Чтение онлайн

Парочка стражников направилась к камере, в которой сидела женщина с детьми. Чтобы остаться незамеченным, мне пришлось немного отойти, пропуская стражу.

— Что ты там бормочешь, королевская подстилка?! — крикнул один из них, с силой ударив по решётке рукоятью меча.

Громкий звон разнесся по темнице. Стоило ему стихнуть, как раздался громкий трехголосый плач. Дети проснулись. Женщина, не обращая внимания на стражников, сразу же начала успокаивать детей, пытаясь уложить их спать.

— Какие же вы твари, — тихо и со злостью процедила она, не отрываясь от занятия.

— Что ты сказала?! — разъяренно крикнул стражник, собираясь войти в камеру.

Но его остановила рука товарища на плече.

— Оставь её, — сказал второй мужчина, нахмурившись, — она того не стоит.

Повисло недолгое молчание, после которого первый тяжело выдохнул.

— Ты прав, пойдём, — сказал он, направляясь обратно к выходу и позволяя тем самым мне вернуться к решётке.

Но не успел я даже задуматься о том, чтобы как-то помочь матери с детьми, как до моих ушей донесся злорадный шёпот вспыльчивого стражника:

— Эта королевская шлюха все равно никогда не узнает, что воспитывает чужого ребёнка.

Эти слова заставили меня замереть на месте. Не отдавая себе отчёт, я кинул диагностические чары на всех, кто находился в камере. Результат не заставил себя ждать.

Чары показали, что лишь двое детей являются родными женщине, находящейся в камере. Третий же ребёнок был чужд для остальных, хоть и удивительно похож, или, если точнее, похожа. Ведь чужим для носительницы гена Старшей крови ребенком была именно Лия.

— Подкидыш? — удивился я. — Кто посмел?!

В этот момент мне вспомнилось, что сигнал раздваивался, когда я прилетел в замок. Второй, более слабый и постепенно угасающий, сигнал явно указывал на мать ребёнка.

— Убью, — буквально прорычал я, одновременно с этим выпуская в мир толику своей силы, в результате чего женщина оказалась напугана, а десяток стражников в темнице был нанизан на штыри, сотканные из Тьмы.

***

Аварис.

Чтобы найти настоящую мать Лии, не потребовалось чересчур много времени, даже учитывая тот факт, что амулета у меня больше нет. Определить родство по образцу не так уж и сложно, особенно учитывая, что в замке на тот момент было катастрофически мало женщин.

Вот только пока я искал «мать года», мое желание убить ее на месте немного угасло. А стоило мне ее обнаружить, так я и вовсе встал как вкопанный под отводом глаз. Довольно забавная должна была получиться картина, если бы кто-то в этот момент увидел меня со стороны.

Мать Лии обнаружилась в командном пункте, если можно так назвать простое сборище командиров, собравшихся в случайном месте. Они стояли и обсуждали осаду и их шансы выстоять. Кто-то был довольно пессимистичен и предлагал сдаться добровольно, надеясь на то, что их хотя бы не казнят на месте. Другие же, в свою очередь, были оптимистичны и утверждали, что замок может годами находиться в осаде. И все, что им требуется, это просто дождаться подкрепления.

Была, конечно, и третья точка зрения. Ее можно назвать наиболее реалистичной. Они понимали, что шансов выстоять против сил королевства у них не много — их фактически нет. Но при этом эти люди не предлагали сдаться, понимая, что их ждет в таком случае. Все же даже в осажденный замок доходили слухи о том, как темерская армия жестоко расправляется со всеми, кто хоть как-то замешан в восстании. А если вспомнить, что в темнице сидит жена нынешнего короля Темерии, то участь тех, кто сдался, будет незавидной.

Ну и четвертая сторона — воздержавшиеся. Или, если говорить точнее, воздержавшаяся. Четвертую сторону обсуждения представляла всего одна личность. Она же и была главной на этом празднике жизни, знаменем всего восстания и, по совместительству, матерью Лии.

«Фалька», — подумал я про себя, подходя практически вплотную к совещающимся командирам.

Я практически не вслушивался в то, о чем они говорили, лишь краем сознания отмечая общие темы. Мое внимание было полностью приковано к одной конкретной, неоднозначной личности. Первоначальное желание убить ее сразу, как только увижу, уже улетучилось, и передо мной стояла дилемма: «Что делать?». Я уже успел сложить те немногие факты, которые помнил сам, с тем, о чем шли доклады о проходящем восстании. Все выстраивалось в довольно интересную картину и позволяло понимать судьбу Фальки.

Смерть ее неизбежна. Вопрос лишь в том, какой именно она будет. Поэтому я продолжал стоять и задумчиво смотреть на эту еще совсем юную девчонку.

Невысокий рост, красивое, даже в какой-то степени кукольное личико и длинные темные волосы, из-за которых проглядывались заостренные кончики ушей. Все это довольно сильно контрастировало с ее диким макияжем и необычной для девушки одеждой. На ней была надета красная стеганая куртка, которая была весьма короткой. Рукава этой самой куртки были закатаны по локоть. На одной руке была надета высокая кожаная перчатка, в то время как вторая рука была абсолютно голой. Остальное ее тело прикрывало какое-то подобие корсета темного цвета с красными вставками и с неслабым вырезом на груди, что оставляло мало места для полета фантазии. Ноги облачены были в темные штаны и сапоги выше колена.

Сложно даже представить, что эта была та самая девчонка, которую когда-то давно я мельком видел при дворе короля Ковира. И еще сложнее представить, что она оказалась способна на такие зверства, что теперь ее именем пугают детей. Чрезвычайно кровавая, беспощадная, жестокая и лишенная морали и угрызений совести девушка. Способная жестоко убить, как минимум, своего отца и единокровных братьев. Не говоря уже о простых мирных жителях. И все это про нее — про Фальку.

Но на простой жестокости ведь далеко не уйдешь. Не получится, не имея харизмы и таланта к политике, организовать восстание, даже с учетом поддержки Ковира. Смотря на нее, я был определенно уверен, что ковирские дворяне облажались. Они готовили девчонку как свое орудие, но, судя по всему, не смогли удержать контроль над ней.

«А ведь я предупреждал, что не стоит затевать подобную авантюру», — усмехнувшись, подумал я, — «Вечно никто не прислушивается к моим словам. А потом удивляются, почему же так вышло?».

Хотелось от досады сплюнуть себе под ноги, но я воздержался и вновь посмотрел на Фальку. Вопрос о том, что мне делать с этой жестокой сукой, все еще был актуален. Конечно, можно было оставить все как есть, ведь рано или поздно ее все равно прикончат. Но и спускать на тормозах то, как она отнеслась к своей новорожденной дочери, я не желал. Хотелось совершить какую-нибудь пакость. Все мое нутро буквально требовало этого.

— Считаю, что госпоже лучше скрыться, — я внезапно зацепился краем сознания за слова одного из командиров.

— И как ты себе это представляешь, а Брик? — снисходительно проговорил другой командир, который все это время был пессимистично настроен. — Если ты не заметил, то замок находится в осаде.

То, как они планировали вывести Фальку из осажденного замка, я уже не слушал. Мои мысли были полностью заняты возникшей мыслью, на которую меня только что натолкнули. Раз уж они хотят сделать все, чтобы вывести это отродье, то кто я такой, чтобы им мешать. Даже наоборот, почему не помочь?