Алая Завеса
Шрифт:
— Так и ты был знаком с ним? — удивился Юлиан.
— Не совсем, — ответил Йохан. — Но мой отец был. Грао Дюкс же был известным психиатром, а после того, как мама… Вобщем, какое-то время отец лечился у него. А теперь мистер Дюкс и как раз его дом был опечатан через агентство отца.
— Получается, что он жил один? — насторожился Юлиан.
— Да. Его же жена давно умерла.
Юлиан вспомнил, что в момент первой встречи в автобусе мистер Дюкс говорил ему о потере своей жены.
— А наследники? — влезла в разговор Хелен. — Они ещё не растерзали дом на части?
— Я в дела отца не лезу, — сказал Йохан. — Но логично допустить, что мистер Дюкс был слишком одинок и наследников найти не так-то просто. По крайней мере, в течение месяца дом точно будет опечатан.
Юлиан не понимал, зачем они завели этот разговор. Гораздо интереснее сейчас было бы узнать, что случилось с матерью Йохана, но, судя по всему, юношу не очень приятно было вспоминать о ней. Получается, что покинула она семью Эриксенов отнюдь не по своей воле.
Любопытство Юлиана было очень глубоким, но не до такой степени.
— А что в городе говорят о смерти мистера Дюкса? — спросил Юлиан у однокурсников.
— Ты не читаешь газет? — удивился Юлиан.
— Иногда читаю, но в больницу ко мне их не носили.
— В «Экспрессе» писали про аварию, — поведала Хелен. — Папа читал мне. Мистер Дюкс всегда пользовался услугами водителя, так как был болен и в любой момент мог потерять контроль на своим телом.
— Так получилось, что потерял именно за рулём, — дополнил Йохан.
— А почему он ехал один? — спросил Юлиан. — Почему на такой высокой скорости? Почему ночью?
— Никто не знает, — сказала Хелен. — Это осталось как бы тайной. Грао Дюкс был в машине один и унесёт эту тайну с собой в могилу.
— Один? — удивился Юлиан. — Газеты пишут, что один?
— Да. А кто мог с ним быть?
— Ну не знаю, — начал заминаться Юлиан. — Вдруг был свидетель…
Департамент вновь обманывал народ. Без ведома Департамента ни одна газетная статья в свет не выйдет, в этом Юлиан был уверен. Кто-то явно хочет запутать всех людей, в том числе Юлиана, а потом свершить какое-то великое тёмное дело.
Или около того.
— Почему вдруг ты так проникся гибелью мистера Дюкса? — поинтересовалась Хелен.
— Погиб человек, которого знал и я. Что тут удивительного?
— Ты знал Дюкса?
— Знал. Но это неважно.
Разговор заходил в тупик, и пора было валить отсюда. Сославшись на головную боль, Юлиан скрылся из кафе, чтобы поскорее залезть в свою комнату или поглубже в библиотеку и долго оттуда не высовываться.
Один несомненный плюс проведённый вечер принёс — Юлиан узнал о существовании очень симпатичного кафе «Хартс», которое явно нравилось юноше больше того, в котором они частенько пили с Пенелопой кофе.
Стоило наведаться сюда как-нибудь ещё.
В библиотеке Ривальды Скуэйн Юлиан вновь углубился в книги по чёрной магии, надеясь найти там что-то похожее на происходящее, но близко ничего не находил. Всё было гораздо сложнее, и в сто крат непонятнее.
Загадочные письма уже вызывали у Юлиана тошноту. Но для чего-то раз за разом он открывал новое и доброборядочно переписывал его волшебным пером, которое делало почерк Юлиана на удивление красивым.
«Госпоже М.
От господина Р.
январь 1995 г.
После столь долгого перерыва я рад сообщить Вам, что со мной всё в порядке. Больше года мне пришлось провести в изгнании. Более того, на какое-то время я даже оказался в тюрьме. Мне удалось оттуда бежать, но теперь меня ищут.
Я в бегах, охотники за головами уже знают цену за меня и ни за что не отступят обратно. Сожалею, но я не уверен, что будет завтра. Сегодня я наслаждаюсь своей жизнью, потому что свободен и до меня трудно добраться.
Но в одночасье всё может поменяться, ибо непредсказуемее нашей жизни нет и не было ничего. В темнице моё сердце согревало только Ваше имя и подарок, оставленный когда-то Вами. Я ношу его всегда при себе. Он помог мне выжить тогда, когда я, казалось бы, потерял уже всякую надежду.
Более всего на свете мне хотелось сейчас забрать бы Вас с собой, но на данный момент это невозможно. Повторюсь, что я в бегах и подставлять тем самым Вас под удар я не имею никакого права.
Вы не должны пытаться искать меня, потому что не найдёте. Однажды я найду Вас сам. Небо станет светлее, а трава зеленее. А наша с Вами любовь ещё ярче.
Надеюсь, в Вас она ещё не угасла. Ибо во мне пылает пламенем тысяч свечей, разрывая изнутри, не дающая спать и спокойно дышать. Моя любовь к Вам — это всё, что у меня осталось. Не подведите меня.
Вы знаете, как найти меня. Пустой поезд с номером дня нашего с Вами знакомства в любом депо принесёт Вас ко мне. Не упустите своего шанса.
Ваш покорный слуга,
господин Р.»
С момента последнего письма прошло и впрямь больше года. Любовная история господина Р. и госпожи М. набирала небывалые обороты и чем-то даже напоминала стезания Юлиана по Пенелопе.
Когда-то у них было всё хорошо, потом Пенелопа узнала правду о Юлиане, не поверила ему и не восприняла всерьёз. Это можно было принять за небольшой раздор. Подобно тому, как госпожа М. боялась господина Р., Пенелопа не понимала Юлиана.
Потом Юлиан и Пенелопа сплотились вместе, начали друг другу верить и прониклись общими идеями. Даже совершили пару безумных поступков, где особняком стоит заварушка с вервольфами.
И наконец — невольное разлучение. Господин Р. был оклеветан и оказался в тюрьме, и примерно то же самое ждало и Пенелопу. Только тюрьмой оказался для неё её же родной дом, из которого не было ни выхода, ни спасения.
Получила ли история госпожи М. и господина Р. какую-то развязку? Ожидает ли подобное и Юлиана с Пенелопой? Всё это сегодня он не узнает, потому что эти заколдованные письма выматвают из себя, словно после безумного марафона. Сейчас Юлиан уже начинал переносить приступы безумной усталости, но за второе письмо подряд ни за что не рискнул бы сесть.
Перед сном он написал письмо и Пенелопе:
«Завтра в 14–00 буду в кафе Хартс. Очень охота встретиться с тобой как можно быстрее. Попытайся отпроситься у родителей. Очень скучаю,
Ю.А. Монроук».
Пожалуй, «Монроук» было куда красивее, чем «Мерлин». Довольно лаконичное, но чёткое письмо, взметнуло в воздух и самостоятельно полетело туда, куда шёпотом адресовал его Юлиан. Через несколько минут оно упадёт на подоконник Пенелопы, но прочитает она его только утром, потому что, скорее всего сейчас уже спит глубоким сном.
Хотелось бы написать более содержательное и длинное письмо, но всё самое важное Юлиан решил сообщить завтра. Если ему, конечно, удастся её там увидеть. В противном же случае, в понедельник Пенелопа точно должна прийти в Академию. Там она от Юлиана уже никуда не скроется.
В кафе Юлиан сам едва не опоздал, потому что не подрассчитал длительность дороги и отправился пешком. Однако ворвался он туда ровно в 14–00, чем был безумно доволен и считал себя тем самым самым педантичным из всех педантов.
Но вместо Пенелопы он там заметил только Йохана. Вряд ли Пенелопа будет опаздывать.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил Юлиан, неожиданно подойдя сзади к Йохану.
Тот настороженно обернулся, но, увидев, что это всего лишь Юлиан, выдохнул воздух и сказал:
— Никого не жду. Один здесь. Присаживайся.
Юлиан улыбнулся правой частью губы и присел.
— Ты ходишь в кафе один? — удивился он. — И так вот сидишь здесь с одним кофе?
— Не совсем, — тихо пробормотал Йохан. — Но каждое воскресенье, с половины второго, я должен быть здесь.