Аквариум – 3
Шрифт:
На следующей встрече Кирилл передал Роману под расписку сто пятьдесят тысяч американских долларов и получил от него информацию по резидентурам.
В дальнейшем Людерсдорф встречался с агентом регулярно один раз в два-три месяца, ставил ему конкретные задачи, получал информацию, обучал тайнописи и шифрпереписке, отрабатывал условия конспиративной связи.
Людерсдорф был доволен агентом, перед которым открывались широкие перспективы.
Глава 5
КОНТРРАЗВЕДКА ИДЕТ ПО СЛЕДУ
Майор Дроздов Сергей Николаевич, заместитель резидента КГБ по безопасности, никак не мог отделаться от вчерашнего разговора с Андреевым, шофером торгпредства. Он постоянно в своих мыслях возвращался к этому разговору, пытаясь его осмыслить и проанализировать.
Вчера, в субботу, в клубе посольства, как обычно, демонстрировался кинофильм. Показывали новую картину «Белый снег России». Клуб два раза в неделю, по вторникам и субботам, собирал всю советскую колонию. Люди приезжали посмотреть фильм, послушать выступление заезжих артистов, ученых или политиков, просто пообщаться друг с другом. Здесь можно было поиграть в шахматы, шашки, в настольный теннис, в бильярд, просто поболтать с коллегами, знакомыми и друзьями. Сергей Николаевич уже три года работал в Испании и хорошо знал людей советской колонии не только по долгу службы, но и в силу своего общительного характера. Ни одно мероприятие в колонии не проходило без его участия. Он был прекрасный спортсмен, хорошо играл в волейбол, чему не в малой степени позволял его высокий рост и худощавая фигура, участвовал в соревнованиях в настольный и большой теннис.
В праздники Дроздов выступал в самодеятельности и не плохо пел под аккордеон. Люди тянулись к нему и искали с ним общения. Он не похож был на неразговорчивых молчаливых контрразведчиков.
В субботу после фильма Дроздов и Андреев, как они часто делали, сыграли несколько партий в шашки. Оба были заядлыми шашистами и играли примерно одинаково. Поэтому их партии превращались часто в бескомпромиссные интересные сражения и собирали много зрителей. После шашек приятели сыграли партию в бильярд. Во время игры всегда можно было поговорить, узнать друг от друга какую-нибудь свежую новость. Валентин Петрович Андреев был опытный шофер, до загранкомандировки работал на рейсовом автобусе в Москве, у него был зоркий глаз и острый язык. Дроздову было интересно послушать иногда его оригинальные суждения. И на этот раз не обошлось без наблюдений и острот водителя.
– Знаете, Сергей Николаевич, тут я на днях забавную сцену наблюдал в супермаркете, – начал Андреев.
– Какую сцену? – поинтересовался Дроздов, натирая мелом кий перед ударом.
– Сижу в машине на парковке у супермаркета, – продолжал Валентин, – ожидаю жену. И вдруг вижу, наш холостяк Лобков из военного атташата…
Андреев на несколько секунд умолк, прицеливаясь, и, заказав туза два борта дуплетом к себе в среднюю, пробил. Шар, мягко ударившись о бархатный борт, отскочил и покатился медленно в противоположную лузу, на мгновение застыл у края, как бы раздумывая, падать или нет, качнулся и скатился в сетчатый мешок.
– Так вот, вижу, Лобков помогает англичанке грузить ее пакеты в свою машину. Ну, думаю, силен наш военный, настоящий кавалер. Погрузил покупки, заодно прихватил с собой англичанку и укатил. Я потом сообразил, что у мадам, по всей видимости, не завелась ее машина или еще что. Короче, так поступают настоящие джентльмены. Собирался ему сказать, выразить свое восхищение, но никак его не увижу. Обязательно скажу при встрече.
– Обожди, обожди, – запротестовал энергично Дроздов. – Какой Лобков холостяк, что ты мелешь, какая англичанка, ты что-то путаешь.
– Ничего я не путаю, отвечал водитель. – Ведь у него жена в Союзе, значит, он холостяк. Можно у него спросить…
– А откуда ты взял, что он подвозил англичанку? – допытывался Сергей Николаевич, притворившись, что не знал, что жена Лобкова в Москве.
– Как откуда, она же по пятницам всегда бывает в супермаркете, где и наши все отовариваются, я ее там много раз видел, – продолжал Андреев. – Слышал, она говорила по-английски, да и машина у нее с английским дипномером.
– Послушай, Валентин, – насторожился Дроздов, – ты обо всем этом кому-нибудь говорил?
– Нет, никому, даже жене не сказал, – ответил Андреев.
– Знаешь, не надо на эту тему ни с кем разговаривать. Слухи, сплетни в колонии распространяются с космической скоростью. Можно только навредить, люди из мухи сделают слона, а у Лобкова жена, может быть, ревнивая, – попросил Сергей Николаевич Валентина.
– Ну что вы, могила, никому не говорил и не скажу, – с готовностью согласился Валентин.
Он знал, что Дроздов товарищ серьезный и слов на ветер не бросает.
Рассказ Андреева не только толкал Сергея Николаевича к серьезным размышлениям, но и подвигал к конкретным действиям. Прежде всего ему захотелось выяснить, что за иностранка, с которой помват вступал в контакт. Одна из его забот-обязанностей была оградить советских людей от подходов иностранных спецслужб, которые активно работали в стране, пытаясь склонить к сотрудничеству. О Лобковых у него была противоречивая информация, которая в основном базировалась на сплетнях и домыслах. Как-то ему пришлось быть свидетелем разговора библиотекарши посольства с одной женщиной. Речь шла о Валентине Мироновой. Женщина не видела Сергея Николаевича, который стоял между стеллажами и выбирал книги. Они вовсю перемывали косточки шустрой Валентины, обвиняя ее в том, что она, стараясь как можно больше заработать, бралась за любую грязную работу, убирала на виллах сотрудников военного атташата. Трудно было сказать, что больше было в этих словах – искреннего осуждения или зависти. Особенно Дроздова тогда насторожила брошенная библиотекаршей фраза: «Знаю я, она не только там на вилле Лобковых полы трет, но и еще кое-что…»
Тогда Сергей Николаевич не обратил на эти слова внимания, посчитав их за бабьи сплетни и зависть, хотя у него была кое-какая негативная информация на жену шифровальщика Миронова. Дроздов решил посоветоваться с резидентом, его особенно беспокоил вопрос о Валентине, так как муж был офицером резидентуры КГБ. Сергей и резидент долго обсуждали этот деликатный вопрос и в конце концов решили пока не вмешиваться, боясь навредить. Миронов был отличным офицером и к нему никаких претензий не было. Мужа не стали ставить в известность, но ситуацию решили держать под контролем. В Центр также ничего не сообщили, учитывая, что срок командировки Мироновых подходил к концу. Дружба Валентины с разбитной Светланой Бойко наводила Дроздова на определенные мысли.
В конце концов после глубоких размышлений и сомнений контрразведчик решил еще раз переговорить с Андреевым: незнакомая иностранка не давала ему покоя.
Они снова встретились в клубе за партией в шашки. Улучшив момент, Сергей Николаевич спросил:
– Валентин, не поможешь мне взглянуть на эту англичанку, о которой ты рассказывал прошлый раз и которую неоднократно встречал в супермаркете?
– Почему бы нет, – ответил Андреев, – с удовольствием. Я ее хорошо знаю в лицо, броская симпатичная блондинка. Она по пятницам всегда там.
– Хорошо, – продолжал Дроздов, – давай договоримся: в следующую пятницу вместе поедим за покупками в супермаркет. Только к тебе одна просьба. Об этом никому.
– Ну что вы, Сергей Николаевич, вы же мне уже говорили, – обиделся Валентин.
Когда Дроздов и Андреев приехали в супермаркет, блондинка не появилась. Пришлось убираться не солоно хлебавши. Только на третий раз загадочная незнакомка оказалась в супермаркете. Удалось не только ее разглядеть, но и сфотографировать и проследить за ней до ее дома. Для этой цели Дроздов привлек двух оперативников из резидентуры с опертехником, которые все аккуратно выполнили так, что даже Андреев ничего не заметил.