самих рабов.

Самый высокопоставленный раб был карийцем по прозвищу Шокран. Надзиратели считались с его мнением, и не зря; поговаривали, что этот Шокран время от времени распивал спиртное с самим госпоином «Т» — главой всего конц-подземелья.

И если «Т» был главой всего, то Шокран — руководил рабами только в пределах 20 отсека. При этом сам он тоже был рабом. Всего в отсеке насчитывалось до двухсот невольников — как мужчин, так и женщин. Работали они раздельно, но на некоторых спецэффических должностях могли и пересекаться. Мужская половина рабской массы преимущественно добывала руду тривия, женская — отмывала и сортировала.

Иногда 20 отсек называли «котлом», из-за своей формы. Это был огромный пещерный карьер трехсотметрового диаметра, в виде чаши. По спирали на железных путях туда спускали составы с надзирателями, для погрузки добытой руды. Она, в свою очередь, ссыпалась в контейнеры, нагроможденные один на другой, на дне «котла». Ссыпалась она уже отмытой. Иногда, при помощи погрузчиков, коих было немного, но чаще — человеческими усилиями, при помощи тележек. С одной из таких тележек работали двое парней в браслетах.

— Увозите, Кумар. — Сказала женщина средних лет. Она со своей дочерью попала в рабство, когда на их городок совершили налет наемники. Её мужа убили, а её саму, позабавившись, решили сдать в рабство. Дочь она втайне выносила уже на руднике, от одного из наемников. Ей было около девяти лет, и иной жизни, кроме рабства, она не знала. Она часто помогала своей матери с перевозкой отмытой руды и передачей на мужскую половину 20 отсека.

— Принимаем. — Кумар толи ей это сказал, толи своему молчаливому напарнику, носящему прозвище Рыба. Тот лишь молча запрыгнул и подхватил рычаг дрезины заправским и хорошо отработанным движением, после чего закачал его в направлении контейнеров. Кумар уселся за руль, крича напоследок:

— Счастливо, дамы!

Они обе с головы до пят были обмотаны в грязное тряпье, оставив узкие щелочки для глаз.

Выполнив перевозку в сто двадцатый раз за свою смену, двое направились в убежище. По пути они завернули в водяные ванны. Месяц назад один из рудокопов наткнулся на жилу грунтовых вод, за что был сильно отблагодарен остальными рабами и избит надзирателями за то, что тем пришлось достраивать оборудование откачки излишней воды.

— Ну что, братишка, скупнемся? — Задал Кумар вопрос, ответ на который был очевиден.

Они поснимали с себя лохмотья, и нырнули в невероятно холодную воду. Обычный человек одного из космических модулей уже давно замерз бы в ней, но только не эти двое. Уже месяц они освежались в ней каждый день. Блестя жилистыми волокнами мышц, обтянутыми смуглой кожей, Кумар смывал с себя черную пыль, садящуюся со сводов толстым слоем. Его товарищ Рыба тоже не отставал.

За два месяца работы на дрезине и постоянного недоедания, он обрел довольно сухое тело и немалую выносливость. В отражении воды он каждый день замечал, что его волосы чернели и становились все прямее, а цветом кожи он все больше походил на покойника. Когда они вышли, Рыбу накрыл очередной приступ кашля, скрутивший его в три погибели. В последнее время они участились.

— Эй, братишка, братишка. Что с тобой? — Несмотря на постоянство этого кашля, Кумар пугался каждый раз.

— Все нормально. — Сплюнув очередную порцию черной субстанции, Рыба распрямился и натянул на себя свои тряпки.

— Точно? Ну тогда идем к Старику. — Похлопав товарища по плечу, поддержал Кумар.

— Вы что, дубины, с ума посходили? — Старик, как всегда, нервничал при упоминании того, что они моются в питьевой воде. — Кхе-кхе, а потом удивляешься, почему тебя убивает этот кашель!

Он работал на сортировке руды, за простой неспособностью осуществлять другую работу. Их тамошний начальник частенько приедался старому, что выводило оного под конец рабочего дня. Или ночи — в пещере этого было не разобрать.

Еще Старик был расстроен заявлением Тирга.

— Кумар, цихиды тебя подери, ты же умный парень! Не то, что это разочарование! Кхе-кхе.

Последним он подразумевал Рыбу. Старика тоже, подобно ему, мучали приступы тяжелого кашля, но совсем по другой причине. Из-за того, что он работал на ториевом руднике, а торий сам по себе был металл радиоактивный, у старца развилась рудничная болезнь.