Чтение онлайн

До вечера Эри ходила сама не своя. Есть не хотелось, пирожные больше не манили, а еще она вздрагивала от каждого скрипа, пугаясь, что опять вдруг окажется не там, где только что была.

Когда совсем стемнело, к ней заглянул Михаэль, поинтересовался ее здоровьем. Она соврала, что у нее все хорошо и намекнула - навещать ее больше не надо. Доктор пожал плечами и скрылся за дверью.

Спать она пошла с неким облегчением. Сон помог бы забыться хоть на время и убрать тяжкие мысли. А еще ей вспоминались слова мамы: когда она уставала или много волновалась за день, то всегда повторяла, что сон — лучшее лекарство. Так что Эри залезла под одеяло, закутавшись по подбородок, несмотря на жару за окном, и постаралась уснуть.

Это был последний раз, когда она нормально выспалась.

Вот и сейчас на уроке с паной Мюррей она страдала, всеми усилиями отгоняя от себя дремоту. Мысли путались. Перо скрипело по пергаменту, выводя дурацкие закорючки таргонских букв.

— Ну ка, дайте поглядеть, — учительница забрала у нее листок и покачала головой. — Я бы сказала, что это больше похоже на шартехский.

— Я старалась! — взвыла Эри. — Просто...

— Что просто, Эрианна?

— Просто я плохо спала и неважно себя чувствую, — сдалась Эри, не в силах больше сражаться с бесполезным уроком.

Она сказала это, ни на что не надеясь — с паной Мюррей никакие отговорки не работали. Хоть ты полумертвый приди, все равно замучает. Папа рассказывал, что пана Мюррей всегда была такой, даже когда давным-давно учила его самого. И, мол, благодаря ей он научился терпеть и не жаловаться на жизнь.

Пана Мюррей недовольно насупилась, открыла рот, чтобы сделать ученице выговор, но черты ее лица неожиданно смягчились и она неловко погладила Эри по плечу, чем несказанно ошарашила княжну.

— Я... Понимаю, — учительница постаралась смягчить голос, но это было сродни попытке обернуть острый клинок дамским платком — выглядит не так угрожающе, но жалит так же. — Вам стоило сразу мне сказать и мы бы отложили урок.

Эри потрясенно молчала, боясь спугнуть удачу. Солнечные стрелы из окна приятно грели, точно огибая пану Мюррей по дуге.

— Позанимаемся позже, — продолжила учительница. — А вы пока отдыхайте. Урок от нас никуда не убежит.

«А вот я бы смоталась, да некуда».

Забрав учебник, пана Мюррей выплыла из комнаты, на прощание так резко кивнув, что Эри испугалась, не отвалится ли у старой леди голова. А когда дверь за ней закрылась, княжна со стоном уткнулась лбом в дубовую столешницу.

Как же паршиво.

И спать хочется, но... страшно.

Дабы не провалиться в дрему прямо за столом, Эри смочила платок водой из хрустального кувшина и вытерла лицо. Не больно-то помогло — вода успела нагреться и совсем не освежала. Со вздохом, Эри сползла со стула и вышла в зал. Курт, как обычно, валялся на софе с книжкой в руках — вообще-то про книжку княжна додумала, но торчащие у мягкого подлокотника ноги брата сомнений не оставляли. Если Курт устроился у камина, то наверняка с очередной книгой. Да что там — он с ними и ел, и спал, и, наверное, мылся.

Не обращая внимания на брата, Эри вышла в галерею. От недосыпа ее немножко мотало, так что шла она нарочито медленно, чтобы не вызвать подозрений. Слуги в последние дни вились вокруг нее, как пчелы рядом с ульем. А хорошо ли вы себя чувствуете, а не хотите ли есть, а не принести ли вам чай? Эта забота надоедала и, хоть Эри и старалась на них не злиться, но иногда раздражение накатывало противной волной. А чтобы не беситься лишний раз, она напускала на себя крайне уверенный вид и избегала мест, где ее наверняка бы подловили. Но сейчас выбора не было — окольными путями в комнату доктора не доберешься.

Эри ужасно не хотелось просить помощи у Михаэля, но сегодняшняя ночь ее добила. Не спать два дня — это перебор. Но, что пугало ее больше всего, кошмары стали преследовать ее и днем.

Вчера в полдень, клюя носом из-за бессонной ночи, Эри задремала на софе у камина. И все повторилось — он снова к ней пришел. И, как обычно, просто стоял напротив, улыбался и ничего не делал.

У Эри мурашки пошли по коже — от воспоминаний становилось дурно.

В первый раз он появился ночью через сутки после нападения. Эри словно кто-то схватил за горло, мешая дышать, а когда хватка пропала, она пришла в себя в собственной комнате: вокруг разливалась чернильная темнота, лунный свет не проникал в окошко и поначалу княжна не могла разглядеть даже своих рук. Спустя минуту, может, больше, глаза свыклись с мраком, и перед взором проступили очертания предметов. Вот стол, шкаф, комод справа, вон там дверь, а около нее...

Огромное черное пятно вытянулось вверх вдоль стенки, касаясь потолка. Его чернота выглядела настолько плотной, что Эри удивилась, как не заметила его сразу — точно кусок ткани вырвали из мирового полотна. На фоне пятна ночная тьма казалась прозрачнее воды в Энтельском озере. И из пятна, влажно чмокая, что-то вылезало.

Эри заорала бы, если б смогла, но горло точно до сих пор перехватывал стальной обруч — не так сильно, чтобы перебить дыхание, но достаточно, чтобы с ее губ не сорвался и жалкий писк.

Некто долго и мучительно выбирался из пятна, шумно дыша. И стоило ему появиться во весь рост, пятно мигом исчезло, втянувшись в точку. Ночной гость медленно распрямился, повел плечами до хруста, повертел шеей, как будто разминался перед тренировкой. А потом посмотрел на нее.

Эри мигом его узнала, хотя и плохо видела его сквозь мрак. Этот был тот самый улыбчивый парень, который убил стражников и платком вытер кровь у нее и лица. Ошибки быть не могло — его приятные черты лица картинкой выжглись у нее в мозгу, так что она бы никогда его ни с кем бы не спутала.

Парень стоял смирно и не пытался к ней подойти или заговорить. Он все так же, как и тогда у почты, добродушно улыбался, но улыбка эта почему-то пугала Эри до дрожи. Взгляд проницательных глаз сверил ее насквозь.

Это длилось целую вечность. Гость ничего не делал, и можно было подумать, что он умер там, в углу, или превратился в камень, но по еле заметным движениям грудной клетки и слабому звуку дыхания Эри понимала, что тот вполне жив и реален.

А она не ощущала тела, только пульс толчками отдавался в ушах. Эри пробовала закрыть глаза, лишь бы не видеть силуэт у двери, но веки не слушались, как и все остальное.

Кошмар прекратился так же, как и начался. С легким хлопком вернулось пятно, гость неспешно развернулся и влез обратно, а когда все пропало, Эри с криком вскочила с постели.

Серп месяца мягко сиял за окном, поливая пол и мебель в комнате. И никого у двери, конечно, не было.

Весь день Эри ощущала себя разбитой фарфоровой куклой, вроде той, которую (тогда еще целую) Киан подарил ей два года назад, и которую она случайно расколотила месяцем позже. Бледная, почти белая кожа, отсутствующий взгляд — ровно то же самое Эри видела, смотрясь в зеркало. Мысли о ночном кошмаре доводили ее до истерики, но выложить все свои страхи кому-то она все равно постеснялась.