Чтение онлайн

— Это корона? — спросил он тихим голосом, словно не хотел, чтобы она его услышала.

— Не знаю, — сказала я, после чего пение стихло.

Вот дерьмо. Я надеялась, что оно исходило от короны, а не от этих жутких психов со свечами.

Пол слегка сотрясся под нашими ногами, мы оба повернулись и увидели Калму и Сарви, направляющихся в сторону Крипты.

— Не слишком ли большая спешка? — спросил Калма, заходя в Крипту.

Он кивнул мне и по-доброму мне улыбнулся.

— Ханна, рад тебя снова видеть.

— Нам надо покончить с этим, пока что-нибудь ещё не случилось, — сказал Мор, отойдя от меня.

Он скользнул рукой на мой локоть, и воздух между нами сделался холодным.

— Мы сделаем это сейчас.

— Хорошо, — сказал Калма и прошёл мимо нас к алтарю в одеянии, как у джедая, развевающемся у него за спиной. — Тогда давайте начинать.

Он остановился и взял корону.

— Поскольку никакие формальности не будут соблюдаться, и здесь нет свидетелей, Сарви, тебе придётся стать свидетелем.

Сарви кивнул, и пламя свечей отразилось от его железного рога.

— Хорошо, — сказал он, хотя только мы с Мором могли слышать ответ единорога.

Калма осторожно взял корону своими худыми руками и поднёс её к нам. Невозможно было описать энергию, исходящую от неё. Она не была грозной, но и не была благостной.

— Итак, Туони, Ханна, пожалуйста, подойдите к алтарю. Вы должны идти бок о бок, но не касаясь друг друга.

Проще сказать, чем сделать, учитывая то, каким широким был стан Мора. Я отошла к самому краю прохода так, что почти касалась статуй по мере продвижения вперёд.

«Ты пожалеешь об этом», — гулко произнёс какой-то нечеловеческий голос.

Я остановилась, развернулась и посмотрела на слепую статую, мимо которой я только что прошла. Из её короны торчали шипы, а глаз у неё не было. Вместо них были только глазницы, наполненные слезами из воска и крови.

«Мы заставим тебя пожалеть об этом», — снова произнёс голос, и я была готова поклясться, что он исходил от статуи.

— Ханна, — терпеливо сказал Калма. — Пожалуйста, не обращай внимания на статуи. Продолжай идти.

Я с трудом оторвала взгляд от статуи. Казалось, что она уставилась на меня, хотя у неё и не было глаз. Я чувствовала, как она проникает в глубины моего мозга и ползает там, словно змея. Чем дольше я смотрела на неё, тем понятнее мне было, что её лицо было создано из десятка других, более маленьких, кричащих лиц, точно бесчисленное количество душ находились в заточении под этой мраморной кожей.

«Благодаря тебе она взойдёт на трон», — прошипела статуя, когда я пошла от неё прочь, едва не споткнувшись.

Мор уже стоял у алтаря, сдвинув маску на лоб. Он нахмурился и недоуменно смотрел на меня. А, может быть, он немного боялся? Должна признать, мне нравилось видеть его напуганным, несмотря на то, что я чувствовала себя сейчас точно так же.

— Что такое? — спросил он меня.

Я могла всё скрыть и притвориться, что ничего не случилось, потому что так было бы проще. Но я не стала этого делать.

— Хм, статуя только что мне угрожала. Мне так кажется.

— Что она сказала? — спросил Калма.

— Она сказала, что я об этом пожалею, что они заставят меня пожалеть, и что благодаря мне она взойдёт на трон. Я не знаю, кто эта она.

Мор и Калма обменялись взглядами.

— Святые когда-нибудь с тобой разговаривали? — спросил его Мор.

Калма покачал головой.

— Нет. Но это не значит, что они не могут говорить с другими.

Он опустил подбородок и посмотрел на меня.

— Я понимаю, насколько это тебя обескураживает, Ханна, но ты должна подойти сюда и взять корону.

Я кивнула.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал очень тихо.

То есть, я и так уже была на измене из-за всего этого. Подумаешь, небольшая угроза от статуи, в которой мог находиться мёртвый святой (или не мог?).

Я продолжила идти вперёд, пока не оказалась рядом с Мором. Я периодически оглядывалась на статую, ожидая, что она сдвинется, но этого не произошло. Сарви стоял у меня за спиной посреди Крипты и смотрел на нас. Те клочки шерсти, которые на нём остались, стояли дыбом, что напомнило мне о старой соседской собаке, которую можно было увидеть, проходя мимо забора, и которая всегда была именно такой. Сарви тоже был чем-то напуган.

— Ханна Хейккинен из страны Финляндии Верхнего мира, — сказал Калма, снова обратив на себя моё внимание.

Я была уже готова сказать ему, что по факту я была гражданкой Соединенных Штатов, но затем он сказал:

— Вытяни свою руку вперёд ладонью кверху.

— Зачем? — спросила я, и по моей голове побежали мурашки из-за охватившей меня тревоги.

Я сжала руку в кулак.

— Это часть церемонии, — сказал Калма.

Он сощурил свои старческие глаза, улыбнувшись мне.

— Будет не очень больно, я обещаю.

— Не очень? — повторила я, приподняв брови.

— Я буду первым, — Мор издал нетерпеливый вздох, и снял перчатку, расстегнув её многочисленные ремешки.

Раздался звон металла, когда он положил перчатку на алтарь. Я редко видела его руку, и сейчас в благоговении наблюдала за тем, как он протянул её Калме.

Калма вздрогнул. Я знала, что он не мог сдержаться. Он одарил Мора робкой улыбкой, а тот развернул руку ладонью вверх. Его кожа выглядела такой мягкой и чистой, и бледной, как луна.

— Что происходит? — спросила я.

Они мне не ответили. Калма взял корону и выдернул сверху один из кровоточащих шипов, словно ощипывал дикобраза. Он протянул руку и быстрым движением сделал надрез посередине ладони Мора.

— Господи! — вскрикнула я, увидев, как ярко-красная кровь хлынула из надреза и покрыла шип.

Мор не пошевелил ни единым мускулом, его лицо ничего не выражало, а Калма тем временем убрал шип и вставил его обратно в корону. Кровь потекла к основанию короны, где затвердела, превратившись в кристалл, похожий на драгоценный камень.