Чтение онлайн

А тем временем полиция подвергла миссис Макмаллен строгому допросу. Герберт Дин присутствовал при этом, и я использую в своем рассказе именно его изложение допроса.

Они нашли ее в кровати в маленькой душной задней спальне на втором этаже. Выглядела она больной, под глазами у нее были синие круги, она явно плакала. Миссис Макмаллен была настолько жалкой, что они старались обращаться с ней как можно осторожнее. Но она стала вести себя несколько вызывающе, и они сменили тактику.

После этого она призналась, что хорошо знала Холмса, но продолжала утверждать, что никогда не подозревала, что Мерриам и мисс Эмили Ланкастер одно и то же лицо и что в сундуке могли находиться украденные деньги.

— Откуда мне было все это знать? — спрашивала она. — И почему тогда я пошла к этой девушке, мисс Холл, в то утро и все рассказала ей? Я не стала бы этого делать. Теперь я понимаю, что мне нужно было молчать, и тогда все было бы в порядке.

— Но вы хорошо знали Холмса?

— Да, знала. Не так хорошо, как вы думаете, но знала. Одна из моих дочерей приводила его ко мне пару раз. Не помню, рассказала ли я ему о Мерриам или о ее сундуке.

— А как вы объясните то, что он принес вам записку о сундуке, если вы знали, что он шофер Холлов?

— Думаю, могу объяснить, — ответила она, глядя по очереди в глаза окруживших ее полицейских. — Он немного спекулировал спиртным. Не часто, время от времени. И он знал многих людей. В том числе и порядочных. Когда он пришел и сказал, что мисс Мерриам хочет получить вечером свой сундук, это меня не удивило. Я подумала, что она действительно послала его ко мне. Но я сказала ему, чтобы он принес ключ от двери в ее комнату. Там был особый замок.

— И он принес ключ?

— Наверное. Он вошел в комнату. Я не поднималась с ним на второй этаж.

Больше ничего они от нее не узнали. Она считала, что виной всему банда спекулянтов спиртным, и заверила, что ничего не знала о содержимом сундука, хотя и призналась в покупке нескольких коробок грузиков для мисс Эмили, которая сказала ей, что ее пациентке они нужны, чтобы положить их в горшки для цветов. Время от времени на имя мисс Мерриам приходили тяжелые посылки, которые она ставила у двери в холле.

— Один раз она сказала, что это книги. Я заметила ей тогда, что, вероятно, их будет тяжело читать, судя по их весу. Пошутила. В другой раз она сказала, что отдавала починить старые ножи и вилки, и показала мне серебряную ложку. Но я ни в чем ее не подозревала. Если бы я следила за странным поведением всех моих жильцов, то сошла, бы с ума.

— Но вы, конечно, читали о том, что золото было заменено портновскими грузиками?

— Читала. Но почему я должна была связать это с Люси Мерриам? Какое она имела отношение к семье Ланкастеров? Все знали, что они не нанимали сиделку.

— А газета с фотографией? Убийство оказало на вас определенное влияние. Вы даже поставили на двери цепочку — на парадную дверь и на кухонную. Однако фотографию увидели только сегодня утром. Ведь вы так сказали?

— Послушайте, — ответила она, приподнявшись в кровати, — я ведь не арестована, если правильно понимаю? Если арестована, я обращусь к адвокату. Если нет, то вы должны верить тому, что я вам говорю. Я рассказала вам об этой фотографии. Зачем мне нужно было ходить сегодня утром в Полумесяц, если мне было что скрывать?

Тут на лице инспектора появилась довольно жесткая улыбка.

— Понимаете, миссис Макмаллен, ведь сундук-то уже уплыл. И деньги тоже!

В это время без всякого предупреждения открылась дверь и в комнату вбежала хорошенькая девушка. На ней была форма горничной, а сверху легкое летнее пальто. Лицо бледное, как мел.

Она сразу поняла, в чем дело, и попыталась убежать, но Герберт Дин опередил ее и захлопнул дверь, не дав ей возможности выйти из комнаты. А потом спросил довольно сочувственно:

— Вы уже знаете, Пегги?

— Значит, это правда?

— Мне очень жаль, но это правда.

Она стояла, опираясь на косяк двери, и смотрела перед собой невидящими глазами.

— Умер! Он умер! Мой муж умер, мама, а у меня будет ребенок.

Все почувствовали себя довольно неудобно. Пегги была в истерике, допрашивать ее было невозможно. Инстинктивно все они вышли из комнаты. В общем, мать произвела на них хорошее впечатление. А была ли Пегги замешана в краже сундука, тогда не имело особого значения.

— Мы занимались убийством, — говорил позже инспектор, — а Холмс не убивал миссис Ланкастер. Он был спекулянтом спиртными напитками и жуликом, но убийцей не был. Поэтому мы дали ей немного времени, чтобы она могла побыть сама с собой.

Они нашли служанку, работавшую в этом доме, и она показала им комнату мисс Мерриам. Дверь все еще была открыта. Так как улик там больше не было, в комнате им делать нечего. Это была комната на втором этаже с окнами со стороны фасада. Из окон все было очень хорошо видно.

— Она могла быть уверена, посмотрев в окно, что никого из знакомых нет поблизости, прежде чем выйти из дома. А это было для нее очень важно, — заметил Дин.

Библиотека находилась как раз на другой стороне улицы.

В комнате почти не было ее личных вещей. Несколько предметов туалета на туалетном столике, книги на полке, полкоробки конфет, пачка писчей бумаги, ручка и чернила на маленьком столике в углу комнаты. Она пользовалась промокашкой, но прочесть на ней было ничего невозможно, хотя Герберт Дин забрал ее с собой, когда они собрались уходить.

Единственное, что они узнали от Пегги, так это то, где находился его деревенский дом: недалеко от Северной дороги, в шести милях от того места, где был найден его труп. Они тотчас же направились туда — инспектор Бриггс, мистер Салливан, человек в штатском, имени которого я никогда не слышала, и Герберт Дин, тщательно оберегавший свою промокашку.

— Будь осторожен, Смит! — предупредил инспектор водителя. — На заднем сиденье сидит мистер Дин, а у него на коленях промокашка, на которой записана вся история этого преступления. Если он выпадет из машины, ты уволен!