Чтение онлайн

Ещё одна причина, почему Теодору не хочется больше находиться в этой вольчей шайке. Беспркословно исполнять чью-то волю немного унизительно. Самое, что ни на есть рабство.

Юлиан посмотрел на Пенелопу. В темноте было плохо заметно её мимику, но руку она держала возле оружие и всё ещё не боялась. Совсем.

— Мы совсем скоро, — сказал всем Теодор. — Так что даже дышите тихо.

Они выбрались из густой чащи на относительный пустырь, но и там было темно. И джае небо, которое проглядывалось скволзь мало-мальски заметные просветы меж деревьями, выглядело чёрным. А дорогу освещала только луна, потому что уж очень похожи были тропинки на лунные лучи.

— Это здесь, — еле слышно прошептал Теодор, когда они снова зашли в чащу самых высоких деревьев.

Глесон и Юлиан переглянулись. Сейчас им приходилось импровизировать, потому что времени на составление у них в силу некотрых причин не было. Юлиан сбежал, а потом полиция накрыла склад Глесона… Событий было предостаточно.

Юлиан глянул меж веток и видел спящего под дубом огромнейшего волка. Его однозначно не было среди тех, кого он вызывал при помощи Хелен, Пенелопы и Йохана. И, насколько он знал, не было в компании вызванных советников Ривальды.

— Я пойду один, — прошептал Глесон и, еле наступая, боясь задеть хоть какую-нибудь веточку он земле, он отправился на опаснейшую встречу.

Юлиан замер и пристально начал наблюдать. Шаг, ещё шаг… Сон вожака вервольфов не выглядел смертным и был риск того, что он в любой момент очнётся. Но этого не наступало. Со лба капнула капля пота и он прижался поближе к Пенелопе, чтобы ощутить её тепло.

Пенелопа же, похоже, ощущала только азарт и ничего более. Для неё сегодняшний день был просто игрой, она не думала о том, что серьёзность тут имеет место. Наверное, в её книгах про принцесс всё именно так легко и происходит, а герои всегда выбираются сухими из воды.

Настолько же сухими, насколько и сам Юлиан в последнее время. Он мог отрицать это перед другими, но врать сам себе не мог.

Ещё шаг и ещё… Сейчас Глесон подойдёт и всё решится.

Но рык раздался сзади. Юлиан очень надеялся, что ему это причудилось, поэтому обернулся посмотреть и… Результат превзошёл все его ожидания.

Сразу около десятка больших взрослых самцов вервольфов стояли сзади, пристально смотря на происходящее и еле слышно порыкивая.

— Теодор, — сухо сказал тот, что был по середине и судя по всему всех возглавлял. — Ты предал нас.

Теодор медленно нагнул свою шею и против своей воли начал превращаться обратно в волка. Из-за того, что увеличивался в размерах, больничная одежда начала расходиться по швам, а после и вовсе оказалась порвана на мелкие части и раскидана по земле.

Пора было бить панику, но Юлиан оцепенел и не знал, что делать. Пенелопа резко ухватило крепко его за руку, что тоже немного напугала, так как поначалу Юлиану показалось, что это волк хочет ему откусить её.

— Чужаков мы тут не терпим! — воскливнул вервольф. — Было же перемирие, вы должны были его уважать! Вы нарушили наш договор, и за это мы исполним свой долг!

Они дружно раскрыли свои пасти, раздался один большой зловещий рык и все вервольфы разом приготовились атаковать.

Их рык разбудил и вожака их стаи, который до этого вполне себе мирно нежился на своём любимом месте под дубом.

Глесон хотел этого меньше всего, но ничего уже было не избежать.

Время словно зависло, но Юлиан всё ещё держался в оцепенении и не знал, что делать. Они были окружены и спасения не было. Тот, самый большой, в силе явно не уступал все десятерым, а значит, места для бегства не было.

Когда пасти зверей уже приблизились к Юлиану и Пенелопу, вервольфы неожиданно остановились.

Юлиан посмотрел налево и увидел человека, который как раз в это время опускал руку. Это был жест, призывающий отменить атаку. И человека этого Юлиан знал — это Агнус Иллиций.

— Куда же так быстро? — сказал он своим подчинённым. — Порвать их всегда успеем, а вот посмотреть на лица… Как вы узнали, что я здесь?

Выглядел Иллиций не так, как в момент последней встречи. Теперь он вполне себе привычно был умыт и расчёсан, а кожаный плащ явно был новым и ещё не грязным. Иллиций стал похож на человека, а оттого почему-то выглядел ещё более жутко.

— Это он? — спросила Пенелопа, не отпуская руки и приближаясь всё ближе и ближе.

— Да, — во всеуслышание заявил Юлиан и закрыл её спиной.

Наивно полагаю, что сможет чем-то помочь ей, если вдруг придётся.

— Я многое знаю! — сказал Юлиан. — Потому что я борюсь за правду.

— Как гордо, — ухмыльнулся Иллиций. — Сам Юлиан Мерлин наградил меня великой честью и пришёл ко мне. Похвально и очень интересно. Намереваешься отомстить за своего отца?

— Отца? О чём он? — спросил Глесон.

— С каких пор это держится в тайне? — удивился Иллиций. — Не думал, что кто-то скрывал, что у великого Уильяма Монроука есть сын. Не такой великий, но разве это не честь?

— Ты убил его, — сквозь зубы процедил Юлиан.

— Убил, — гордо согласился преступник. — Скажем так, это не составило особого труда. Знал бы я тогда, в ранг кого вы возвели Монроука, растянул бы удовольствие.

— Ты предал Алую Завесу, — в дополнение сказал Юлиан.

— Она была безнадёжна, — ответил Иллиций. — Столь же жалкая, как и их легендарный боец. Их идеи не имели под собой никаких обоснований того, что они пойдут на благо. Монроук не понимал этого. Он слепо верил в то, что никогда не могло бы случиться. Будь он хоть каплю поумнее, он бы понял, как легко закончить войну.

— Всего лишь убив Молтембера, — сказал Юлиан.

— И тем самым ничего не изменить. Мир остался всё таким же — лживым и погрязшим в грязи. За это боролась Алая завеса? Это вы получили? Молтембер бы тем, кто привёл бы Сообщество в порядок.

— Вы это называете благом? — удивился Глесон.

— Глупо назыать благом то, что вы имеете сейчас. Ваш мир уже на грани того, чтобы рухнуть. Это вот-вот случится. Вы сами не заметили, как загнали самих же себя в ловушку. Я знаю, что в глубине души вы думаете о положении дел. Вы никому не верите, иначе не пришли бы сюда одни. Вы давно уже усомнились в существующих порядках, но настолько слабоумны, что ещё за что-то боретесь. За что вы боретесь?

— Я всегда боролся за справедливость и буду бороться за неё дальше! — гордо заявил Глесон.

— А я не хочу, чтобы война возобновилась, — сказал Юлиан. — Я знаю, что ты хочешь вызволить Молтембера из неволи и потому вернулся в Зелёный Альбион.

— Интересно. Очень интересно, — поджал губы Иллиций. — Но как ты пришёл к такому умозаключению?

Терять Юлиану было нечего, потому что предпосылок к тому, что все они вернутся обратно, не было никаких.

— Потому что я знаю способ. И именно сейчас ты и твои помощники пытаетесь его применить. И уже близки к концу.