Аквамарин их глаз
Шрифт:
Посмотри контролер в зеркало, он бы увидел, как его глаза окрасились в цвет небесного камня
***
Когда глаза Игидиуса Игидия стали аквамариновыми, он понял, что все будет хорошо и – наконец-то – идет, как надо. Заметив изменения в отражении большого настенного зеркала, Игидиус на радостях заказал еще одну большую чашку сладкого капучино на кокосовом молоке, хотя совсем не собирался этого делать.
Официантка удивилась и так во всех планах удивительному клиенту, который словно прибывал в каком-то забвении. Он и предыдущую кружку не допил больше, чем наполовину, а тут просит еще одну…
Пока кофе готовили, длинноволосый как старый-добрый рокер Игидиус Игидий сделал несколько звонков по видеосвязи, довольно улыбаясь. Мужчина понимал, что шанс был один на миллион, и это – чистой воды везение.
Теперь все наконец-то будет хорошо.
***
Грецион заказал сочный, здоровенный бургер – и плевать хотел на правила здорового питания! Профессору срочно нужно было набить желудок поплотнее, потому что иначе тот грозился поднять восстание, призывав к бойкоту другие органы, а там и до революции недалеко, рубанут гильотиной по кишке – и все. Психовского даже не особо интересовало, синтетическое он собирался жевать мясо или настоящее, главное, что пахло оно отменно и выглядело очень сытно.
За окном резвилось жаркое испанское солнце, сегодня, кстати, относительно прохладноя – конечно, не до той степени, чтобы надевать брюки, но и не до той, чтобы ходить в одних плавках. Лучики скользили по улицам, как нож по бутерброду, оставляя легкий след, тут же растворяющийся – заметить его практически невозможно, только если растянуть свитер времени до одной путающейся нитки. Солнце гипнотически бликало на высоких окнах забегаловки, где пристроился Грецион, и, казалось, даже шуршало листвой пальм, придавая зелени какой-то новый оттенок, изменяя палитру реальности.
Вот цвет бургера, который наконец-то поставили на барную стойку, за которой сидел профессор, лучи изменяли в лучшую сторону – так еда выглядела еще сочнее и аппетитнее. Да и сам Психовский, что греха таить, в его цветной одежде наверняка выглядел слегка по-другому, но профессору было как-то без разницы.
На телевизоре, висящим на стенке, крутили мировые новости на испанском. Грецион знал этот язык не так хорошо, как арбаский и, тем более, английский, но суть происходящего на экране понимал. И ему это не нравилось.
Все было как-то слишком тихо и спокойно, говорили только о хорошем, но не так, как когда хотят создать видимость стабильности и скрыть ужасные преступления за новостной ширмой. Нет, говорили искренне – это чувствовалось, – потому что ничего глобального действительно не происходило. Никаких тебе пожаров, митингов, катастроф – не сказать, что Психовский огорчился такой ситуацией, но она его весьма напрягла. Он ясно предчувствовал нечто большое и глобальное, понимал, что что-то начинает происходить – а тут, словно в издевку, в мире все спокойно. Два этих факта не клеились, как не клеится резина с деревом с помощью ПВХ.
Конец ознакомительного фрагмента.