Чтение онлайн

— Что ты думаешь, Дарислав? — спросил Ирислав, оборачиваясь к нему.

— Замысел толковый. Буслай пусть идёт через лес, он его хорошо знает. А я со своими зайду с другой стороны хребта.

— Хорошо, на том и решим, — ответил Ирислав.

Отряд витязей разделился на три группы. Одни ушли в лес. Другие во главе с Ириславом продолжили путь по дороге, а третий отряд с Дариславом направился вдоль леса, в обход. Через несколько часов отряд, во главе которого был Ирислав, бесшумно подошёл к опушке леса, к расщелине около хребта. Стали слышны разговоры неприятеля. Вражеский отряд остановился на ночлег и даже не подозревал, что за ними из чащи леса наблюдают двадцать семь пар пристальных глаз, готовых в любую секунду броситься в бой. Ирислав ждал сигнала от других отрядов, когда они прибудут на места. Враги их многократно превосходили численно, но Ирислава это нисколько не пугало. Их было сто двенадцать витязей, которые владели силой, все были не только профессиональными воинами, но и обладали сверхъестественными способностями и могли черпать силу и направлять её через себя, становясь, таким образом, почти неуязвимыми и неутомимыми. Все бойцы владели живойв совершенстве.

Спустя несколько минут до Ирислава долетели условные сигналы, извещая о том, что все отряды ждут приказа на своих местах. Из-за туч вышла полная луна, осветив всё вокруг. «Очень даже кстати», — подумал Ирислав. Он подозвал Вячеслава и попросил пропеть птицей три раза, как было условлено.

В ночном лесу пропела птица, и тотчас со всех сторон на неприятеля нахлынули витязи. Врагов было много, и сражались они отчаянно и очень умело, но против витязей у них не было шансов. Во время битвы Ирислав заметил, скорее почувствовал одного из врагов, который не принимал участия в битве и пытался незаметно скрыться, пробираясь к воде. Одет он был не так, как остальные. Тело его закрывал длинный балахон, а сверху на голову был одет капюшон. Ирислав почувствовал, что от врага исходит тёмная энергия, он прислушался к своим чувствам и увидел в нём не человека, а представителя тёмных сил. Отбившись от двух нападавших, он одним прыжком оказался перед незнакомцем. Человек в балахоне отпрянул от неожиданности, но ничего не успел сделать, меч Ирислава опустился ему на голову. Тотчас из раны брызнула зелёная жидкость. На Ирислава набросились враги, и он продолжил сражение. К рассвету битва была окончена. Из врагов никто не ушёл, все понесли наказания за содеянное. Ирислав с другими витязями подошли к телу врага, которого он сразил. Дарислав взял сумку, лежащую рядом с врагом, и вытряхнул всё содержимое на землю.

— Смотри, Ирислав, — он поднял прямоугольный кусок ткани с какими-то рисунками, — похоже на карту.

Ирислав взял ткань, повертел её в руках. На ней был изображён участок местности с пометками.

— Да, действительно напоминает карту, очень необычно, похоже на шёлковую ткань.

На карте с высоты птичьего полёта была изображена неизвестная местность, рисунок был выполнен отчётливо, создавалось впечатление, что это фотография.

— Странная карта, — разглядывая её, произнёс Ирислав, — любопытно, что они искали и куда направлялись. На этом рисунке невозможно определить местность, нет никаких надписей, указателей, но выполнена она очень искусно.

— Вот ещё, смотри, — Дарислав протянул небольшую серебряную пирамидку.

Ирислав взял её и внимательно рассмотрел.

— Да, необычные предметы. Отвезём их Хранителю, он наверняка знает, что с ними делать.

Подошёл Буслай, наклонился над поверженным врагом, спустя несколько секунд поднялся, держа в руках голову существа, похожего на ящерицу; кожа была чешуйчатая, глаза крупные, овальные, и через всю голову проходил невысокий гребень…

Сан Саныч проснулся весь мокрый. Звонил сотовый. «Надо же, приснится такое», — выругался он. Саныч взял телефон и посмотрел на экран, он был чист, ни номера телефона, никакой другой надписи на нём не было. Так мог звонить только один человек, которого он хорошо знал.

— Да, — ответил он сонным голосом.

— Привет, Саныч. Узнал?

— Здорово, Степаныч.

— Узнал значит. Что-то голос у тебя… Чем занимаешься в данный момент, не сильно занят?

— Степаныч, я вообще-то уже сплю, вернее спал.

— Извини, что разбудил, хотя время ещё детское, только двенадцать.

— Степаныч, а где заученные фразы, как дела, как поживаешь, ну и всё остальное в том же духе?

— Да я… это… при встрече хотел спросить, — слегка растерявшись, ответил он.

— При встрече? — переспросил Саныч и продолжил: — Степаныч, мы с тобой уже сто пятьдесят лет не виделись.

— Да ладно тебе, Саныч, только в прошлом году созванивались.

— Ах, ну да, прошёл уже год, можно и позвонить, — ответил Саныч.

— Саныч, хорош дуться.

— Ладно, Степаныч, это всё шуточки, но я тебя знаю, ты просто так звонить не будешь. Не ходи вокруг, говори, что случилось, — окончательно проснувшись, сказал он.

— Саныч, дело есть, нужно поговорить.

— Утром и поговорим.

— Дело серьёзное и неотложное, нужно сегодня переговорить.

— Сейчас? Время-то уже… Ах да, детское. Давай на завтра перенесём, на взрослое время, твоё дело.

— Разговор не терпит отлагательств, — не обращая на иронию в его словах, продолжал Пётр. — Саныч, нужно переговорить сейчас.

Он выделил последнее слово.

— Степаныч, если ты так настаиваешь, что дело серьёзное, значит, действительно что-то случилось.

— Пока ещё нет, но может. Подъезжай и поговорим.

— Как я понял, отложить на завтра нельзя? — попытался ещё раз спросить Саныч.

— Нет.

— А ты где есть-то?

— Я до сих пор в офисе, представляешь? Работы много, и когда дома буду, не знаю.

— Понял. Ты всё там же?

— Да, где ты был последний раз, — сказал Степанович и добавил, — внизу скажешь, что ко мне, я предупрежу охрану.

— А я думал, будет оркестр, цветы… Шучу. Скоро буду.

— Подъезжай, жду тебя.

Саныч положил телефон на тумбочку.

— Снова загадки, — произнёс он вслух, — не люблю я их.

Перед глазами всё ещё было лицо приснившегося существа. «Странный сон»… Во сне он был Ириславом и всё происходящее видел своими глазами. Раздумывая над увиденным, Саныч встал, прошёл в ванную, привёл себя в порядок. Быстренько перекусил и вышел на улицу. Это лето в Москве выдалось очень жарким, вот и сейчас несмотря на поздний вечер на улице было душно. Саныч сел в свой автомобиль, сон до сих пор не выходил из головы, да и разговор со Степановичем тоже. «Ладно, разберёмся», — подумал Саныч, завёл машину, выехал на Новослободскую улицу и направился в центр Москвы.

До Никольской он добрался минут за тридцать. На проходной его пропустили, проводив пристальным взглядом. Саныч поднялся на третий этаж, в приёмной никого не было. Он зашёл в кабинет.

Кабинет был обставлен скромно, пол был покрыт ковролином, несколько столов стояли буквой «Т», три шкафа с бумагами, на стене висела большая карта Москвы и области с пометками на ней. Петрович прохаживался по кабинету с заложенными за спину руками.

Обернувшись, он пошёл навстречу Санычу, они крепко пожали друг другу руки, обнялись.

— Здорово, дружище! — сказал Пётр.

— Привет, привет, — произнёс Саныч.

— Ну, присаживайся, Саня. Может, коньячку выпьем за встречу?

— Нет, благодарю.

— А я, пожалуй, выпью, — Пётр Степанович подошёл к шкафу, открыл бар, достал бутылку коньяка, две рюмки, поставил на стол, налил одну и выпил.

Минут тридцать разговаривали, вспоминая былое, о сегодняшнем беспределе, который происходит в стране, о молодёжи, куда она катится и как на неё рассчитывать в будущем, о душевном упадке в стране, что людей интересует только материальная сторона…