Чтение онлайн

Наконец подошла их очередь. Дождавшись выстрела, Дитер бросился бежать. Его сердце бешено стучало — и от возбуждения, и от страха. Добравшись до противоположной стороны улицы, они радостно обнялись.

— Теперь будет полегче, — сообщил немцу Джо. — Но на всякий случай пригибайте голову.

Петляя и держась поближе к стенам, они продолжили свой путь и наконец достигли большого невзрачного здания с оштукатуренным фасадом. Похоже, когда-то это была школа, но теперь ее окна были забиты досками: стекол давно не было. На школьном дворе нс осталось ни одного дерева, зато повсюду торчали пни — судя по всему, деревья пошли на дрова. Джо открыл дверь, ведущую в подвал, и спустился по ступенькам. Вошедшему следом Дитеру показалось, что он попал в преисподнюю: в тусклом свете одинокой лампочки, висевшей под потолком, трудно было что-то разглядеть, но, судя по стоящему здесь шуму, помещение было битком набито детьми.

— Это наш сиротский приют, — почта с гордостью произнес Джо. — Мы не знаем наверняка, все ли они сироты: одних мы нашли на улицах, другие прятались в разрушенных домах. Некоторые из них здесь уже полгода, а некоторые прибыли лишь час назад. Пойдемте.

Они прошли через большую комнату и вошли в помещение поменьше, где юная медсестра терпеливо кипятила на огне кастрюлю с кухонными ножами и парой ножниц. Дитер подумал: не стерилизует ли она их, и если так, то с какой целью?

— Это не только приют, но и госпиталь? — спросил он.

Медсестра обернулась.

— Думаю, можно сказать и так, — ответила она. — Здесь менее опасно, ведь местная больница постоянно обстреливается. Мы делаем для детей все, что можем, и если ранения не слишком серьезные, то стараемся сами с ними справляться. Если же состояние ребенка по-настоящему тяжелое, мы отвозим его в больницу, но сегодня мы никого не возили: на улице постоянно стреляют. Джо, доктор опять не добрался до нас, — обратилась она к молодому американцу.

— Вот черт! — выругался тот. — Как мальчик?

— Мне очень жаль, но он умер. — Девушка протянула руку и погладила Джо по запястью. — Ты и так сделал все, что от тебя зависело.

Джо отвел взгляд.

— Вы принимаете только детей? — поинтересовался Дитер, чтобы дать парню возможность прийти в себя.

— Да, взрослые уж как-нибудь сами о себе позаботятся. Но кто позаботится о детях? А ведь они — наше будущее, — проговорила медсестра.

Дитер не стал ничего говорить по поводу того, как хорошо она знала английский — такие комплименты явно были здесь неуместны.

Джо и девушка провели его в следующую комнату. Весь пол здесь был устлан аккуратными рядами матрасов: их было так много, что пройти между ними было довольно трудно. На каждом из матрасов лежали по два или даже по три ребенка. На Дитера уставились большие детские глаза, но в этих глазах совсем не было жизни.

— Это наши самые тяжелые пациенты. Другие дети, те, которых вы видели в большой комнате, выглядят получше, — словно услышав его мысли, сказала медсестра.

Глядя на грязные бинты, Дитер медленно прошел между матрасами. Он почти физически ощущал страх и боль, не отпускавшие детей. Дойдя до стены, он обернулся.

— Их глаза совсем не похожи на глаза детей! — с мукой в голосе, проговорил он.

— Они видели то, чего не должны видеть дети — и смерть еще не самое страшное. Они видели, как пытают их родных, как насилуют их матерей и сестер. Некоторые из них испытали такое потрясение, что даже перестали говорить, — пояснила медсестра.

— Но если вы будете использовать такие грязные бинты, их раны воспалятся, — Дитер указал на одного мальчика, нога которого была обмотана какой-то серой тряпкой.

Девушка рассмеялась:

— Это все, что у нас есть.

— Думаю, я способен обеспечить вас всем нужным, — заявил Дитер.

— О, мы всем обеспечены, просто до нас ничего не доходит, понимаете? Из-за этого проклятого конфликта помощь не могут нам доставить.

Медсестра подошла к одному из матрасов, опустилась на колени и начала разматывать повязку на ноге девочки, которой было не больше трех лет.

— Шрапнель, — объяснила она Дитеру.

Девочка захныкала и попыталась вырваться из рук медсестры. Дитер с удивлением увидел, что слез не было, ребенок лишь издавал какие-то странные сдавленные звуки. Бессмысленное выражение у нее на лице сменилось гримасой страха.

— Вы можете ее подержать? — обратилась сестра к мужчинам. — Иногда они брыкаются.

Дитер осторожно прижал к матрасу худое, как скелет, тельце.

— Неужели у вас нет обезболивающих средств?

— Кое-что есть, но мы приберегаем их для по-настоящему тяжелых случаев.

— По-настоящему тяжелых? Боже мой, а как же можно назвать вот это? — Дитер указал взглядом на гнойники на ноге девочки. — Она выживет? — спросил он.

— Это известно одному Господу, — ответила медсестра.

— Как же вы все это выносите? — воскликнул немец. — Ведь это просто ужасно!

— Кто-то же должен это делать, — был ответ.

Девочка захныкала сильнее, худенькие пальчики впились в костюм Дитера, и ему захотелось, чтобы часть ее боли перешла к нему.

— Как тебя звать? — мягко спросил он.

Разумеется, ребенок не понял его и ничего не ответил.

— Она не знает, как ее зовут: она просто забыла это. Ее нашли в подвале в деревушке неподалеку отсюда, на ней лежала ее мертвая мать — наверное, женщина прикрывала ее от пуль своим телом. — Медсестра сообщила это таким сухим тоном, что у Дитера мурашки пошли по коже.

— О, Боже! — воскликнул он. — Забыла, как тебя зовут, да? — улыбнулся он малышке. — Тогда я буду звать тебя Катей — хорошее имя, правда? Я хотел бы назвать Катей свою дочь, — спокойным рассудительным голосом заговорил он. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? Ну, конечно же, хочешь! Однажды давным-давно жила-была прекрасная принцесса по имени Катя…

Тем временем медсестра продолжала перевязывать рану.

— Большое спасибо… Дитер, кажется? Я никогда еще не видела ее такой спокойной. Она как будто понимала, что вы ей рассказываете — странно, правда?

Девушка собрала свои немногочисленные инструменты и поднялась.

— Вам еще нужны помощники? — к крайнему своему изумлению, услышал Дитер собственный голос. Он все еще держал ребенка на руках — отпускать маленькую Катю ему не хотелось.

— Ну, конечно же, мы не откажемся. Это было бы просто чудесно.

— Я подержу ее так, пока она не уснет. — И Дитер, чуть покачивая девочку, стал рассказывать ей новую сказку о рыцарях на горячих белых скакунах.

Вот уже третий день Дитер работал в приюте: помогал убирать помещение, стерилизовал драгоценные инструменты, даже как-то прокипятил на газовой печке кучу тряпок, которые медсестра называла бинтами… В подвале были слышны непрестанные разрывы снарядов, так что детям не давали забыть о происходящих наверху ужасах; Днем они плакали, а во сне все время вскрикивали.