Чтение онлайн

– С вашим-то опытом? Не смешите. Наверняка у вас были девушки пофигуристее и погорячее. Зачем тратить время на эту ненормальную дочку Вяземского? На русалку она явно не тянет.

– Вы хотите предложить что-то конкретное, Валерия?

– Конечно. – Она достаёт из сумочки стикер, пишет на нём что-то и приклеивает на монитор моего ноутбука.
– Вот такую сумму мы с мужем готовы выплатить вам в качестве неустойки за развод с Марией. Вы отказываетесь от неё, а дальше вступает в игру мой сын.

– То есть для вашего сына «мороженная рыба» в постели сгодится?

– Он потерпит. В данном случае цель оправдает все средства.

Челюсть сводит от резкого сокращения лицевых мышц. Мне стоит зверских усилий подыгрывать этой выдре и делать вид, что всё так и есть, как она это преподносит.

– Заманчивое предложение. А можно поподробнее? Всё-таки я теряю такого гения под боком. Она бы мне самому пригодилась. Если не в постели, то в бизнесе уж точно.

Женщина напротив заметно расслабляется, считая, что сделка у неё уже в кармане.

– Я не сомневалась, что вас это заинтересует. Вы же здоровый серьёзный мужчина.

– Конечно. К тому же не очень любящий рыбу. Мясо мне как-то ближе.

И я через силу отвечаю на её смех.

– Я знала, что мы поймём друг друга. Какая мать не хочет счастья своему ребёнку. Наш Стасик очень талантлив словно Леонардо да Винчи, но жутко нерешительный, и ему нужен кто-то, кто сможет вести его за собой.

– И этим кем-то вы выбрали Марьяшу?

Медленно прикрываю глаза и разминаю шею, поворачивая голову и склоняя к плечу из стороны в сторону, словно она затекла.

– Она гениальный математик, а Стасик финансист. Они созданы друг для друга.

Ага, скорее моя Марьяша, в вашем понимании, создана, чтобы вести грёбаного Стасика, как осла за поводок в мир финансов – перевожу я для себя посыл Валерии.

И меня эта стратегия окончательно выбешивает.

– Значит так, Валерия. Никакого развода не будет.

– Если вам не нравятся предложенные условия, мы могли бы их обсудить. Десять процентов сверху?

– Если бы мне нравилось общаться с суками, я бы завёл собаку.

– Что вы сказали? – Взрывается женщина.

– А своему Леонардо недовинченному передайте, что если ещё раз увижу его рядом с нами, откручу и руки и ноги, и тогда ему понадобится не математик, а сиделка, чтобы кормить из ложечки и подавать утку.

– Вы мне угрожаете?

– Предупреждаю. Ещё раз попробуете подобраться к моей жене или как-то её обидеть, тогда я возьмусь всерьёз за вашего муженька и пущу его по миру. Всей семьёй пойдёте милостыню просить.

– Да как вы смеете! Я же к вам по-хорошему пришла.

– Хорошего человека и обидеть приятно.

– Не ожидала. Мне казалось, мы друг друга понимаем.

– О, я вас прекрасно понял. А вот вы явно всесторонне недоразвитая личность и не догоняете. Сынок, судя по всему, в вас пошел. Марьяша – моя любимая жена. И я её никуда не отпущу. Таких как Стасик и ему подобных буду давить без сожаления и брезгливости. Никаких инсинуаций в сторону супруги не позволю. Любая попытка будет наказываться прямо пропорционально нанесённому моральному ущербу. Предупреждаю один раз. Далее буду сразу действовать.

– Хам!

– Ваша святая сучность* меня умиляет, Валерия.

Озлобленная женщина вскакивает со своего места, и не удосуживаясь даже попрощаться, вылетает из моего кабинета.

Скатертью дорога!

____________

*Намеренная ошибка автора

Вижу в глазок, сидящего на полу под самой моей дверью, Ника. Он такой потерянный. Расстроенный.

И предательское любящее сердце требует пожалеть его и впустить.

Но гордость противится и напоминает его обидные слова.

И да, я сейчас, как ребёнок, прячусь и отказываюсь от разговора. Но по-другому не могу. Во мне после всего, что я услышала за день в кабинете начальства и приёмной мужа из глубин всколыхнулось такое, что горло сжало колючей проволокой, а из глаз льются бесконечные реки слёз.

Мой детский комплекс, будь он неладен, расцвёл во всей красе. Сегодня он получил такую порцию удобрения, что я просто задыхаюсь от охвативших меня чувств. Они вытеснили всё: здравый смысл, взрослый опыт и даже математическую логику.

Вспомнились все обиды. Все слёзы. Вся горечь тех лет. Когда со мной дружили и общались лишь ради того, чтобы поиметь мои мозги, а так я всегда была для одноклассников и одногруппников слишком мелкой, потому что рано закончила школу экстерном.

Медленно выдыхаю весь воздух, застоявшийся от волнения в лёгких с того момента, как муж позвонил в дверь.

Непроизвольно кладу руку на живот. Моя беременность ещё незаметна. И малыша я пока не чувствую. Но присутствие новой жизни во мне ощущаю каждой клеточкой.

Нам с Соболевским в любом случае придётся поддерживать связь. Я это понимаю. Лишать ребёнка отца нет никакого смысла. Да и желания.

Хожу по квартире из угла в угол, размышляя, но так и не решаясь на какие-то конкретные действия.

Эмоции топят. Пытаюсь вынырнуть, чтобы сделать глоток кислорода… Но нет, снова ухожу под воду с головой…

Сейчас во мне всё кипит. Я не способна на разговор. Не в состоянии вежливо обсуждать наше будущее, развод, дни общения с малышом.

Слишком больно. И ведь как по заказу. По самому больному месту.

Моя гениальность – мой бич, терзающий меня изнутри. Делающий ранимой и неуверенной в отношениях с обычными людьми.

Как можно доверять кому-то, если каждый второй видит в тебе способ добиться чего-то лучшего?

И в эту категорию теперь попадает мой муж.

Удар по чувствительным болевым точкам, откуда не ждали.

И самое страшное, что до встречи с ним, я такую ситуацию просто бы вычеркнула и пошла с гордо поднятой головой дальше.

Ник же сковырнул уже зажившую болячку. И рана снова кровоточит. Саднит и не даёт прийти в себя.