Чтение онлайн

Как и думала, главная дверь была закрыта. Я уже подняла кулак, чтобы постучать, но передумала, рысцой оббежала вокруг дома и толкнула заднюю дверь, она с легкостью отворилась.

На мосту 1 пахло сушеной мятой и ромашкой. От стены до стены, была протянута веревка, на которой висели пучки с травами. А на столе у окна распустившиеся, и уже немного завядшие стояли полевые цветы. Я разулась и собираясь зайти в избу споткнулась об задравшийся, цветной половик. С грохотом ударилась о стену, сбив с нее полку с кастрюлями. Разочарованно выдохнув, я стала собирать упавшую посуду, слава богу, ничего не разбилось. Жаль, что не получилось войти в дом неожиданно. Дверь из избы распахнулась и из нее выбежала бабушка. Все такая же, в белом платке и малиновом, в белый цветочек, халате.

– Мира! – Воскликнула она, распахнув объятия. Улыбаясь, я кинулась к ней. От нее пахло маслом и свойственным только старым людям запахом то ли пыли, то ли сырости. – Как доехала? – Спросила она, когда я села за стол.

– Хорошо, – я запихнула в рот огромный кусок картошки, бабушка села напротив, облокотив руки на стол. – Папа подвез меня до вокзала, тебе, кстати, привет от него.

– Как он поживает? – Сощурив свои темные синие глаза, поинтересовалась бабушка. Как бы невзначай, пододвигая поближе ко мне, тарелку с солеными огурцами – не думаеть приехать?

– Он не может, недавно нашел новую работу, сомневаюсь, что его отпустят.

– А со старой работой что?

– Я же писала тебе… – Нахмурившись, напомнила я и задумалась, вспоминая как давно это было – полгода назад.

– Сократили? – Я кивнула и откусила огурец.

– Надо тебе сюда телефон провести.

Бабушка засмеялась, показывая, поредевший ряд зубов.

– В сельсовете вон стоить, и что толку? Не работаеть, как не приду. – Она поджала губы. – Ты мне письмо ежели надо напишешь, а больше мне и не с кем говорить-то – я выдохнула, главное в этом году вернуться без рязанского акцента. Это ударение на «я», вместо буквы «г», говорят «гхэ». Я покачала головой, в этом году я не дам папе насмехаться над собой.

– Когда к матери на погост 2 пойдем? – Спросила бабушка, заваривая чай.

Я взглянула на нее, постоянно спрашивает, как не приеду.

– Давай послезавтра, хочу денек отдохнуть.

– Давай-давай – согласилась бабушка. – Зятек-то, поди, уже года три не ходил к ней. – Вздохнула она.

Я поморщилась, у папы давно уже есть какая-то женщина. Он не рассказывает мне о ней, но я не дура, знаю. Чувствую, как от него пахнет женскими духами. Иногда не приходит ночевать домой, говорит либо по работе уезжает, либо с друзьями посидит. Один раз он сказал, что едет, с дядей Виталиком на рыбалку, на десять дней. Через три дня я встретила дядю Виталика в супермаркете. Одного не понимаю, почему нельзя сказать мне правду, я бы поняла его, ведь маму уже не вернуть.

– Он бы приехал, если бы смог – начала я его оправдывать. Хотя уверена, он просто не хочет, сколько его помню, он ненавидел ездить в Извет. – У него новая работа – мне пришлось повториться.

Бабушка кивнула и подала мне бокал с чаем. Я взяла маленькую ложечку и вытащила из кружки всплывшие травинки.

– Это смородина с малиной. – Подсказала она, когда я сделала глоток. Сколько помню, она никогда не покупала чай в пакетиках, всегда сама собирала. Я расстегнула рюкзак и достала из него большую банку кофе, без него я здесь не выживу.

Бабушка усмехнулась и убрала его на полку.

– Я тебе подарок привезла – я хитро улыбнулась, доставая из рюкзака пакет. – Угадаешь?

– Чевой-то я угадывать еще буду. – Она положила руку на грудь и стала перебирать в пальцах крестик. Задумалась. – Есть-то это можно?

– Неа. – Я положила пакет на стол. – Ладно, открой.

Я привезла ей два платка, темно-синий с золотой вышивкой, и черный с бахромой. После смерти мамы она не носит цветное, только дома. Но если куда-то идет, всегда надевает черное.

– Спасибо. – Она потрогала платки, подергала их на прочность и успокоившись отложила в сторону. – Сколько время?

Я достала телефон, сети нет.

– Без десяти семь.

– Ты ешь, а я пойду, новости посмотрю. – Она встала, отряхнула халат и пошла в зал. Через минуту заорал телевизор. Доев, я взяла рюкзак и пошла в терраску, разбирать вещи.

Я любила свою терраску. Всегда если лето теплое, здесь сплю. Бабушка ничего здесь не трогает, и как я не приеду, все лежит на своих местах. Комнатка эта не большая, три на пять метров, но мне вполне хватает. У меня здесь стоит, железная кровать, маленький комод, на котором стоит телевизор, с одним каналом – первым. Старое зеркало во весь рост в посеребренной раме и куча моих детских рисунков и вырезок из журналов, которыми я заклеила отвалившиеся и в местах пожелтевшие обои.

Когда все вещи были разобраны, а комната приготовлена к дальнейшему проживанию, я свободно выдохнула. Время уже было около десяти, на улице царили сумерки, я занавесила шторы и принялась за чтение своей любимой книги. Завтра непременно вывезу из сарая велосипед и поеду на село, проверить приехал ли кто-нибудь еще из моих друзей.

Похоже, я задремала, планшет с грохотом упал на пол из моих рук. Я соскочила с кровати и подняла его, проверяя, нет ли на нем царапин, и вообще работает ли он.

Убедившись, что все в порядке я легла на кровать. Паня, бабушкина овчарка, громко залаяла в саду, я подождала, она не прекращала. Я посмотрела на время: 03:12

Ничего себе задремала, что же бабушка меня не разбудила и не сказала лечь нормально? Переодевшись в пижаму, я прыгнула в постель и укуталась в одеяло. Паня до сих пор лаяла. Я навострила слух, вдруг, кто по саду ходит. Однажды у нас был случай, местные ребята воровали капусту, но сейчас конец мая, воровать-то нечего, ничего не выросло. Паня перестала лаять, тишина. Я облегченно вздохнула, но тут последовали маленькие удары о крышу. Словно кто-то кинул бильярдные шары, и те с грохотом покатились вниз. Я соскочила с кровати и выбежала на мост, включив свет. Подошла к двери, прислушалась, ничего не слышно.

И тут кто-то заскреб в дверь, я испуганно попятилась назад.

«Мяу» – раздалось за дверью.

– Черт! Барсик, это ты что ли? – Я облегченно выдохнула и отодвинув задвижку, открыла дверь, на мост вбежал полосатый комок шерсти.

«Мяу» – Приветливо мяукнул он, ласково обтираясь об мою ногу.

Я закрыла дверь, и взяла кота на руки. Вот это он жирдяй, килограмм десять наверно весит. Вместе мы пошли на кухню. Я подогрела ему молока, а сама съела бутерброд и пару конфеток. Обхватив свои ляжки руками, про себя прикинула, насколько поправлюсь по приезду в Москву, если продолжу так есть по ночам. За окном близился рассвет, взяв кота подмышку, я отправилась спать.

– Через часок вернусь. – Крикнула я, вывозя из сарая велосипед.

– Куда собралась? – Удивилась бабушка.

– Заеду к Митяевым, вдруг Надя приехала.

– Заедешь, может еще к Новосёловым, молока возьмешь? – Она достала из кармана халата сто рублей и протянула мне. – Скажешь, как в прошлый раз, они поймут.

Я вздохнула и взяла деньги, положив их в карман шорт.

Как оказалось, Надя приедет только в конце июня, и то ненадолго. Она старше меня на год, а значит, заканчивает одиннадцатый класс, пока сдаст ЕГЭ, отпразднует выпускной и т.д. пройдет месяц. Приедет, а потом вернется домой поступать в институт. Я огорченно вздохнула, ладно, через две недели приедет Баяр, мы с ним списывались вконтакте. Побуду пару недель в одиночестве, ничего со мной не случиться. Заехав к Новосёловым за молоком, я поехала домой. Съехав с асфальтированной дороги, я выехала на знакомую тропинку. Всегда удивлялась, почему бабушка живет так далеко, одна, на краю деревни. До первых домов на велосипеде минут пятнадцать ехать, а пешком полчаса наверно идти. Я остановилась в тени под березой, перевести дыхание. Положив велосипед, я села на него сверху.