Альбион. Освещая тьму
Шрифт:
– Раз вам так претит ваш брак, что ж. Завтра же подам рапорт о назначении, – он теперь говорил все так же спокойно, как было всегда, словно еще минуту назад это не он разгромил кабинет.
– Доброго вечера леди, – Эрик поклонился, а затем развернулся и направился к себе.
Слуги во главе с Оттисом тут же начали приводить кабинет в порядок. Сразу же отправили быстроногого мальчишку за стекольщиком. В этом доме, хоть и жили маги, но все же старались не злоупотреблять там, где без нее можно было обойтись. Сам же глава дома отправился к себе, громко хлопнув дверью, вот только в одиночестве побыть ему не удалось. Едва мужчина сел в кресло, решив все обдумать, как дверь распахнулась:
– Что это было? – на пороге комнаты стоял Уильям, явно сжимавший что-то под полой плаща. Он был напряжен, а магия вокруг него едва ли не искрилась.
– Ничего, я не сдержался, – холодно отозвался мужчина, – Ты был прав. Я совершил глупость, так что послезавтра отправляюсь на северный рубеж, в горы. Завтра подам официальный рапорт в министерство. Там нужен боевой маг, а со мной все равно уже все кончено, – в голосе теперь звучала обреченность.
Уильям обошел кресло, глядя на мужчину. Некогда серая радужка глаз сейчас была полностью красная, а на правой стороне лица, там где порез кожа стала бледной, с потемневшими венами, но сама рана медленно затягивалась. Эрик поднял глаза и усмехнулся:
– Что? Будешь меня отчитывать?
– Темная Матерь, Эрик, – только и выдохнул Уайт, глядя на товарища, а затем из кармана достал флакон с зельем, – Вот, возьми и постарайся не прибегать к силе. И теперь тебе придется пить это.
Блондин беспрекословно подчинился и выпил весь флакон, поморщившись от его вкуса, но на удивление варево сработало. Постепенно стало легче и он ощутил уже привычную пустоту.
– Мы надеялись Брат, – проговорил мужчина садясь в свободное кресло, – но…
– Я продержусь сколько смогу, нужно очистить страну от ренегатов. А там, я охотно приму забвение, – едва слышно произнес Вигман, – но если я сорвусь, ты знаешь, что делать…
Уильям задержался на какое-то время, нужно было убедиться, что сейчас все успокоилось, так же попытался уговорить обойтись без перевода, только Эрик был непреклонен. Вскоре Эрик Вигман полностью пришел в себя. Вены на лице пришли в норму, от пореза не осталось и следа, а серые холодные словно лед глаза все так же смотрели в пустоту перед собой. Руки лежали на подлокотнике, крепко сжимая его.
– Глупые правила, глупые всё те, кто заставляет им следовать! – Бушевала у себя в комнате девушка. Она взяла палочку и заклинанием заперла дверь, после чего рухнула на пол около кровати и крик вырвался из её горла. Зеркало на столике треснуло от всплеска магии. Конечно сила ее была меньше, чем у мужчины, однако этого хватило, что бы навести в комнате полный хаос.
Мелисса сама не знала почему, но по её щекам текли слезы, а на душе остались лишь горечь и обида. Девушка снова делала то, что не подобает леди, и мысли то и дело твердили ей, что отец этого бы не одобрил. Так она просидела до вечера. К закату слезы высохли, оставив только покрасневшие глаза и пустоту, которая медленно, но верно начала разъедать изнутри. И вроде бы они были друг другу чужими, но почему? Почему же ей было так больно от одной мысли о том, что всё может закончиться?
Девушка пока была ещё не готова принять ответ, а потому и истинная причина была от неё скрыта. Нет, она вовсе не боялась остаться одна, остаться без средств. За всё время брака девушка даже ни разу не подошла к той шкатулке, не то что бы взять из нее что-то.
Словно в забытье, Мелисса поднялась и прошла к столу. Вскоре на чистом пергаменте появились буквы, выведенные её рукой:
"Я виновата пред тобой. Иной раз мои эмоции мне не подвластны и могут принести вред.
Прошу простить меня, если это вообще возможно. Такого мужа, как тот, что достался мне, многие бы мечтали получить.
Твоя Мелисса."
Девушка замерла, пробежав глазами по бумаге, после чего запечатала его в конверт. Волшебница сменила платье, окровавленное осталось лежать у стола, а на ней сейчас было чёрное, самое обычное платье. В какой-то момент она поняла, что идти к мужчине в комнату не может, но в зверином облике всё было проще. А потому, отперев дверь, она обратилась в лису и, взяв аккуратно письмо в зубы, направилась по тёмным коридорам. Чем ближе зверь был к комнате князя, тем ярче был запах крови, она ощущала его везде.
Тихо толкнув лапкой дверь, лиса сделала робкий шаг в помещение. Света в комнате, кроме лунного, совершенно не было, но благо зрение было острым, а потому, всё так же робко, припадая к полу, рыжий зверек двинулся вперёд. Князя она обнаружила в кресле, он сидел напротив окна и со спины сказать спит он или нет она не могла, но дыхание у мужчины было ровным. Аккуратными шагами, лисичка приблизилась и, обойдя волшебника, опустив взор и ушки, словно подчиняясь ему, Мелисса аккуратно положила на его ногу письмо. Стоило конверту оказаться у адресата, как она быстрыми движениями попятилась назад, поджав пушистый хвост и остановилась в паре метров от князя, всего на миг подняв зелёные глаза, но уловив движение, тут же снова опустила взгляд, практически свернувшись в клубок.
Конечно он услышал как Лиса прокралась по полу, а затем робко положила белый конверт ему на колени. Эрик не спешил, могло даже показаться, что он решил полностью проигнорировать этот жест. Но спустя минуту аристократ все же осторожно взял конверт правой рукой, разворачивая его пальцами. Темнота не мешала ему видеть, да и он догадался, что там могло быть. Девушка решила первой пойти на примирение, несколько секунд прошло прежде, чем блондин легонько ударил по колену, все так же правой ладонью, призывая ее подойти.
Зверек робко поднял голову и навострил ушки. Мелиссе бросилось в глаза то, что левая рука выглядела совершенно безжизненной. Зелёные глаза наблюдали за мужчиной неотрывно, изучая. Волшебница поднялась на лапках и медленно подошла к креслу, так же она совершенно спокойно позволила ему поднять себя, обхватив под животом. Уже оказавшись на ногах Эрика, лиса завиляла хвостом и начала тихо-тихо поскуливать, но стоило его руке коснуться головы, что бы погладить, как рыжая плутовка тут же на миг прикрыла глаза.
– Это мне стоит извиниться, леди, – нарушил тишину князь, осторожно погладив лису от макушки до кончика хвоста, – кто я такой, что бы вам указывать.
Его пальцы бережно и с заботой чесали макушку лисы, пока мужчина откинув голову на спинку кресла закрыл глаза. Мелисса втянула воздух носом, ощущая от мужчины посторонние ароматы трав, а от левой руки веяло холодом. Зверёк аккуратно лёг на ногах князя, совершенно не протестуя против его прикосновений. Она видела усталость под маской спокойствия, а потому стоило Эрику откинуться назад, как лисица замерла, позволяя волшебнику отдохнуть.