Чтение онлайн

— Нет. Денис и Альберт утверждают, что ты был совершенно трезв и насторожен.

Вэйлок пожал плечами. — Значит, тогда не произошло ничего такого, что произвело бы на меня впечатления и отложилось в памяти.

— И еще, — сказала Марти. — Ты забыл сказать, что мы заходили в Дом Истины.

— Да? И это я не помню.

— Странно. Служитель хорошо запомнил тебя.

Вэйлок согласился, что это действительно странно.

— Хочешь услышать мою теорию? — мягко спросила Джакинт.

— Пожалуй.

— Я уверена, что в Доме Истины я узнала о тебе нечто такое, что ты хотел бы скрыть. И ты решил убить меня. Что ты скажешь на это?

— Ничего.

— Ты ничего не сказал во время чтения мыслей. — Голос ее стал горьким. — Самое интересные, события почему-то отсутствуют в твоей памяти. Не знаю, как ты добился этого. Но я хочу узнать правду. И ты увидешь, что не смог извлечь выводы из своего преступления.

— Что имеешь в виду?

— Больше я ничего не скажу.

— Ты странный человек.

— Я обычный человек, но с сильными чувствами.

— И я тоже.

Джакинт сидела неподвижно. — О чем ты?

— О том, что распри между нами ни к чему хорошему не приведут.

Джакинт ррасхохоталась. — Ты более уязвим, чем я.

— И соответственно более безжалостен. Джакинт поднялась. — Я должна идти. Но думаю, ты не забудешь меня. — Она быстро пробежала по ступеням и скрылась из виду.

На следующее утро Вэйлок направился в Паллиатории. Примерно через час его вызвали к директору Граделле.

Он был холоден и суров. — Я рассмтрел ваше дело. У вас нет никаких оснований занимать эту должность, и, следовательно, вы уволены.

Бэзил Тинкоп позвонил Вэйлоку через день после того, как его уволили из Паллиатория. — Гэвин! Я боялся, что не застану тебя дома.

— Зря боялся. Я больше не работаю в Паллиатории. Розовое лицо Бэзило превратилось в лицо обиженного ребенка. — Плохо, Гэвин! Какое несчастье!

Вэйлок пожал плечами. — Работа была так себе. Может, мне удастся найти что-нибудь получше.

Бэзил с сомнением покачал головой. — Хотел бы я сказать то же самое.

— Значит, у тебя еще нет планов?

Бэзил вздохнул. — В молодости я занимался стеклодувным делом. Я мог бы предложить несколько усовершенствований. А может, я вернусь на корабль. Я все еще не устроен и не уверен ни в чем.

— Только не бросайся на первую попавшуюся вакансию.

— Разумеется. Но я должен подумать о своем слопе, иначе надолго застряну ниже Серда.

Вэйлок налил себе чаю. — Нужно все хорошо обдумать.

Бэзил махнул рукой:

— Обо мне не беспокойся. Я всегда останусь на ногах.

— Давай думать. Ты утверждал, что в Паллиатории необходим приток свежих мыслей.

Бэзил покачал головой. — И какая от этого польза?

— Другое подобное заведение, — сказал Вэйлок, — это Актуриан. Может мы наладим его работу так, что добьемся всеобщего признания.

Бэзил с сомнением потер нос. — Любопытно. У тебя очень гибкий ум.

— Актуриан не какое-нибудь святилище.

— Это просто основа всей нашей жизни!

— Точно. Подумаем над этим. Его основные операции установлены лет 300 назад. Может ввести изменения — ведь основные уравнения те же самые, те же самые пропорции филов в обществе, тот же самый уровень рождаемости.

Бэзил задумался. — И что можно получить от изменения?

— Слушай… чисто гипотетически: предел численности населения основан на максимальной производительности общества в сфере материальных благ. Увеличение производительности может повысить допустимое число Вержей и амаратов. Человек, который докажет это, повысит свой слоп.

Бэзил помолчал, глядя в потолок. — Но ведь такие вещи контролируются кем-то, кто заведует в Актуриане всем.

— А твой дидактор Бенберри помогал тебе лечить больных?

Бэзил покачал головой. — Бедный старик Беберри.

— И еще, — сказал Вэйлк. — Клетка Стыда.

— Отвратительно, — пробормотал Бэзил.

— Ужасное наказание, даже в те времена, когда не было Вейрдов.

Бэзил улыбнулся.— Человек может повысить свой слоп, избавив Кларжес от Вейрдов.

Вэйлок кивнул. — Несомненно. Но тот, кто предпримет действия в отношении устранения такого наказания, заслужит всеобщее одобрение и повысит свой слоп.

Бэзил покачал головой. — Я не уверен. Кто протестует против такого наказания? А когда наказанный выходит из клетки в полночь, многие респектабельные граждане выходят посмтреть.

— Или смешиваюся с Вейрдами.

Бэзил глубоко вздохнул. — Может, ты наведешь меня на что-нибудь ценное, важное. — Он посмотрел на Вэйлока. Благодарю, что ты теряешь время на меня.

— Ничуть не теряю. Дискуссия полезна нам обоим.

— Что ты собираешься делать?

— У меня идея: клиническое изучение Вейрдов, исследование их психологии, мотивов, привычек, распределение филов у них, их общее число.

— Интересно. Однако тема запрещена.

Вэйлок улыбнулся. — Но зато такая, которая заинтерисует многих.

— Но где ты получишь материал? Никто не признает себя Вейрдом. Нужно иметь огромное терпение, изворотливость, смелость…

— Я семь лет назад был резидентом в районе Тысячи Воров. Под моим управлением была сотня Берберов.

Бэзил был подавлен. — Мы должны поговорить еще. Я созвонюсь с тобой.

Экран погас. Вэйлок прошел к столу и стал набрасывать план будущих исследований. На практическую работу потребуется шесть месяцев, на описание — еще три. Результат должен поднять его до Веджа.

Он позвонил в одно из известных издательств и через несколько часов явился туда.

Беседа прошла именно так, как он и ждал. Беррет Хоскине, издатель, заговорил о тех же трудностях, о которых говорил Бэзил, но Вэйлок парировал их теми же доводами, и выиграл. Хоскине сказал, что такие исследования наконец-то прояснят проблему Вейдов, о которых ходят пока только невообразимые сплетни и слухи. Контракт для подписи будет готов на следующий день.

Вэйлок вернулся домой в радостном возбуждении. Это была именно та работа, о которой он мечтал! Какого черта он позволил затащить себя в Паллиатории? Вероятно, семь лет выжидания затмили его разум, погасили воображение. Теперь он снова в седле и никто не оставит его. Он откроет новую область социологических исследований, он поразит население Кларжеса.