Чтение онлайн

– Ты разве не видишь? Стою и смотрю. Если бы я с ней что-то делал, ты бы услышал, поверь.

– Да ну? – с тонкой усмешкой проговорил Джонни, и во взгляде Макса мелькнула злость.

Лив вздохнула и подошла к ним, привлекая внимание обоих на себя.

– Я так понимаю, - начала она, обращаясь к Джонни, - сарказм в твоем голосе говорит о том, что ты принял слишком близко к сердцу мои слова, произнесенные там, в гостиной, о твоем превосходстве перед ним в сексуальном плане… - она устало покачала головой, вдруг понимая, что эта ситуация раздражает ее, даже тишина внутри нее трясется от раздражения… - Джонни, наивный мальчишка, а ты не думал, что я просто пошутила??

Оба парня уставились на нее со смесью взрывоопасных чувств в глазах, а Лив решила сделать контрольный выстрел и закончила мысль:

– Или шучу сейчас. – ого, скорее, кидайте хлипкий плот, а то маленькую Оливию унесет двойной волной праведного гнева… Все-таки, с мужчинами лучше не шутить, когда речь заходит кое о чем… - В любом случае, я не думаю, что для вас должно быть важно то, насколько вы оба круты друг перед другом, особенно сейчас, в сложившейся ситуации… Это вообще как-то… странно. – неловко закончила речь Лив.

Ну все. Они откровенно объединились в своей колючей обиде против нее. Она видела это по их глазам, мечтающим затолкать каждое, брошенное секунду назад ею слово обратно ей в рот.

– Лив. – процедил Джонни, еле сдерживая гнев. – Немедленно оденься! А ты… - он перевел взгляд на соперника. – Не смей пялиться. Она не твоя.

– Так и не твоя тоже, дружище. – весело сказал Макс, триумфально посмотрев на Джонни. – Ты же сам отказался от нее! А значит, теперь она может быть с кем-то другим… Лив свободна, Джонни. Благодаря твоему идиотизму.

Лив закатила глаза и тяжело отошла к шкафу, раздраженно слушая двух петухов у двери, прожигающих друг друга уничижительными взглядами и, кажется, даже забыв о самой девушке в своей немой борьбе за победу в номинации «я здесь самый крутой, и брутальнее меня может быть лишь банка со стероидами». Вытащив из груды небрежно скинутой на полку одежды джинсы и черный, шелковый топ, облегающий грудь и свободно разлетающийся до бедер с ассиметричным низом, Лив принялась одеваться, ощущая, как растет в ней раздражение… Ну аки жестки стебель бамбука просто…

– Это не значит, что ты имеешь право пялиться на нее или приставать к ней, Макс. – жестко и злобно проговорил Джонни, подходя к нему ближе и смерив угрожающим взглядом. – Не смей, слышишь? – тихо процедил он.

Макс бесстрашно улыбнулся, пылая гневом.

– Прости, друг, но пока она мне позволяет пялиться на нее и находиться около нее, никакая твоя угроза не сможет заставить меня уйти. – он вдруг слегка улыбнулся и сверкнул синими глазами. – А она все также горячо целуется… И губы… такие сладкие…

Лив резко подняла голову как раз в тот момент, когда Джонни занес свой кулак, собираясь поставить Максу яркий фингал под глаз и, разозлившись на них еще больше, вылетела в коридор и оттолкнула их друг от друга, оказавшись в эпицентре гневного торнадо с ярко выраженными чувствами уязвленного достоинства, ревности, злости и превосходства.

– Так… - прошипела Лив, чувствуя себя на гребне волны раздражения, которое исходило скорее из ее разума, чем из сердца. – А теперь вы двое, слушайте меня внимательно, потому что в противном случае я сама лично вырублю вас обоих и без всякого хитроумного плана добровольно сдам Эрнесто, а уж он-то придумает, что с вами дальше делать, питбули несчастные! – на повышенных тонах проговорила она, стараясь выглядеть столь же яростно, сколько на картинке, созданной ее же головным мозгом, и глядя то на Макса, то на Джонни, которые действительно немного остыли, уже более трезво глядя на даму своих сердец. – Совсем не важно больше, люблю я тебя, - она ткнула пальцем в Джонни, - или тебя, - аналогичный тычок в Макса, - я так сильно от вас устала, что плевать хотела на все, что творится внутри меня! Вернее, творилось, до немедленного вмешательства антидепрессантов и вина… - задумчиво отвлеклась Лив, то тут же снова гневно посмотрела на парней:

– Вы не понимаете, что делаете со мной, оба! Я вам не яблоко, которое можно разделить пополам и забрать себе половинку! Разве вы не видите, к чему приводит это ваше «выбери меня, нет меня, нет меня…» Как можно быть такими эгоистами??? Я больше не участвую в этом спектакле, с меня хватит! Я никогда, никогда, никогда больше не буду ни с тобой, ни с тобой! Ты, - она посмотрела на Джонни, нахмурено слушающего ее, - собрался разводится. Значит, я действительно свободна! Так вот, я найду себе кого-нибудь другого и отдам себя ему, да наплевать, кого, главное – он не будет рвать мне душу на части и издеваться надо мной, как вы двое! Так что можете поубивать друг друга, а можете снова стать закадычными друзьями по несчастью или по счастью, мне абсолютно по барабану! – она залетела обратно в комнату и, схватив свою дверь, прокричала:

– И забудьте дорогу в мою спальню, придурки! Мне что, желтой лентой дверь обнести нужно, чтобы вы сюда не шастали??? Идите к черту!! – гневный и бешеный хлопок.

Лив отрезала себя от их серьезных и обеспокоенных глаз и, вздохнув, села на кровать, устало повесив голову.

Пустота опять захватила ее, а титановая клетка на сердце не давала нормально продохнуть. Лив хотела заплакать, хотела по-настоящему разгневаться, до срыва всех предохранителей в голове, но организм начисто отрубил ее подходы к любым эмоциям… Интересно, долго еще она будет пустой злючкой?? И что нужно сделать, чтобы включиться обратно??

Она вздохнула и, не думая о Максе и Джонни, легла на кровать и закрыла глаза. Может, так и вправду лучше?.. Боли не было, она могла смотреть на Джонни и даже говорить с ним… Как ей казалось. А вот с раздражением и злостью на Эрнесто надо что-то делать…

Она пролежала так до тех пор, пока не пришел Брайан и не оповестил, что пора ехать на сходку.

Время подходило к семи часам. Все было готово. Люди Макса заняли самые удобные позиции с винтовками на крышах близлежащих домов, на самом мосту Фитцджеральда, а несколько машин вооруженных до зубов людей семьи Мартинес ждали на прилегающих к барже Сорок второй и Хайгрейтен-стрит.

Лив ехала в одной машине с Брайаном, который спокойно и размеренно рулил, будто они выбрались в магазин за покупками, Джонни и Максом, сидящими сзади с самыми угрюмыми лицами, побив рекорд по уровню «каменистости рожи» даже самого Эдди-помидора.

Тишина давила, но Лив чувствовала лишь нестерпимое желание поскорее спасти отца и вернуться домой, принять свои таблеточки, выпить чего-нибудь крепенького и лечь спать, не думая ни о чем.

– Он уже здесь. – нарушил тишину Брайан, заруливая на берег и указывая на три белых «Лэнд Крузера», стоящих у причала, и Эрнесто в окружении своих людей, отдающего указания какому-то типу на большом катере или маленьком кораблике, с самым послушным лицом кивающему ему.

Лив бросила гневный взгляд на Эрнесто, одетом, как и тогда, в первую их встречу, в зеленый кардиган, темно-красный шарф на шее, синие брюки и голубые туфли. Он прыгучей походкой расхаживал вперед-назад, и его кудряшки на голове пружинили в такт с его шагами. Лив прямо сейчас ненавидела его… Ненавидела так, что ее руки сжались в кулаки, а зубы заскрипели… Она разберется с ним, он узнает, каково это – когда бумеранг возвращается к отправителю…

– У нас все готово? – спросил Брайан Макса. Тот кивнул.