Аквариум. Рассказы
Шрифт:
Холодно-то как. Сейчас мама прибежит, домой потащит! Неужели не придет мой Дед?…
На углу дома мелькнуло что-то красное. Кто-то, в красное одетый! ОН, конечно, кто же еще! Вон, сюда идет, белая борода клубится как пар, мешок атласный подарками набит!
Я стою, не шевелюсь. Дед Мороз приближается, растирает замерзший нос рукавицей, осматривается. Потом подходит ко мне. Из-под шапки выглядывают темные волоски.
– Девочка, скажи, это дом N17? – спрашивает он устало.
Я киваю и еле слышно шепчу: да.
Он улыбается, задумчиво смотрит на мой подъезд, потом на оставшиеся три, что-то считает про себя. Потом поворачивается ко мне спиной. Поворачивается. Спиной. Спиной. Ко мне!!!? И…
– Слушай, – Дед снова обернулся, – слушай, у меня для тебя есть особенный подарок… Не такой, как другие. Волшебный.
Он долго копается в атласном мешке и, наконец, вытаскивает огромное красное яблоко – настоящего яблочного великана!
– Держи. Перед тем, как съесть, загадай желание. Обязательно загадай, а потом уже ешь, слышишь?
Я снова киваю и прижимаю яблоко к шубе. Я так и не заплакала. Не успела. Спасибо Дед Мороз! Даже если ты чей-то чужой Дед Мороз… Спасибо…
*******
Я на цыпочках вхожу в комнату: колокольчики на елке едва слышно тинькают, отзываясь на мои шаги. Елка сейчас совсем не такая, как вчера. Она залита серым утренним светом и почему-то хмурится. Похожа на северный замок у моря, как в моей любимой книжке.
Яблоко почти не помещается в руке. Всю ночь оно мне спать мешало: с таким яблоком под подушкой нелегко заснуть! Вчера, как и положено, загадала желание, но решила подождать, не есть. Уж больно много салата было внутри. И еще торт… Утром, подумала, успею.
Осторожно отвожу рукой колючие ветки, заглядываю под елку. Ничего нет. Только вата, блестки и игрушечный Дед Мороз с облупленным носом. Как это так? Я же загадала… И много всего: и калейдоскоп, и плиту с кастрюльками, и сказку про Али-Бабу, и конфеты "Мишка в лесу"… Может, это из-за того, что яблоко не съела?
Кто-то скребется в дверь. Аленка, наверное: до звонка не достает, вот и скребется… Мириться прибежала. Или подарками хвастаться.
Я так же тихо, чтобы никого не разбудить, иду в прихожую. На пороге стоит Аленка в ночной рубашке и тапочках, глаза у нее красные.
– Н-не пришел, – всхлипывает она, – ничего не подарил… А тебе?
Я беру Аленку за руку и веду в кухню. Надо действовать, и как можно быстрее. Достаю из буфета ножик, блюдце и стараюсь разрезать яблоко на две равные части. Аленка недоверчиво смотрит на меня из угла. Я протягиваю ей половинку яблока (кажется, все-таки меньшую).
– На, загадай желание и ешь! Мне вчера Дед Мороз подарил, сказал – волшебное.
Мы садимся на табуретки, загадываем желания и начинаем грызть яблоко: оно сочное и твердое, и без нескольких молочных зубов справиться с ним непросто. Пока едим яблоко, в большой комнате кто-то шуршит, шепчется, звенит елочными игрушками.
Потом дверь в спальню едва слышно закрывается, и опять наступает утренняя новогодняя тишина – сонная и серебристая. Я, на всякий случай, жду еще немного, а потом говорю:
– Ну вот, теперь можно снова идти и посмотреть. Все должно быть на месте.
– И у меня? – спрашивает Аленка и тревожно морщит личико. Я вспоминаю ее роскошные прошлогодние подарки и уверенно киваю:
– И у тебя. А если нет – подожди еще немного на кухне!
Аленка радостно убегает, шлепая тапочками по ступенькам, а я все сижу и сижу на табуретке, и смотрю в окно.
На улице потеплело, и метель засыпала все птичьи следы. Во дворе гуляет одинокий заснеженный дяденька с собакой и приделывает к нашему снеговику рожки. У кого-то в ванной тоненько и противно визжит кран: кто-то уже умывается, чистит зубы и готовится доесть вчерашнее угощение. Мои тоже скоро проснутся.
Я встаю с табуретки и потягиваюсь. Сейчас пойду в комнату, загляну под елку и найду там все, что я загадала. А может и не все: ведь мне досталась только половина яблока…
*******
Шшшшшшшшш… Все спят. Уставший Дед Мороз мирно посапывает под зеленым пледом, на стуле рядом с кроватью висит его красная шуба и белая борода. Ему снятся детские лица, кто-то поет тонко и фальшиво, кто-то читает стихи и танцует. Из темноты сна выплывает огромное красное яблоко, которое он зачем-то подарил девчонке в рыжей шубе, которой не было в списке. Чтобы не плакала… Дед Мороз улыбается и поворачивается на другой бок…
Солдаты из волшебной пещеры тоже спят. Их руки до сих пор пахнут стружкой, а перед глазами кружатся кухонные доски, которые они выпиливали в школьной мастерской. Во сне мама просит солдат открыть баночку шпрот, ее новый фартук надет поверх нарядной шелковой блузки, а на голове еще не снятые пухлые бигуди…
Спит море в синем шарике. Оно угомонилось, посветлело, в нем отражается кривоватая рама и снежная сетка веток за окном. Желтая птица над волнами сонно машет крыльями…
И я сплю. На одеяле, под ладошкой, лежит калейдоскоп, ноги упираются в игрушечную плиту: кастрюльки и ковшички позвякивают, когда я ворочаюсь. Проигрыватель рассказывает какую-то сказку про двух братьев и сокровища, и сладкую далекую Персию… Шшшшшшшшшш… Еще немножко, еще чуть-чуть поспать…
Три сна
Сон первый
Каменные псы охотились за мной. Я видела, как они оживали: как вздрогнули их мускулистые тела, приросшие к колоннам, как куски желтоватой штукатурки отвалились от их морщинистых щёк. Псы пыхтели где-то совсем рядом, бежали, цокая лапами по полу, касаясь носами моих следов.
Нужно было спрятаться. Я кружилась в анфиладах комнат, расползавшихся в разные стороны, открывала двери на улицы и в новые, смешанные пространства, в дали которых угасало голубоватое небо.
В длинном мраморном саркофаге, похожем на ванну, кто-то есть. Бледный лысый человек живёт в его нефритовых водах, ворочается на дне, выпуская из большого рта стайки пузырей. Лысый хватает меня за руку, затягивает к себе, гладит по голове мокрой ладонью. Не бойся, не бойся, ныряй со мной, собаки тебя не найдут, почуют только меня… Он опускает мою голову в воду, я захлёбываюсь, а потом снова дышу, и мне так хорошо и спокойно в тёплой плещущей ванне. Лысый укрывает нас верблюжьим одеялом, а собаки тяжело дышат и ходят кругом, кругом, нюхая водяные лужицы. Лысый выпрыгивает из ванны и прогоняет собак, длинные руки его цепляются за скользкие края, костлявые лопатки выпячиваются, словно маленькие крылья.