Аландская Звезда
Шрифт:
Резко, насколько это было возможно на таком неуклюжем корабле, развернувшись, он попытался подойти к британскому трехдечнику с кормы. Капитан «Роял Альберта», естественно, решил, что его собираются взять на таран. А поскольку он вовсе не разделял оптимизма адмирала Кокрейна, немедленно приказал прибавить ход, чтобы держаться от этого сумасшедшего русского как можно дальше. В общем и целом, его намерение увенчалось успехом, «Петропавловск» не смог угнаться за своим противником, зато теперь рядом с ним выросла громадина «Марлборо».
Третий английский 120-пушечник неотвратимо надвигался на русского, как божье наказание на закоренелого грешника. Артиллерия была готова к стрельбе, а абордажные команды из морской пехоты ждали команды к высадке. Казалось еще немного, и странную пирамиду неуклюжего русского броненосца захлестнет волна солдат в красных мундирах. И тогда никакое мужество не избавит обнаглевшего противника от плена.
Собственно, так наверняка бы и случилось, если бы не очередное коварное изобретение русских варваров. Никто не заметил, как из внезапно открывшегося люка высунулся шест, на конце которого крепилась «Динамитная мина образца 1854 года». К сожалению, шарнир, предназначенный для опускания оной под воду, не сработал, но управлявшие «адской машиной» моряки не растерялись и сунули свой гостинец прямо в порт вражеского корабля, после чего тут же замкнули цепь.
Раздавшийся после этого взрыв разворотил «Мальборо» борт. Сотрясение корпуса было так велико, что почти полтора десятка приготовившихся к высадке на неприятельский корабль англичан рухнули вниз, насмерть разбившись об защищенные железными плитами борта. Еще столько же попадало с мачт, убившись уже о собственную палубу или утонув в море. Остальные оказались в такой панике, что и думать забыли об абордаже.
Несмотря на то, что изуродованный линкор продолжал держаться на плаву и вроде бы не собирался тонуть, случившееся со всей очевидностью показало остальным британцам, что идея с захватом русского корабля оказалась не самой удачной.
Тем временем раздосадованный неудачей своего изобретения Клокачев добрался до минеров и обнаружил, что большая часть из них контужена близким разрывом. Но если не считать этого прискорбного обстоятельства, сам «Петропавловск» не пострадал и был готов продолжать бой.
— Ладно, так тоже можно, — вздохнул неудавшийся изобретатель и приказал двигаться дальше.
Пробившийся в центр вражеской эскадры «Петропавловск» вел себя, как слон в посудной лавке. По его броне то и дело молотили неприятельские ядра и бомбы. Ответные залпы следовали одни за другим, нанося противнику тяжкие повреждения. В принципе, теперь Клокачев был готов и для тарана, но англичане держались настороже, не подпуская к себе оказавшегося столь опасным противника. А между тем, сделанная из рельсов броня постепенно сдавала. Несколько плит уже успели лопнуть, и следующее же попадание могло привести к пробитию.
Как ни странно, но спасли «Петропавловск» корабли Мофета. Набросившиеся на транспорты винтовые линкоры и фрегаты его отряда мгновенно переключили внимание британцев на нового противника, который к тому же был им по силам. Что же касается обнаглевшего русского берсерка, то пусть им занимаются броненосные батареи. Благо, те уже начали возвращаться.
[1] В морском сражении при Моонзунде британцы лишились 7 линкоров и 3 фрегатов. Но боевой потенциал Роял Неви позволил даже такие потери возместить оперативно. И к августу Балтик Флит под командованием Кокрейна располагал снова 15 линейными кораблями, включая три 1-ранговых 120-пушечных. Роял Соверен, Роял Альберт и Марлборо. Отдельно заметим, что и этим резервы британского флота не исчерпывались.
Глава 23
Сказать, что победа над «Метеором» воодушевила защитников Свеаборга, значит не сказать ничего. Над всеми уцелевшими батареями и бастионами, большими и малыми кораблями гремело громогласное ура. Солдаты и матросы кидали вверх шапки и обнимались, и даже обычно сдержанные господа-офицеры прыгали от радости как восторженные кадеты.
— Эко мы их! — не выдержав нахлынувших на него эмоций, крикнул Поклонский. — Теперь и погибнуть не так обидно будет…
«А ведь он прав, — мелькнуло в голове у Бутакова. — Ни черта еще не кончено…»
Несмотря на то, что вражеская батарея торчит из воды как естественное препятствие, проход достаточно широк и сейчас сквозь него двинутся остальные, после чего Свеаборгу не устоять. Проклятые бронированные чудовища разнесут здесь все. Разве что получится еще раз…
— Василий Константинович, — обратился он к командиру броненосца. — Распорядитесь осмотреть место крепления нашего тарана.
Осмотр не отнял много времени, и уже через несколько минут озабоченный Поклонский доложил.
— Худо дело, крепление совсем ослабло, вследствие чего наш бивень вполне может отвалиться и без внешнего воздействия. Но это еще полбеды, главное, что вода сквозь повреждения протекает в трюм. Я велел задействовать ручные помпы, но сами понимаете, это не выход…
— Иными словами, до вечера мы не продержимся?
— Отчего же. Если не придется никого бить со всего маха форштевнем, вполне может статься, что и не потонем.
— Что предлагаете?
— Войти в пролив и приткнуть «Бомарзунд» к отмели, превратив его в неподвижную батарею. Проход между ним и затонувшим «Метеором», конечно, останется и довольно широкий, но идти по нему под огнем будет крайне неприятно-с!
— Вздор! Английские батареи хорошо бронированы и выдержат обстрел.
— Из обычных пушек, несомненно. А вот из нарезных «Баумгартов» можно и попробовать. Надо только не торопиться и бить наверняка. И кстати, времени на раздумья у нас нет, господа-англичане скоро очухаются и тогда…
— Черт. Похоже, что вы правы. Полный вперед!
Между тем британские батареи не только не торопились идти на внутренний рейд Свеаборга, но даже прекратили обстрел берега. А когда «Бомарзунд» двинулся навстречу, их капитаны предпочли дать задний ход.
— Глазам своим не верю! — воскликнул Поклонский, наблюдая, как пятятся броненосцы противника. — Неужто они нас так испугались?
— Сдается мне, — покачал головой Бутаков, — господ-союзников заботят сейчас совсем иные проблемы.
— Вы думаете? — удивленно посмотрел на него капитан первого ранга, в глазах которого начало разгораться понимание. — Но, черт возьми, как?
— Не знаю, — честно признался командующий бригадой. — Но у его высочества дар появляться, когда его совсем не ждут.
— Невероятно! Погодите, если сейчас их батареи здесь, то остальная эскадра…
— Беззащитна! — закончил за него Бутаков. — Распорядитесь дать полный ход, а то ведь уйдут!
— Что это вы задумали?
— Не думаете же вы, любезнейший Василий Константинович, что я отпущу наших гостей без прощального салюта? Это было бы, по меньшей мере, невежливо!
— Помилуйте, не вы ли только что сомневались в благонадежности нашего корабля?
— А вы заверили меня, что до вечера не потонем!
Британские броненосные батареи, как впрочем, и их французские прототипы никогда не отличались ни скоростью, ни маневренностью. А уж идти задним ходом на них было и вовсе мучением. В принципе, все это касалось и «Бомарзунда», но сейчас русский броненосец шел вперед, понемногу нагоняя своих противников, пока те продолжали пятиться, неуклюже тыкаясь в разные стороны, пока вокруг одного из них не поднялась целая цепь водяных всплесков.