Чтение онлайн

Ну а пока надо разобраться с текущими проблемами. Из минусов, мы понесли серьезные потери. «Константин» и «Вола» очень сильно избиты. «Выборгу» тоже досталось, но, как выяснилось после осмотра, исправить все можно было довольно быстро. Зато «Блейнхем» вообще непонятно как довели до порта. Учитывая древность корпуса этого блокшипа, вполне может статься, что его восстановление окажется нецелесообразным. По сути, боеспособность в моей эскадре на данный момент сохранили только «Орел» под флагом Мофета и фрегаты. То есть им, конечно, тоже досталось, но имеется возможность обойтись без капитального ремонта.

Из плюсов, мы снова захватили несколько трофеев. Ей богу, если так пойдет, большинство кораблей под моим флагом будут британской постройки. Они, конечно, тоже нуждаются в ремонте, но чует мое сердце, восстановить их будет проще.

Наиболее ценными призами Моонзундского сражения стали два линкора-блокшипа, приведенные нами в Ригу. Правда, у «Хоука» сильно разбита машина, восстановить которую в здешнем порту вряд ли получится. Зато «Пембрук» достался нам относительно целым, и может быть исправлен в какие-то разумные сроки.

Захваченный днем ранее 15-пушечный «Арчер» на их фоне выглядит бедным сиротой, но на самом деле весьма неплох и, что куда более важно, почти исправен. Скоро к нему может присоединиться еще один представитель «Летучей эскадры» Хоупа — «Амфион». Спешно покидая севший на мель корабль, англичане не удосужились его уничтожить. Для спасения очередного ценного трофея был послан отряд из двух колесных фрегатов и трех канонерок под командованием капитана первого ранга Нечаева.

Но это еще далеко не все. Рижский залив довольно мелководен, в связи с чем имеется реальная возможность поднять погибшие в сражении корабли. Благо, что впереди лето, и времени у нас хоть отбавляй. На дне у острова Моон сейчас лежат флагманский 131-пушечный винтовой «Дюк Веллигнтон», 102-пушечный «Роял Джордж», а также получивший таран в борт блокшип «Гастинг». Полагаю, всех их можно будет поднять и если не ввести в строй, то хотя бы использовать вооружение и механизмы. А вот от другого старичка, помнившего времена Наполеона, — «Корнуоллиса» вряд ли что осталось. Но тут, как говорится, вскрытие покажет.

Еще одно крупное корабельное кладбище с другой стороны залива, где из воды торчат топы мачт линкора «Маджестик», винтовых фрегатов «Империус», «Горацио» и колесного «Кентавра». Лежащие на дне корабли, а вместе с ними машины, вооружение, да и просто имущество потянут в совокупности не на один миллион. Работы предстоит так много, что впору задуматься о создании соответствующей структуры. Что-то вроде ЭПРОН. [2]

К слову, если поднять «Дюка» с его мощнейшей по сегодняшним меркам машиной, обеспечивающей такому большому кораблю более десяти узлов хода, можно на его базе сотворить такое… Не «Дредноут», конечно, но что-то не менее эпичное. Вызывающее шок и трепет одним своим видом. Впрочем, это пока лишь мечты или, скорее, перспективы, зависящие от множества факторов, прогнозировать которые пока затруднительно.

Главный же итог и жирный такой плюс двухдневного сражения в Рижском заливе — это не просто успешный, а я бы даже сказал, триумфальный дебют русских броненосцев! Как ни крути, а эти неказистые уродцы одним ударом завершили эпоху господства деревянных линкоров, а заодно и развеяли миф о непобедимости Роял Нэви. И что самое главное, навсегда прославили Российский императорский флот. Надеюсь, с этого момента ни один скептик не скажет о его ненужности для нашей страны! Хотя, о чем это я…

Не стоит думать, что в истории Королевского Флота не случалось прежде поражений. Вовсе нет, англичан и раньше регулярно били на море. Французы, испанцы и даже американцы. А уж как их били голландцы… Но британцы потому и стали великой морской нацией, что всегда умели извлекать уроки из своих неудач, после чего сосредотачиваться и наносить торжествующим противникам такой удар, после которого те долго не могли оправиться. Так что за судьбу старой доброй Англии можно не беспокоиться. Она переживала и не такое…

Чего никак нельзя сказать о судьбе командовавших британской эскадрой адмиралов. Не надо быть пророком, чтобы понять — очередное поражение от трижды проклятого Черного принца вызовет в британском обществе целую бурю эмоций. И чтобы успокоить их, лордам адмиралам придется кем-то пожертвовать. А поскольку Дандас с Хоупом, скорее всего, мертвы или, того хуже, в плену, первыми в списке кандидатов в козлы отпущения будут именно они — Генри Байем Мартин и Роберт Ламберт Бейнс!

С этим нужно было что-то делать, и как только уцелевшим в сражении британским кораблям перестала угрожать непосредственная опасность, оба достопочтенных адмирала засели за составление подробнейшего отчета о прошедшем сражении. Адресовалось оно её величеству королеве Виктории, а также всем лордам, адмиралам и трижды проклятым членам парламента, в котором, ничуть не стесняясь, валили все на свои бывших начальников, всячески превознося собственные заслуги.

Быстро покончив с этим вопросом, господа адмиралы определились с единоначалием. Эскадру линейных кораблей, а точнее все, что от них осталось, возглавил Мартин, а пострадавшие в значительно меньшей степени Легкие силы достались Бейнсу. После чего английские корабли спешно покинули оказавшиеся столь негостеприимными воды Балтики и отошли в Датские проливы, надеясь, что уж там-то их ужасные русские «монстры» достать не смогут.

И первым, кого они там встретили, оказался французский отряд под командованием контр-адмирала Шарля Эжена Пено. На сей раз присланный французами наряд сил оказался более чем скромным. Всего лишь три винтовых линкора «Турвиль», «Аустерлиц» и «Дюкен», а также корвет, три винтовых шлюпа и дюжина канонерок. Не так давно вступившие в строй могучие бронированные батареи, как и следовало ожидать, остались в метрополии. Про десант не стоило и говорить.

Потеря целой армии в Крыму вызвала значительные перемены в европейской политике. Старавшиеся до сих пор придерживаться строгого нейтралитета австрийцы и пруссаки неожиданно вспомнили о временах былой славы и начали пока еще несмело, но все-таки бряцать оружием. Посылать в этих условиях в очередную авантюру еще один экспедиционный корпус показалось правительству Наполеона III сущим безумием.

Так что при встрече британцы первым делом посоветовали своему французскому коллеге не лезть на рожон и до прибытия подкреплений и в особенности броненосцев держаться от русских берегов на почтительном расстоянии. Впрочем, уговаривать Пено не пришлось. Как оказалось, он принимал участие в прошлогодней Балтийской кампании и хорошо представлял себе, на что может быть способен «гранд дюк Константин».

Но каково же было их удивление, когда на следующий день француз заявил своим британским коллегам, что передумал.

— По здравому размышлению, месье, — без обиняков начал он, — я полагаю, что нам необходимо предпринять небольшую рекогносцировку.

— Нам? — удивленно посмотрел на него Бейнс.

— Что, скажите на милость, вы затеваете? — заподозрил неладное Мартин.

— О, ничего особенного, месье. Просто… видите ли, мой император направил меня на Балтику, и я, черт побери, не могу ослушаться его повеления. Вместе с тем, прекрасно отдаю себе отчет, что рисковать линейными кораблями в данной ситуации не просто глупо, а скорее даже преступно. Посему предлагаю послать вперед два или три самых быстроходных корвета, чтобы обозначить наше присутствие, а заодно и разведать обстановку. Что скажете?

— Что вы сошли с ума! — отрезал Бейнс, которому совсем не улыбалось отдавать свои корабли на съедение Черному принцу ради прихоти лягушатника. — Русские устроят на вас охоту, как на медведя, и станут травить со всех сторон, пока не загонят на мины или устроят еще что-нибудь в этом духе.

— Так вы отказываетесь?

— Безусловно!

— А что скажете вы, месье? — вопросительно посмотрел Пено на Мартина.

— Даже не знаю, — задумался временный командующий английской эскадрой. — Какого дьявола вы желаете обнаружить в этих проклятых водах? Тут нет ничего кроме бесчисленных островов, мелей и мин. А теперь появились еще и русские броненосцы. Вы себе не представляете, что это за уродство. Угловатые, приземистые, грязные, как, впрочем, и вся их варварская страна. Но при всем при этом совершенно неуязвимые для нашего огня. Видит Бог, я не трус, но всякий раз, когда вспоминаю о схватке с этими чудовищами, меня пробирает холодный пот!

— Нисколько не сомневаясь в вашей храбрости, адмирал, хочу отметить два немаловажных аспекта. Я, видите ли, некоторым образом сумел ознакомиться с нашими броненосными батареями типа «Девастасьон» и, смею надеяться, сумел уяснить, в чем их сильные и слабые стороны. А после того, как выслушал вас, уверен, что построенные или точнее переоборудованные русскими корабли обладают теми же недостатками, что и наши.

— Не могли бы вы изъясняться точнее?

— Весьма охотно. Итак, в чем преимущество закованных в броню голиафов? Разумеется, в их неуязвимости, скажете вы и будете тысячу раз правы. Но вместе с тем я совершенно уверен, что у этой медали есть и обратная сторона.