ЖАНРЫ

Алауэн: История одного клана

Жданова Светлана

Шрифт:

— Понятно. А повод?

— Свадьба в клане. Я сделаю заявление на празднестве. Это подойдет? — сощурила она глаза.

— Думаю, да. — Неужели ей нужно мое одобрение. Или это еще одна иллюзия выбора?

Боги, как же долго я ждала этого дня! Вырваться отсюда. Увидеть мир таким, какой он стал за это время. Навестить маму. Найти кошака и по дружески пообрывать усы. Потом найти эльфийского принца, проделать с ним практически то же самое, только с чем-то другим и совсем не дружественно. Что дальше? Ах да, ну как же я могла забыть — выяснить отношения с… дальше непереводимое шипение с элементами нецензурных выражений.

В дверь постучали, и следом за этим в комнату вошел мой учитель, единственный кто был со мной все это время.

Когда я его первый раз увидела, то даже не удивилась, в шоке была.

— Э-э! А нормальные мужчины у вас водятся?

— Я не вожусь!!! — возмущенно фыркнул этот… рогатый.

— Так заведем! — передернула я плечами. — Хранительница, вы мне вроде учителя обещали показать, а не мелко рогатый… мужчину.

— Спешу тебя обрадовать, моя милая. Это «рогатое мужчино» и есть твой учитель. Развлекайтесь. Гзар? Дин, только прошу, не покалечьте девочку, она мне еще нужна живой.

— Я постараюсь.

В том что я выживу были сомненья.

Помнится, из тренировочной залы меня выносил Теоденус. На руках. Сама идти я была не в силах. На третий день планомерных избиений меня любимой, я взбесилась и, сменив ипостась, едва не прибила своего учителя. Он отреагировал адекватно — принял боевую форму и чуть не сделал то же самое.

Так я, наконец, поняла кого мне дали в учителя — демона.

У него были оранжевые, словно апельсин, волосы, карие глаза, красивое лицо, пара рожек на лбу, забавно извивающийся хвост, огромные крылья и шикарная вторая ипостась.

Какое-то время мы ходили кругами, рассматривая друг друга. Нечто с черной глянцевой кожей, длинными рогами и прочими атрибутами демона, если честно мне очень понравилось. Сразу становилось понятно — этот тип, если захочет, может запросто порвать меня на мелкие кусочки, которые даже моя мама не опознает.

— А ты красивая! — оскалилось это нечто.

— Только заметил? Слепой что ли?

— И язык ядовитый. Как и говорил Змей.

— Ты его знаешь? — продолжала я движение по кругу, сбившись на мгновенье. Лишь на то время пока сердце болезненно сжималось.

— Он пригрозил, что убьет меня, если я сделаю тебе плохо.

— Меня не волнует, что он говорил. Откуда ты его знаешь?

— Мы друзья. Еще с детства.

— Друзья! — выплюнула я это слово. — Что ты здесь делаешь?

Он резко остановился. Смерил меня ореховыми глазами.

— Отбываю наказание. Точно так же как и братья-драконы.

— А тебя за что? — нахмурилась я. И даже не заметила, как мы перешли на ты.

— Есть за что. — Гзар? Дин принял вполне… человеческие черты. — Мы с Чертенком немного развлеклись. — Демон поджал губы. — И вообще это он виноват — полез куда не следует. А мне теперь страдай. Дракоши ведь тоже что-то натворили? Вот наши родители посовещались и решили сделать такой обмен. Их отдали моему отцу в полное распоряжение, а он у меня посол. С Чертенком родители разбираются. А вот меня сюда отправили. Хранительница попросила, и Бальтазар не смог отказать… в виду провинности своих собственных детей.

Из его слов я поняла лишь половину. Но и этого хватило.

В общем, мы подружились. Если так можно назвать отношения, в которых я была ученицей, при том довольно бестолковой, а Гзар учителем, без намека на терпение, надо признать.

— Гзар? Дин, — посмотрела на него Хранительница. — Ты будешь сопровождать Александрит повсюду. Срок твоей службы у меня истекает только через несколько месяцев. И если эта неделя пройдет спокойно… думаю я смогу договориться на досрочное окончание договора. И твоего наказания тоже.

Взгляд асура метнулся ко мне, прожег затылок, и вернулся к Хранительнице.

— Я все понял, госпожа.

— Тогда можете готовиться. Больше сюда мы не вернемся. Да, и еще. Александрит, как только ты покинешь замок, чары распадутся.

— Я все поняла.

Ню-ню! Значит распадется? Что ж, ничего другого я и не ожидала.

Первое что я попросила у Хранительницы, было избавиться от печати. Посмотрев на грустного Кешку высунувшегося из-под короткого рукава, она поманила его пальцем.

— Хорошая работа. — Тонкие женские пальцы гладили по нежной шкурке маленького дракончика, но чувство было такое, словно по моей руке. — У девочки талант, знаешь?

— Ощутила. На своей шкурке.

— Но даже будь он простым клеймом, я не буду его снимать. Законы магии на крови очень суровы.

— Но вы ведь можете, да? — загорелась во мне надежда.

— Могу… наверное. Я многое могу, Александрит. Но…Пойми же, законы крови можно обойти, но это невероятно тяжело. Да ты и сама этому живое подтверждение. Посмотри на себя — что получилось из-за неправильного применения этого заклинания? Диз Терей?итт не рассчитан на подобное. Кровь асура. Кто мог подумать что такое возможно. Человеческое сознание, помноженное на драконьи способности, и силу демона. Но понимаешь, девочка, магию крови не легко сотворить. Еще труднее заклинание исправить. Это практически невозможно. И тем более без согласия того, чья кровь использована. Но если ты заручишься согласием Сериандрэя…

Я кисло поморщилась. Ага, даст он согласия, морда чешуйчатая… хотя о чешуйчатой мне лучше молчать, сама не лучше.

Хорошо хоть стараниями Хранительницы Кешка словно заснул, обратившись простой татуировкой. Правда и кинжал я теперь тоже достать не могу, но это мелочи.

Счастливая в сладостном ожидании предстоящей свободы, я шла по коридорам замка и улыбалась.

В груди трепетало и рвалось сердце, мучаясь и предвкушая встречу и возможность заглянуть в желтые, бездонные глаза дракона… которые можно будет выцарапать!

— Может, расскажешь все девочке? — вздохнул дракон.

— Она взрослая. Пусть сама разбирается.

— В том, что ты натворила?

— Нет более сильно чувства, чем гнев. И кнута лучше его мне было не найти. Пока она злилась на полукровку, то была управляема.

— Так значит, нет сильней чувств? — Серые глаза вмиг стали холоднее льда.

Диар взглянула на мужа. По позвоночнику женщины прошла липкая дрожь. Сколько лет прошло… но она все так же, порой, пугается этого существа.

Поделиться с друзьями: