Чтение онлайн

Джона Уишарта никто больше не видел. Но его смерть не осталась неотмщенной. Немедленно была организована охота на акулу. За поимку убийцы была объявлена награда в 50 фунтов стерлингов. Тем временем 14 человек — члены клуба спасания на водах в Портси и пожарная команда из соседнего городка Сорренто — начали поиски тела погибшего.

На рассвете следующего дня из Портси, Сорренто и Куинсклиффа вышли в море лодки с опытными рыбаками на борту. Они охватили место гибели Уишарта широкой дугой, поставив на якоря двадцатилитровые жестяные банки из-под горючего. К каждому такому поплавку был подвешен пятиметровый поводок из проволоки с большим крючком на конце, наживленным свежей, еще кровоточащей говяжьей печенкой. Сторожевые лодки с вооруженными людьми поддерживали связь с дозорными на берегу, которые с рассвета дотемна неотрывно следили за морем с обрыва, откуда накануне миссис Бэлл наблюдала за событиями. Принятые меры убедительно показывают, что можно и должно сделать в случае повторения подобной трагедии.

Акула вернулась! Это еще больше укрепило веру рыбаков в то, что акула, убившая человека, по крайней мере неделю непременно будет кружить в том же районе. В понедельник, то есть на следующий день после нападения, ее видели несколько раз. Похоже, что это действительно была тигровая акула, забредшая в этот район из более теплых вод Нового Южного Уэльса, соседнего к северу штата, где нападения акул — явление не редкое. Однако в понедельник акула наживку не тронула. Тогда охотники решили «освежить» воду кровью. На следующее утро, во вторник, чтобы раздразнить аппетит акулы и заставить ее схватить один из крючков с наживкой, в море вылили свыше 300 литров бычьей крови. Но тщетно, акула исчезла.

В среду был настолько сильный прибой, что сторожевые лодки не вышли в море. Однако на утесе оставили дозорных, и около одиннадцати часов утра они сообщили, что один из буйков сильно дергается. Об этом тотчас же известили рыбаков, ставивших крючки. Четверо добровольцев, несмотря на тяжелую зыбь, направились на моторном ялике к месту, где стояла снасть. На берегу собралась большая толпа зрителей.

Акула продолжала бешено кружить на своей пятиметровой привязи. Услышав стук мотора, она ушла вглубь. Даже спустя пять с лишним часов после того, как она попалась на крючок, хищница была преисполнена неистовой злобы и жажды борьбы. Только через четверть часа упорного сражения рыбакам удалось подтащить акулу к поверхности. Ее добили выстрелом из дробовика и пятью пулями из винтовки.

По самым скромным подсчетам, она весила более 250 килограммов и была признана самкой серо-голубой акулы, или мако. Правда, позднее на фотографии обнаружили черное пятно у основания грудного плавника, характерное для белой акулы.

Сообщение о поимке было передано по радио в Сорренто, и к тому времени, когда ялик вошел в порт, там собралось свыше тысячи человек, чтобы посмотреть, как акулу будут выгружать и потрошить.

Акулу подняли краном за хвост и вспороли ей брюхо в поисках останков Уишарта. Однако желудок акулы оказался пуст. Тогда рыбаки предположили, что заглотившая крючок акула, пытаясь от него освободиться, отрыгнула содержимое своего желудка. Никому и в голову не пришла мысль: а не повинна ли в смерти Уишарта совсем другая акула?

На примере трагической гибели юного Берри Уилсона в непосредственной близости от берега мы можем убедиться, как акула убивает не спеша, с прохладцей и остается рядом с жертвой, не впадая в особый азарт. Такого рода нападения начинаются, как правило, с укусов за нижние конечности, а заканчиваются тем, что акула в конце концов вырывает ткани на тыльной стороне бедренной кости, перерезая при этом бедренную артерию. В результате через несколько минут жертва умирает от потери крови.

Первое официально зарегистрированное в Калифорнии нападение акулы на человека, стоившее жизни Берри Уилсону, произошло, как это бывает чаще всего, после сильного дождя, когда вода помутнела от грязных потоков, стекающих с берега. В тот день небо все еще хмурилось, ревел прибой и, что совершенно необычно для тех мест и для нападения акул, вода была очень холодной, всего около 12 градусов.

Берри Уилсон, сильный, здоровый семнадцатилетний юноша, буквально одержимый плаванием, купался круглый год и в любую погоду. Он жил в Пасифик-Гроув — пригороде Монтерея, расположенном на живописнейшем скалистом полуострове. Берега полуострова изрезаны дикими пустынными бухточками, из воды торчат бесчисленные камни, а выше к отвесным обрывам жмутся исковерканные ветрами сосны и кипарисы. Грозное море обрушивается на скалы с почти никогда не затихающей яростью. Еще со времен испанских первооткрывателей множество кораблей потерпело кораблекрушение у этого негостеприимного побережья.

Итак, 7 декабря 1952 года в ничем не примечательный зимний день сильный прибой достигал двух с половиной метров, взбаламучивая воду, и без того мутную от песка, планктона и грязи. Видимость под водой ограничивалась двумя метрами; солнечные лучи, способные рассеять подводный мрак, не могли пробиться сквозь низкие серые тучи, среди которых лишь изредка, и то ненадолго, проглядывало голубое небо. Только столь закаленному пловцу, как Берри Уилсон, могла взбрести в голову мысль купаться в такую погоду, когда все нормальные люди предпочитают сидеть дома у камина.

Зато волны в тот день обещали любителям катания на прибое такое раздолье, что Берри удалось вытащить с собой пятнадцатилетнего приятеля Брукнера Брэйди, уговорив его искупаться на Пойнт-Олон, известном под названием «Мыс влюбленных». Они добежали до берега, надели плавки и ласты и вошли в воду. Было около двух часов пополудни. Кроме них, на берегу оказалось несколько ныряльщиков-спортсменов, членов клуба «Морская выдра», и Джон Бассфорд из монтерейского отделения страховой компании «Метрополитэн лайф иншурэнс К°», который наблюдал за охотниками с утеса над бухточкой.

Джордж Фрэли, бывший профессиональный водолаз и президент клуба «Морская выдра», заметил, что, пробираясь среди береговых скал, Берри оцарапал грудь. Опытный охотник знал, что опасные виды акул иногда заходят до самого Монтерея полакомиться сбрасываемыми в воду отходами консервного завода или мертвыми гигантскими акулами, которых порой прибивает здесь к берегу. Поэтому он предупредил юношу, что кровь может привлечь хищных акул. Однако тот не внял его словам и поплыл навстречу волне. Его приятель был уже довольно далеко, за линией грохочущих бурунов, а дальше, за рифами, ныряли члены клуба.

В 15–20 метрах от берега, примерно на десятиметровой глубине, Берри вдруг резко выпрямился и стал испуганно озираться по сторонам. В следующее мгновение на поверхности показалась огромная акула, неторопливо подплыла к юноше спереди и подкинула его над водой. Берри в ужасе пытался оттолкнуть ее, но тут же повалился на бок и исчез под водой. На поверхности расплылось кровавое пятно.

«Акула! Акула!» — закричал Бассфорд, вскакивая на ноги.

Его крик услышали спортсмены из «Морской выдры» за бурунами и Брукнер Брэйди, находившийся примерно в пятнадцати метрах от приятеля.

В центре кровавого пятна показалась голова Берри, громко звавшего на помощь. Юноша отчаянно колотил руками по воде. Вслед за этим снова появилась акула и кинулась на него еще раз, а потом еще.

Брукнер, вооруженный ножом для рукопашного боя (купленным на распродаже излишков военного снаряжения), кинулся на помощь другу. Он ударил почти вслепую по огромной, едва различимой в воде тени, когда акула вновь приблизилась к несчастному юноше, но та даже не отреагировала на удар. Последовало еще три удара, нанесенных траншейным ножом, которые чуть царапнули ее. Акула продолжала свирепо терзать свою жертву, вырывая большие куски мяса и доводя Берри до исступления от дикой боли и смертельного ужаса.