Аланна
Шрифт:
— Спасибо.
Дэмиен склонил голову набок.
— За что?
— За то, что сидишь со мной и успокаиваешь меня.
Он приподнял бровь.
— Ты подходишь ко мне и кладешь на меня руки, потому что это меня расслабляет, — сказала я. — Я заметила.
— Может быть, я просто хочу положить на тебя руки. — Он ухмыльнулся. — Ты когда-нибудь думала об этом?
Когда я улыбнулась, и несколько слезинок одновременно скатились с моих глаз, улыбка Дэмиена исчезла. Ненавижу, что расстроила его, но сегодняшний кошмар действительно напугал меня. Я не могу поговорить об этом с Дэмиеном, не вызвав у него еще большего беспокойства, и, судя по прошлому, использовать свой собственный разум, чтобы разобраться во всем, у меня никогда хорошо не получалось. В моем сне я та, кто в конце умирает, но обычно Морган убивал Дэмиена, в то время как я кричала и умоляла, чтобы это была я. Я знаю, что все это фальшь, просто мой разум играет со мной, но сны всегда кажутся такими реальными, что я не могу не испытывать неподдельного страха.
— Я в порядке, — ответила я, все еще улыбаясь, когда по моим щекам потекли слезы. — Несколько дней назад у меня должны были начаться месячные, и именно из-за этого я вся в слезах.
У меня должны начаться месячные, но не они причина моих слез.
Дэмиен наклонился и поцеловал мои заплаканные щеки. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его губ на своей коже. Я вдохнула его запах, наслаждаясь его присутствием, и молила Бога, чтобы с этим человеком никогда ничего не случилось, потому что он мое сердце.
— Я люблю тебя, — произнесла я, чувствуя, как моя душа разрывается на части. — Я люблю тебя так сильно, больше, чем свою жизнь.
— Аланна. — Дэмиен нахмурился. — Детка, почему ты такая грустная?
Потому что я боюсь остаться без тебя.
— Я не знаю.
— Веснушка, посмотри на меня.
Когда я это сделала, Дэмиен наклонился и нежно поцеловал меня в губы.
— Я тоже тебя люблю. Твой ночной кошмар напугал тебя, но это нереально. Я здесь, с тобой. Я всегда буду здесь, чтобы защитить тебя.
— Ты этого не знаешь, — прошептала я. — Ты не знаешь, что всегда будешь со мной.
Дэмиен уставился на меня.
— Со мной что-то случилось в твоем кошмаре?
Когда я не смогла посмотреть ему в глаза, он пришел к собственным выводам.
— Милая, — вздохнул он, — пожалуйста, не беспокойся о том, что может или не может случиться со мной. Ты знаешь, как на тебя влияет беспокойство о вещах, которые ты не можешь контролировать.
Это заставляет меня слишком много думать, волноваться и испытывать стресс.
— Я знаю. — Я кивнула, поднимая руку, чтобы вытереть щеки. — Я веду себя глупо.
— Это не глупо, — мягко заявил Дэмиен. — Ты просто устала, и твой кошмар использует твое истощение, чтобы напугать тебя.
Я согласна с ним.
— Прости, что разбудила тебя, — сказала я, взглянув на стену и увидев, что сейчас без пяти два. — Ты, должно быть, думаешь, что я…
— Красивая, когда хочешь спать? — перебил меня Дэмиен. — Можешь не сомневаться.
Я улыбнулась.
— Ты все время это говоришь.
Я забралась обратно в нашу кровать, пока Дэмиен ходил в ванную. Вернувшись, он выключил свет, погрузив комнату в темноту. Когда матрас прогнулся, и он снова лег, я сразу же повернулась и прижалась к нему. Мне жаль, что я разбудила его, потому что знаю, насколько он устал. В последнее время он работает без перерыва и заслужил полноценный ночной отдых, который не может получить из-за меня. Я поцеловала его в грудь как раз в тот момент, когда он обнял меня.
— Ты хочешь заняться сексом?
Я задрожала от беззвучного смеха, услышав его неожиданный вопрос.
— Ты невероятен.
Дэмиен слегка сжал меня.
— Просто проверяю, не хочешь ли ты чего-нибудь перед сном.
Я услышала по его голосу, насколько он устал. Если я соглашусь заняться сексом, он выполнит мою просьбу, но я знаю, что на самом деле он не хочет ничего, кроме как закрыть глаза и поспать.
— Я съем тебя утром, здоровяк, — ответила я, вынужденно зевнув. — Засыпай.
Он не ответил, и я поняла, это потому, что он уже заснул. Это сверхспособность Дэмиена. Он один из тех отвратительных людей, которые могут заснуть, как только их голова коснулась подушки. Я завидую ему из-за этого, особенно в данный момент, когда сон последнее, о чем я думаю. Я подождала долгих десять минут, просто чтобы убедиться, что он крепко спит, прежде чем выскользнуть из его объятий. Я на цыпочках вышла из спальни и осторожно прикрыла за собой дверь.
Я сняла крышку с корзины в прихожей, которая была полна чистой, сложенной одежды. Сняв пижаму, я бросила ее в корзину для грязного белья в ванной и натянула безразмерную белую клетчатую рубашку. Застегивая ее и закатывая рукава до локтей, мой палец застрял в маленькой дырочке. Рубашка знала лучшие времена; износ показывал, насколько она старая. Это просторная рубашка, достаточно длинная, чтобы прикрыть мой зад, так что я не стала искать легинсы, чтобы надеть их. Я проверила Барбару, которая спала в гостиной и явно чувствовала себя комфортно, судя по тому, как она расположилась на диване.
Я вычистила ее лоток и долила ей воды, прежде чем отважилась войти в свое убежище. Оглядевшись вокруг после того, как включила свет, первое, о чем я подумала, был мой сон, но я заставила себя задвинуть его на задворки сознания. У меня уже был небольшой срыв из-за этого, так что мне не нужно больше думать об этом. Я ничего не могу поделать с тем, что Морган проник в мое подсознание, когда я спала, но будь я проклята, если он завладеет моим разумом, пока я бодрствую.
— Он ушел, — сказала я себе. — У него нет власти ни над тобой, ни над Дэмиеном, ни над кем-либо еще.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем приступить к работе над эскизом близнецов Райдера и Бранны, Никсона и Джулса. Несмотря на то что я работаю над ним всякий раз, когда у меня свободное время, все происходит медленнее, чем мне хочется, и по какой-то причине я уверена, что это из-за моих ночных кошмаров. Каждый кошмар, который мне снится, кажется, высасывает из меня жизнь, и я не знаю, что с этим делать. Мне жаль, что я не могу поговорить об этом с Дэмиеном, но он постоянно думал о Моргане и играл в игру «а что если», вспоминая нашу жизнь шесть месяцев назад. И я поймала себя на том, что всегда уверяю его, что все в порядке, хотя мне нужно точно такое же заверение.
Я хотела поговорить с Броной, но у нее и так полно забот в своей семье плюс тот факт, что она вот-вот должна родить второго ребенка. Я не хочу беспокоить ее или кого-либо еще своей глупой, повторяющейся проблемой. О моих родителях тоже не может быть и речи; мы втроем готовимся получить результаты недавней маммографии моей мамы, чтобы узнать, нет ли у нее рака или не нужно ли ей пройти еще несколько процедур. Мне некому довериться, а это означает, что я могу «поговорить» только с собой, что привело к тому, что я слишком много думаю и извожу себя беспокойством.