Чтение онлайн

– Так, сиди смирно и не балуйся. Ссажу с коня!..

– Все-все, милый, больше не буду… – засмеялась Мария. Ее нежный смех приятно щекотал сердце рыцаря.

– Вперед, ребята!.. – он поддал шпорами своего коня, увлекая всадников в нижний город.

Всадники проскочили узкие улочки и осадили коней напротив дама, принадлежащего старшине города. Ги ссадил Марию с коня, а сам остался в седле, когда к нему подбежал один из агентов:

– Сеньор сенешаль! Они все вошли в дом около получаса назад. В окнах видно шевеление…

Каркассон. Нижний город. Дом городского старшины.

– Изумительно! – Раймон де Мирпуа, младший брат Пьера-Роже, не сдерживал радости. – Они клюнули и выскочили из цитадели, оставив в ней горстку стражников. Судя по толпе, все рыцари вместе с сенешалем де Леви возле дома…

Он отошел от окна и обратился к своим людям, которых было около пятидесяти человек, каждый из которых был прекрасно вооружен и подготовлен для атаки.

– Всем в подземный ход! Пробирайтесь по нему из дома и незаметно скапливайтесь возле ворот. Затем, внезапной атакой сминайте гарнизон возле них и прорывайтесь к дальней башне! Именно в ней, судя по всему, и держат нашу малышку! Отбиваете ее, освобождаете наших людей, захваченных сенешалем возле аббатства Фанжо, через куртину по веревкам спускайтесь к лесу, где вас ждут кони…

Воины молча поклонились ему.

– А, как же вы, дон Раймон?.. – спросил один из них.

– Я уйду позже и выскользну из города. Меня можете не ждать. Мне еще надо закончить дело с сеньором де Леви, покусившимся на земли отца, убитого им десять лет назад… – спокойно ответил им Раймон де Мирпуа. – Со мной останутся трое моих людей, мы отвлечем крестоносцев и задержим их возле дома. Спешите, время не ждет!..

Катары поклонились и быстро спустились в подвал дома, где находилась замаскированная дверца подземного хода, отрытого, по преданию, еще древними готами или, чем черт не шутит, самими римскими легионерами.

Раймон встал возле окна и взял в руки арбалет. Сенешаль де Леви, разговаривавший с каким-то человеком, был буквально как на ладони, представляя удобную мишень для стрелка.

Раймон успокоил нервы, несколько раз глубоко вдохнул и открыл глаза, ища в прицеле арбалета фигуру сенешаля.

– Лови подарок от нашего батюшки… – тихо прошептали губы Раймона в момент, когда он спустил собачку арбалета.

Болт разбил стекла окна и понесся к Ги де Леви…

– Прекрасно! Клянусь Небом, мы покончим с этим осиным гнездом…– ответил сенешаль и спрыгнул с коня…

Он развернулся, чтобы приказать рыцарям спешиваться и начинать атаку, когда внезапно услышал звон разбиваемого окна и низкий жужжащий звук арбалетного болта. Сердце его сжалось. Он резко развернулся и, в это самое время, Мария толкнула его, встав на пути полета стрелы. Ги от неожиданного толчка чуть не упал, сделав несколько шагов в сторону. Он увидел, как еле заметный черный силуэт стрелы пронзил навылет тело женщины, выбросив в небо красное облачко крови. Мария неуклюже взмахнула руками и стала медленно оседать на каменную улицу. Ги поймал ее тело и повалился на колени, прижимая голову несчастной к себе.

– Милый, – прошептала Мария и открыла свои глаза. – Я же предупреждала тебя…

– Что ты, родная, не смей… – Ги тряс ее голову. – Не думай даже умирать! Нет! Я же люблю тебя…

– Я знаю… – ответила она и улыбнулась холодеющими губами, из ее рта вылилась густая струйка крови, которая потекла по шее и пролилась на булыжники.

Сенешаль поднял голову и закричал:

– На штурм! Всех убивать! Всех!..

Рыцари, прикрываясь щитами, рванулись через улицу к дому. В ответ, по ним выстрелили из арбалетов несколько раз, но враги промахнулись, лишь слегка зацепив одного из нападавших крестоносцев.

Ги видел, как его рыцари быстро вышибли двери дома и скрылись в его недрах. Он опустил голову и посмотрел на Марию. Ее красивые и большие глаза, окруженные длинными и пушистыми ресницами, начали стекленеть и терять свой неповторимый и волнующий сердце трепетный блеск. Живость ее глаз медленно тускнела, замещаясь пустотой и отрешенностью.

– Я ведь хотела сделать тебе сюрприз. У меня будет ребенок. Твой ребенок. Мальчик, я знаю это… – прошептала она и умерла на его руках. Ее последними словами были. – Люблю тебя…

Рыцарь опустил голову и прижал Марию к себе. Страшная горечь, тоска и ужас охватывали его сердце, рвали на части его голову. Мария умерла не одна! Вместе с ней погиб и его еще не родившийся сын! Плевать, что он должен был стать бастардом! Какая мелочь! Но, сенешаль тихо застонал. Нет Марии. Нет его сына-бастарда. Ничего сейчас нет в этом проклятом городе. Ничего! Даже его родной Ги, кровь от крови, плоть от плоти, лежит раненый какой-то мерзкой и ублюдочной тварью! Ничего нет! Пустота, зияющая и звенящая пустота!..

Из дома выбежал рыцарь, который доложил сенешалю:

– Мессир! Они закрылись в подвале! Сдаваться отказываются! Мы ломаем дверь, но она, собака, крепкая!..

– Ломайте… – отрешенно ответил сенешаль. – Нет! Постой-ка! Завалите подвал. Дом сжечь и сравнять с землей. Никого не щадить. Никого!..

– Будет исполнено, ваша милость… – ответил воин и побежал в дом.

Через полчаса дом был подожжен. Пламя стало охватывать его своими робкими языками, словно пробовало на вкус и крепость.

Сенешаль сидел на каменных булыжниках улицы, прижимая умершую Марию к себе. Он был весь залит ее кровью, пропитавшей все одежды, и сидел в темной луже крови, пролитой женщиной ради него, погибшей, но спасшей его, отдавшей свою жизнь и жизнь его ребеночка ради спасения и продолжения существования Ги де Леви, сенешаля города Каркассон, маршала де Ла Фо и альбигойского крестоносца…

Вдруг, он услышал крики и поднял голову. К нему бежал стражник, который был, по-видимому, ранен, но спешил из последних сил к сенешалю.

– Сеньор! На цитадель напали! Стража возле ворот смята! Враги в крепости!..– крикнул воин и упал возле сенешаля, потеряв сознание.

– Тревога! Тревога! Враг в цитадели! По коням!.. – закричал Ги де Леви.

Он бросил тело Марии и вскочил в седло, увлекая за собой рыцарей от горящего дома, который, как он догадался, служил отвлекающим маневром. Главной же целью катаров была цитадель и освобождение пленников.

Рыцари понеслись за ним, давя прохожих на улочках нижнего города.