Чтение онлайн

Она вдруг поняла, что вела себя с ним точно так же, как когда-то в детстве вела себя с Недом Калвертом. Склонившись над книгой, она вспоминала женщин из их городка - жалких, забитых женщин, которые прощали своим мужьям любую грубость, улыбались, кокетничали, строили глазки и изображали наивных маленьких девочек, хотя многим было уже далеко за сорок. Она презирала их, считала трусливыми и бесхарактерными, а сама, оказывается, была ничуть не лучше. "Хватит, - подумала она, - пора положить этому конец". Она захлопнула книгу и подняла глаза на Льюиса.

По выражению его лица и по настороженной агрессивной позе она поняла, что он хочет затеять ссору. В другое время она постаралась бы смягчить его, обезоружить своей покладистостью, но сегодня все в ней протестовало против такого исхода. Этот протест зрел в ней давно, она ощущала его во время предыдущих ссор, но каждый раз старалась загнать поглубже, лишь изредка давая ему прорваться наружу в виде глухой, разъедающей душу обиды. Но теперь с этим было покончено, она не желала больше ему потакать. Неожиданно Льюис заговорил.

– А ты, оказывается, богатая женщина. Я и не знал. Может, расскажешь, как тебе удалось сколотить такой капитал?

Тон у него был ровный и бесцветный, такой, каким он всегда начинал ссору. Вопрос о капитале нужен был ему, конечно, только для разбега.

– Ты могла хотя бы из вежливости сообщить мне о своих успехах. Как-никак именно я познакомил тебя в свое время с Гуддом.

– Значит, ты роешься уже не только в моем столе, но и в секретере? спокойно спросила она.

Он не ожидал такого отпора, он думал, что она начнет, как всегда, оправдываться, и на минуту опешил. Но тут же пришел в себя.

– Да, роюсь, ну и что? Я имею на это право. В конце концов, ты моя жена, и я должен знать, чем ты занимаешься.

Голос у него был по-прежнему сдержанный. Элен знала, что угрозы и обвинения еще впереди. Она холодно посмотрела на него.

– Ну и как? Ты нашел, что хотел?

– О да.
– Он допил виски, аккуратно поставил стакан на каминную полку.
– Я нашел там много интересного. Я, например, узнал, что ты очень любишь деньги. Для меня это был большой сюрприз.
– Он замолчал.
– Хотя я, конечно, мог бы догадаться об этом и раньше. Ведь ты именно из-за этого вышла за меня замуж.

Наступила пауза. "Началось", - подумала Элен и, в упор посмотрев на него, сказала:

– Нет, Льюис, я вышла за тебя не из-за денег. Точнее, не только из-за денег.

– Вот как, не только?
– вспыхнув, произнес он.
– А из-за чего же, позволь узнать? Может быть, из-за моего положения? Из-за того, что я мог протолкнуть тебя в кино? Или ты хочешь сказать, что, если бы я был гол как сокол, ты все равно вышла бы за меня замуж?

Элен вскочила.

– Мне было шестнадцать лет, Льюис, и я ждала ребенка. Неужели ты этого не понимаешь? У меня никого не было - ни родственников, ни друзей, а тут появился ты - добрый, ласковый, внимательный. Я сразу поверила тебе. Я решила, что, если мы поженимся, нам всем будет только лучше: и тебе, и мне, и Кэт, в первую очередь Кэт. Я не могла не думать о ее будущем. В тот год, когда мы познакомились, на меня обрушилось слишком много событий. Я растерялась, я перестала понимать, что хорошо, что плохо, где правда, а где ложь. А ты был рядом - такой сильный, такой благополучный, такой уверенный в себе. Ты предложил мне выйти за тебя замуж, и я согласилась. Вот и все...

– Так, значит, ты вышла за меня из-за Кэт?
– Губы Льюиса злобно искривились.
– Какой-то прохвост сделал тебе ребенка и бросил, и ты не нашла ничего лучшего, как подцепить первого, кто подвернется под руку.
– По лицу его пробежала странная, удивленная улыбка.
– Господи, каким же я был болваном!

Как я мог этого не понимать? Ведь все было ясно с самого начала!

– Почему ты решил, что меня бросили?
– Элен растерянно посмотрела на него.
– Я сказала только, что осталась одна...

– Не надо лгать, - с неожиданной силой проговорил он.
– Ради бога, не надо лгать.

Он замолчал, борясь с собой, и Элен с досадой поняла, что он так и не выскажет ей то, что собирался. Впрочем, она заранее знала все, что он мог сказать. Наверняка какое-нибудь очередное нелепое обвинение. Сколько их уже было!

Она нетерпеливо посмотрела на него. Она видела, что ему очень хочется выложить ей это новое обвинение, но он все-таки сдержался и сказал то, что всегда говорил в таких случаях:

– Но ты ведь любила меня, признайся? Я не верю, что ты вышла за меня замуж без любви.

Она на минуту опустила глаза и снова взглянула на него, решительно и серьезно.

– Нет, Льюис, но я думала, что могу полюбить тебя потом.

Лицо его исказилось.

– Вот как, потом?
– проговорил он ровным, холодным тоном и, помолчав, добавил медленно, словно в раздумье: - Шлюха. Подлая, грязная шлюха.

Затем он ударил ее, ударил так сильно, что она упала. Некоторое время она лежала неподвижно, стараясь не расплакаться. Льюис и раньше бил ее, но никогда еще не вкладывал в свои удары столько силы и ненависти. Едва он вошел в комнату, Элен сразу поняла, что он хочет ее ударить: Она знала, что она не может ему помешать - он был гораздо сильней, и ему ничего не стоило с ней справиться. Чувство беспомощности и обиды переполняло ее. Она вспомнила слова матери, сказанные много лет назад: "Он ударил меня один раз, Элен, всего один раз. Но этого было достаточно".

Она медленно поднялась на ноги. Льюис смотрел на нее, не произнося ни слова. Она постояла, приходя в себя, - ей не хотелось, чтобы он слышал, как дрожит ее голос, - и сказала:

– Если ты еще раз посмеешь меня ударить, я от тебя уйду.

Льюис судорожно провел рукой по волосам, огляделся и похлопал рукой по карманам.

– Черт, куда я подевал ключи от машины? А, вот они...
– Он сгреб ключи со стола, поднял светлый полотняный пиджак, лежавший на стуле, перекинул его через плечо и двинулся к двери.

– Можешь подавать на развод, - проговорил он с каким-то злобным удовольствием.
– Повод я тебе уже дал.
– И вышел из комнаты.

* * *

Элен слышала, как взревел мотор "Порша". Затем машина отъехала, и шум постепенно стих. Она сидела не двигаясь, медленно приходя в себя.

Она не плакала, она понимала, что это бессмысленно. Так же бессмысленно, как искать в случившемся чью-то вину. Виноваты были оба, и у обоих были причины вести себя так, а не иначе.

Теперь, когда все было кончено, она могла честно признаться себе: брак, который она создала собственными руками и который так долго и старательно поддерживала, был для них самой настоящей тюрьмой. Она вспомнила выражение, которое заметила на лице у Льюиса, когда он выбегал из комнаты, - выражение заключенного, досрочно выпущенного на свободу; вспомнила другие горькие и мучительные подробности их семейной жизни и поняла, что дальше продолжать не стоит.

Примерно через час она встала и прошлась по комнате. Было уже около полуночи, в доме все спали. Она машинально подобрала с пола упавшую книгу, поставила на место стулья, поправила диванную подушку, потом так же машинально, не отдавая себе отчета в том, что делает, стала гасить свет.

Когда она погасила последнюю лампу, на столе неожиданно зазвонил телефон. Она вздрогнула. Звон гулко разносился по притихшему дому. Она постояла и неуверенно двинулась вперед. Телефон прозвонил раз, второй, третий, а потом замолк.