Аланна
Шрифт:
Когда мы отстранились, я положила руки по обе стороны головы, не веря своим глазам.
— Это кажется ненастоящим, — сказала я. — Я молилась об этом, умоляла Бога об этом.
— Это реально, милая.
— Ма! — Я нахмурилась. — Мы должны были быть с тобой, когда ты узнала.
— Я знаю, но, милая, я хотела сначала узнать, на случай, если все плохо, чтобы я была в курсе и могла утешить тебя и папу.
Я моргнула.
— Если бы были плохие новости, утешать нас — это не то, что тебе следовало бы делать.
— Ты с твоим отцом на первом месте. — Она пожала плечами. — Так всегда было и будет.
Я наклонилась и прижалась своим лбом к ее.
— Ты лучшая.
Ее руки обхватили меня за талию.
— Мне лучше, медвежонок.
Я снова заплакала, под мелодичный смех моей матери. Потребовалось еще пять минут объятий, плача и смеха, прежде чем мы уселись перед профессором. Я слушала так внимательно, как только могла, пока он повторял нам результаты анализов моей мамы. У нее нет рака; операция и облучение прошли успешно, и в ее груди не осталось раковых клеток.
Профессор подробно рассказал о том, как работает маммография и насколько точен результат. Мы покинули его кабинет после того, как договорились с моей мамой вернуться через год для повторной маммографии. Теперь, когда рак исчез, ей требуются только ежегодные анализы.
Я чувствовала, что парю, будто все было слишком идеально, чтобы быть реальным. Пока мой отец вез нас домой, я позвонила Дэмиену.
— Привет, — он ответил после второго гудка. — Что случилось?
— Ей лучше, — ответила я. Закрыв глаза, я с трудом поверила этим словам. — Результаты не показали рака. Ей лучше.
— Детка, я так рад за нее, тебя и твоего папу.
— Не могу в это поверить, — произнесла я. — Я не думала, что мы получим такие новости. Она одна из счастливиц, Дэйм.
После того как позвонила Дэмиену, я позвонила Броне, которая кричала и плакала, вызвав еще больше слез из моих глаз. Как только я заверила ее, что скоро приеду к ней, я повесила трубку и провела следующие несколько часов в доме моих родителей. Вместе с мамой и папой мы пообедали, а затем очень долго разговаривали о будущем и о том, что оно открыто и принадлежит нам. Когда папа подвез меня к дому Броны, я почувствовала себя легко впервые за последние месяцы. Брона обняла меня, когда открыла дверь, затем потащила на кухню, где я рассказала ей о приеме моей мамы.
— Аланна, я так рада за нее, — просияла она. — Очень, очень счастлива.
Я улыбнулась.
— Я тоже, Пчелка.
Она вздохнула, долго и глубоко.
— Ничто не сравнится с тем, что ты мне только что сказала, но знаешь ли ты, что Алек тренировал Тайсона? Всякий раз, когда жидкость попадает на пол, он должен пойти и найти его. Он сказал, что он это делает, поэтому, если у Килы начнутся схватки рядом с ним, он предупредит Алека. Из-за этого Кила нянчилась с Тайсоном последние два дня.
— Да, я знаю. Мы поспорили на это.
— Я даже не хочу знать, — фыркнула Брона.
— У тебя есть какие-нибудь признаки схваток? — Спросила я. — Если бы это было так, это было бы вишенкой на торте идеального дня.
— Сегодня утром я почувствовала некоторую боль, но с тех пор ничего не болит, так что я понятия не имею.
Я разволновалась.
— Сделай несколько прыжков или приседаний. Это может помочь.
— Если я присяду на корточки рядом с Домиником, он начнет ворчать, потому что захочет прикоснуться ко мне, но он знает, что мы не можем заниматься сексом, потому что он причиняет мне слишком сильную боль.
— Скажи большому ребенку, что это для того, чтобы вытащить маленького ребенка, и ему просто придется смириться с этим.
Брона усмехнулась.
— Я передам.
Мой телефон зазвонил как раз в тот момент, когда закипел чайник.
— Алло?
— Хьюстон, у нас будет ребенок.
— Что?
— У меня отошли воды.
— Кила! — Я ахнула, напугав Брону и Джорджи. — У тебя отошли воды? Где Алек?
Брона в восторге захлопала в ладоши, и Джорджи последовала ее примеру.
— Он только что пришел с работы. Мы с Тайсоном были в гостиной, и откуда ни возьмись хлынул огромный поток воды, который я не смогла контролировать, просто испортив этот чертов диван. Тайсон начал лаять, выбежал из комнаты, зовя Алека, который только что въехал на подъездную дорожку. Мужчина дважды распаковал и переупаковал больничную сумку, просто чтобы убедиться, что у нас все есть. — Кила усмехнулась. — Он полностью перешел в режим папочки. Я едва могу заставить его сосредоточиться на мне больше чем на две секунды.
— Что нам делать? — Неуверенно спросила я.
— Я схожу с ума.
— Бранна направляется в больницу, чтобы быть ведущей акушеркой на моих родах. Я уже позвонила ей. Она сказала нам приехать в больницу и идти в родильное. Там нас встретит Эйдин, так как она тоже будет присутствовать при родах. Алек будет держать вас в курсе. Я обещаю.
— Детка! — Взвизгнула я. — Ты будешь мамочкой!
— Я знаю! — произнесла она срывающимся голосом. — Не могу в это поверить. Час назад у меня начались боли, а теперь отошли воды. Это происходит так быстро!
— Пожелай ей удачи от меня, — сказала Брона, привлекая мое внимание. — Скажи ей, что я люблю ее.
— Брона желает удачи и любит тебя. И я тоже тебя люблю.
— Я тоже люблю вас обоих, — сказала Кила, затем застонала. — Мне нужно идти. У меня боли, но Алек будет держать тебя в курсе.
После того как я повесила трубку, я посмотрела на Брону и сказала:
— У Алека и Килы скоро будет ребенок!
— Не могу в это поверить, — выпалила Брона. — Не могу дождаться, когда увижу их с собственным ребенком. Они пытались с тех пор, как Эйдин была беременна Джаксом.
Я прикрыла рот рукой.
— Это нереально, — сказала я. — Я так взволнована.
— Таким образом, Дэмиен остается единственным из братьев Слэйтер, который не является папой.
Улыбка медленно сползла с моего лица, и глаза Броны расширились.
— Я не это имела в виду, клянусь. Просто в духе «четверо проиграли, остался один».
Я сосредоточилась на Джорджи.
— Я знаю, что ты хотела сказать. Все в порядке.
— Аланна, — вздохнула она, — Прости меня.
— Не извиняйся, — сказала я. — Я знаю, что Дэмиен хочет детей. Это не новость.