Чтение онлайн

Девушка снова отпила кока-колы, чуточку солоноватой от орешков, и продолжила осмотр, не обращая внимания на реактивный самолет, с ревом набиравший в небе высоту. Время для нее остановилось, и все видеострасти остались где-то далеко, в другом измерении. Ею овладело томящее чувство изолированности от мира.

– Романтическое местечко, не правда ли?

Дини обернулась и увидела энергичного джентльмена лет пятидесяти, который смотрел в том же направлении, что и она.

– Извините, – поспешно добавил незнакомец, – я ни в коем случае не хотел вас напугать.

– И вовсе вы меня не испугали, – с улыбкой возразила Дини.

– Я, видите ли, живу тут по соседству, – сказал мужчина, улыбаясь в ответ. Разумеется, это был англичанин. Он носил подстриженную короткую бородку с пробивавшейся сединой. – Я увидел царящую вокруг сумятицу, грузовики, трейлеры и множество людей. Мне всегда, знаете ли, доставляло удовольствие наблюдать, как снимается кино. – Он сунул руки в довольно-таки оттянутые карманы своего твидового пиджака. – Я видел, как снимали «Тысячу дней Анны» с Ричардом Бартоном в главной роли, но это было уже много лет назад.

– Должно быть, вы сделали интересные наблюдения. – Глаза Дини расширились от любопытства. – Ну и как он выглядел?

– Как ни странно, ничем особенно не выделялся. Но в то время его женой была Элизабет Тейлор, так вот она, что называется, блистала. Она смотрела на него, а все присутствующие пожирали глазами ее.

Неожиданно джентльмен засуетился:

– Прошу великодушно извинить меня. Я, знаете ли, несколько забылся. – Он протянул ей костлявую руку. – Мое имя Невилл Уильямсон и боюсь, что я продемонстрировал не лучший образчик британского гостеприимства. Надеюсь, мои соотечественники в этом смысле преуспели больше.

– Рада знакомству. Меня зовут Дини Бейли.

– Весьма рад, – коротко ответил господин. – Позвольте узнать, как вам у нас нравится? Насколько я понимаю, вы приехали сюда отнюдь не отдыхать.

– Откровенно говоря, мистер Уильямсон…

– Зовите меня Невилл, пожалуйста.

– Хорошо, Невилл. Что ж, здесь очень красиво. Что же касается работы, то мы большей частью не работаем, а ждем, хотя спешу сообщить вам, что ожидать здесь чего бы то ни было очень приятно.

Англичанин рассмеялся:

– Что верно, то верно. Мои родители, к примеру, полюбили здесь друг друга.

– Неужели?

Он опять рассмеялся:

– Чистая правда. Мать была обручена с пилотом Королевских воздушных сил. Он пропал без вести, скорее всего погиб. Мой отец был близким другом пропавшего и решил успокоить несчастную невесту. Ну а потом их охватило сильное чувство. Страсть… Прежде чем пожениться, они решили подождать год, и вот перед самым окончанием войны на свет появился я. Теперь вы понимаете, почему это местечко всегда пользовалось особой любовью у членов нашего семейства?

– А тот, другой летчик, что, так никогда больше и не объявился? – Дини смахнула со лба непокорную прядку.

– К сожалению, нет. Меня назвали в его честь. Он был единственным сыном в семье, и моим родителям не хотелось, чтобы парень не оставил о себе никакой памяти.

Дини присвистнула сквозь зубы:

– Ужасно люблю сильные чувства. Подумать только – страсть… Можно мне использовать вашу историю в своей новой песне?

– Извините? – переспросил мужчина. По его лицу было видно, что он озадачен.

– Дело в том, что я пишу песенки, а из вашего рассказа может получиться вещь что надо. Ваши родители не станут возражать, если я воспользуюсь этим сюжетом?

– Нет, что вы. Я хочу сказать, они уже умерли. Вряд ли ваша песня сможет кого-либо обидеть. Более того, мне кажется, будет чудесно, если эта история воплотится в песню и станет своего рода памятником их любви.

– «Сильная страсть», – проговорила Дини, пытаясь определить, как прозвучат эти слова в песне. – Я просто уверена, песня выйдет замечательная. Под стать вашей истории.

– Извините, – произнес джентльмен, дождавшись подходящего момента, – мне пора. В это время жена обычно готовит роскошный чай. Если я опоздаю, она, пожалуй, сама съест все, что приготовила к чаю. Вредная, знаете ли, женщина.

Впрочем, в словах англичанина при этом сквозила такая глубокая привязанность, что Дини поняла: Невилл и в самом деле торопится домой к чаю.

– Ужасно рада была познакомиться с вами, – произнесла Дини, махнув рукой на прощание.

– Польщен. – Прежде чем уйти, он добавил: – Мне только что пришло в голову, то есть я понял, кого вы мне напоминаете. Поначалу мне показалось, что вы похожи на мисс Тейлор, на ту Тейлор, которая наблюдала здесь за Ричардом Бартоном. Но теперь я убедился, что у вас удивительное сходство с Натали Вуд. Вам когда-нибудь об этом говорили?

Дини на секунду прикрыла глаза. – Говорили. Пару раз. Но все равно спасибо. Она улыбнулась, и Невилл Уильямсон тоже махнул на прощание рукой. «Отличнейший старикан», – решила про себя Дини.

Снова оказавшись в одиночестве, Дини переключила внимание на путеводитель. До чего все-таки она невежественна! Неожиданно ей захотелось надписать книжку – такого рода собственнических жестов ей почти не приходилось делать. Но эта книжка принадлежала ей, и мысль, что кто-то может похитить путеводитель, неприятно ее кольнула.

Перелистывая страницы, девушка обратила внимание на термины, смысл которых от нее ускользнул: «цирюльник» и «литургическая реформация». Впрочем, она поняла, что эти слова пришли из глубины веков. Примерно такое же чувство Дини испытала, когда впервые прочитала журнал, посвященный проблемам музыки и шоу-бизнеса. Там затрагивались области знаний, о существовании которых она и не подозревала. Был, оказывается, целый огромный мир, преспокойненько без нее обходившийся.

Черно-белая фотография в путеводителе отвлекла ее от неприятных мыслей. На снимке была запечатлена массивная живая изгородь. Углубившись в текст, Дини прочитала об удивительном лабиринте, расположенном на территории поместья. Он был настолько разветвленным, что люди иногда блуждали по нему часами. Туристов в шутливой форме предупреждали воздерживаться от путешествий по лабиринту, если они купили на вечер билеты в театр.

Дини усмехнулась. Хотя предупреждение звучало не слишком серьезно, оно произвело неотразимый эффект. У нее не просто были «билеты в театр» на вечер – она сама должна была выступать. «Театр» именовался стадионом Уэмбли, где Дини собиралась петь дуэтом с Баки Ли Дентоном. Отправиться в день концерта в лабиринт означало проявить максимум безответственности. Мало кто отважился бы рисковать таким образом карьерой. Узнай об этом менеджер Дини или Натан Бернс, их бы просто кондрашка хватила.

Но у Дини просто не нашлось сил противостоять внезапному искушению.