Чтение онлайн

— Что вам угодно? — поинтересовался художник, все еще сосредоточенно выводящий линии на своем произведении.

— По правде говоря, этот же вопрос я собирался задать вам, — поразмыслив, ответил я. — Ведь именно вы, кажется, хотели меня видеть.

— Интересно…, И кто же вы, что я лично хотел встретиться с вами?

— Мастер Михаил, сударь, как вы и просили.

Не без удовольствия я наблюдал, как кисточка в его руках замерла. Он повернулся ко мне, хлопнул себя по лбу и заторопился, убирая свои художественные инструменты.

— Как же быстро летит время! — поражался он вслух, промывая кисти. — Прошу меня простить, мастер Михаил, я совсем забылся. Знаете, живопись — чудесная вещь! Совершенно отсоединяешься от внешнего мира.

— Не сомневаюсь, — скептически пробормотал я, не давая себе более расслабиться, даже если этот человек и выглядел безобидно.

Я наблюдал за его плавными, но быстрыми движениями. Он шустро собирал свои принадлежности, протирал и складывал на полки. Краски, палитры, кисточки, какие-то дополнительные тюбики и странные инструменты на манер тонких игл и ножичков. Все, кроме мольберта, мигом оказалось на своих местах по всему кабинету.

— Ох! — спохватился старичок. — Что же вы стоите в дверях, мастер маг! Проходите, не стесняйтесь. Можете пока осмотреться, а я, если позволите, надену что-нибудь более подходящее для деловой встречи.

— Валяйте, — махнул я рукой, медленно проходя вдоль стен и окон. — Я буду здесь.

Старичок улыбнулся и прошаркал в соседнюю комнату. Когда он скрылся за одной из дверей, я принялся осматриваться кругом, подмечая на всякий случай лучший путь отступления.

Этот этаж был четвертым, земля была где-то далеко внизу. Вокруг дома были посажены раскидистые высокие деревья, шелестящие кроной в порывах ветра и дождя. Упасть туда, конечно, будет не очень приятно, но если успеть вовремя зависнуть в воздухе, то…, впрочем, побег состоится только в том случае, если мы не сможем «договориться», как говорил Шайкстер.

В общем и целом, кабинет ничем не отличался от себе подобных у любого богатого человека. Все здесь, даже ручка на столе были дорогими, на стенах висли искусные картины в изящных рамках, какие-то редкие и странные безделушки стояли на полках или были закреплены также на стенах. Чистота помещения прилагалась.

Особого внимания мелочам я не уделял, а тут как раз вернулся и сам хозяин. Старичок приоделся в классический костюм, у которого, правда, наблюдались некоторые изменения, вроде того, что брюки, рубашка и пиджак висели на нем более свободно, не стесняя движений. Шапочку он снял и заменил шляпой, что показалось мне необязательным, ведь мы находились внутри дома.

— Присаживайтесь, мастер Михаил, — приглашающим жестом старичок указал на одно из кресел возле окна. Рядом стояло второе кресло, а между ними двумя высокий круглый столик на длинной ножке.

Я молча прошел к нему и сел, сложив кончики пальцев. Старичок сел напротив и нажал маленькую кнопку на подоконнике:

— Чего-нибудь изволите? — спросил он.

— Чаю, будьте любезны, — подумав мгновение, сказал я.

Старичок кивнул.

— Сьюзен, милая, принесите нам чаю покрепче, — сказал он в маленький динамик возле кнопки.

Я глубоко вздохнул, подготавливая себя к этой странной и опасной беседе, которая решит, как дальше будет проходить моя жизнь, а также, насколько длинной или, если точнее, насколько короткой она будет.

— Да расслабьтесь, мастер Михаил! — засмеялся старичок, заметив мое беспокойство. — Я добрейший крестный отец синдиката. Пока вы здесь, вам совершенно ничего не грозит.

— Рад это слышать. Кстати, не могли бы вы представиться, я до сих пор не знаю вашего имени.

— Разумеется… Думаю, вы можете звать меня Дон Брюс, уважаемый маг…

Я остановил его, поднимая руку.

— Сразу хотел бы вас попросить называть меня просто Михаил. Наш разговор обещает быть долгим, не следует растягивать его еще и ненужными формальностями.

— Хм, только если вы настаиваете, — развел руками Дон Брюс. — Итак, пока Сьюзен несет нам чай, давайте малость познакомимся поближе.

— Мне думается, что это имеет смысл только в одну сторону.

— Достаточно верно, — кивнул Дон Брюс. — Мне действительно известно о вас кое-что, однако все же хотелось бы понять вас несколько глубже… как человека. Понимаете, я желаю хорошо изучить будущих сотрудников, когда выбираю их…

Я снова перебил его:

— Тем более я не стану подробно распространяться о себе. Если мои выходки еще не убедили вас, то скажу прямо: Я не имею ни малейшего желания связываться с вами и вашей организацией. И прежде, чем вы опровергните мой довод тем, что я уже с ней связан, я в очередной раз попытаюсь донести до вас, что оказался в этой истории по ошибке. Я не выдавал ваш товар кому бы то ни было, я был в том измерении, но не предпринимал действий против ваших людей. Я согласился на эту встречу в надежде на то, что вышестоящее руководство окажется более вменяемым на этот счет!

Я сказал все это громче, чем хотел, но понижать тон было поздно, и я довел свои мысли до конца, пытаясь занять такую позицию, при которой бы выглядел не настроенным резко против сотрудничества, а лишь осторожным в своих делах. Кажется, это получилось. Дон Брюс некоторое время молчал, изучая меня внимательно, с любопытством и одновременно с недоумением. Затем он заложил руки за спину и глянул на часы.

Мы дождались чая. Он волшебным образом снова разрядил обстановку.

— Так вы говорите, что все это — ошибка? — уточнил Дон Брюс, отпивая из своей чашки.

— Все именно так, — подтвердил я. — Да, я находился в том измерении в момент поимки ваших людей, но не прикладывал к этому руку. Не представляю, что случилось, отчего подозрение вдруг пало на меня? Скажите, как могло так получиться?

— Мне приходи на ум, что здесь действительно происходит некое недопонимание. Позвольте развеять все сомнения…

Дон Брюс поднялся со своего кресла и прошел к рабочему столу. Порывшись немного в бумагах, он вытащил оттуда скрученный в трубочку листок бумаги. Также он взял ручку и чистый лист. Протянув мне два последних он попросил:

— Пожалуйста, напишите свое имя и несколько еще каких-нибудь слов.

Недоумевая, я исполнил его просьбу. Буквы легли как обычно, ровные, но несколько более крупные, чем я всегда хотел их изобразить. Дон Брюс посмотрел, кивнул. А затем развернул трубочку и с отеческой улыбкой протянул его мне.

— Думаю, теперь, наконец, все встало на свои места.

Я взял лист, сравнил написанное со своим почерком… и ужаснулся. Слова… каждое предложение, каждая закорючка в этом письме была словно выведена мной! Это было донесение «Слугам Мира», но это было невозможно! Это действительно был мой почерк, но добила меня подпись… Письмо… оно было подписано моим именем!