Чтение онлайн

— Возможно, мы еще сможем повеселиться. — я не слишком изменился с тех пор.

— Я не против — если ты считаешь, что еще не слишком поздно, что обида не испортила все на свете.

— Фиона, дорогая моя, мы сейчас же забудем все обиды! Моя любовь к тебе никуда не делась — она всегда будет жить в моем сердце!

Джейми почувствовал, что сказал банальность, и, опустив взгляд, смущенно замолчал. Затем, глядя куда-то в сторону, робко спросил:

— У тебя есть какие-то планы на вечер? Может быть, сходим куда-нибудь, поужинаем?

— С удовольствием, папа: нам надо так много наверстать.

— Это точно.

И лишь после этого Джейми позволил себе обнять дочь. Фиона прижалась к нему, и он сквозь слезы радостно засмеялся. — будущее, лишь час назад казавшееся ему таким мрачным, вдруг окрасилось в розовые тона.

Уолт опять жил в Нью-Йорке, а потому возобновил воскресные посещения сына. Сейчас он сидел в такой непохожей на больничную палату комнате Хэнка и держал мальчика за руку. Медсестры предупредили его, что у Хэнка наступило обострение. Он стал еще более худым, чем был четыре месяца назад, когда отец видел его в последний раз, кроме того, у него началось какое-то респираторное заболевание. Нормальный ребенок выздоровел бы за пару дней, но для Хэнка все это означало постельный режим, антибиотики и постоянный контроль — иначе ОРЗ могло перерасти в воспаление легких. Сиделки называли это обострением, но что же тогда было обычным состоянием? Неподвижно сидеть в инвалидном кресле перед работающим весь день напролет телевизором?

Словно только, что сообразив, что телевизор работает, Уолт резко встал и выключил его. По реакции Хэнка никак нельзя было судить, нравится ему та или иная программа или нет. Уолта это немного раздражало. Некоторое время назад он поставил в комнате сd-диплеер на пять дисков и попросил сиделок, чтобы музыка играла постоянно. В надежде добиться от мальчика хоть какой-то реакции: он опробовал все жанры — симфонии, оперу, поп-музыку и даже хэви-метал. «Надо будет поговорить насчет телевизора — зачем Хэнку бессмысленно сидеть перед ним?» — подумал Уолт.

Он поставил в проигрыватель диск с песнями Симпли Реда — он всегда это делал, когда приезжал к сыну, и однажды, перед самым уходом, ему показалось, что при одной песне Хэнк пожал ему руку. Музыка заиграла, и он вновь сел на стул и взял мальчика за руку.

— Хэнк, я купил новый дом, и скоро ты будешь жить со мной. Никаких частных лечебниц. Может быть, мы с тобой когда-нибудь еще пойдем на рыбалку — ты помнишь, как мы это делали раньше? А из окон своей комнаты ты будешь смотреть на океан и миграции китов…

Он разговаривал со своим сыном-калекой целый час.

— Я никогда тебя не брошу, Хэнк, никогда! Мы всегда будем вместе, правда?

Из-за музыки и того, что все внимание Уолта было сосредоточено на мальчике, он не услышал ни стука в дверь, ни тихих шагов по мягкому ковру. Поэтому когда его плеча коснулась чья-то рука, он вздрогнул.

— Привет, Уолт. Надеюсь, ты не возражаешь, что я вот так, без предупреждения, заявилась сюда?

Мужчина резко обернулся.

— Винтер! — воскликнул он. — Вот так сюрприз! Как ты меня нашла?

— Но ведь сегодня воскресенье. По воскресеньям ты всегда сюда приезжаешь, — ответила Винтер и улыбнулась.

Уолту тут же безумно захотелось протянуть руку и коснуться ее прекрасных губ.

— Винтер, я и не думал, что когда-нибудь увижу тебя вновь. Особенно после того, как… Когда ты решила уйти, я понял твои мотивы. Я признаю, что сделал невозможной твою дальнейшую работу в компании. Мне уже известно, что ты выехала из своего кабинета… Я и подумать не мог, что увижу тебя здесь.

Уолт понимал, что несет неимоверную чушь, но ему оставалось лишь болтать о пустяках — иначе он вновь выставил бы себя дураком, заговорив о своих чувствах.

— Я передумала — если, конечно, ты примешь меня.

— Конечно же, приму, но работы для тебя больше нет. Когда я сказал, что собираюсь все продать, то говорил серьезно. Я подыскал нам с Хэнком дом, и скоро мы возвращаемся в Орегон. Я оставил там лабораторию и буду продолжать исследования: ты знаешь, что ген, ответственный за болезнь Хантингтона, уже выделили? Возможно, грядущим поколениям эта болезнь уже не будет угрожать. Теперь я собираюсь сосредоточиться на поисках средства, способного помочь тем, кто уже заболел. Быть может, вернувшись к своим корням и занявшись этой задачей, я достигну какого-то душевного равновесия.

Женщина вновь мягко коснулась его плеча:

— Уолт, я передумала вовсе не в смысле работы.

Она стояла перед ним, выпрямившись и глядя почти вызывающе, словно заставляя себя произносить эти слова через силу.

— Твое предложение все еще остается?

— Какое предложение?

— Ты говорил, что любишь меня. Это правда или ты сказал под влиянием импульса?

— О, конечно, правда! Я ни разу не говорил таких слов другой женщине!

Уолт вскочил на ноги, держась одной рукой за изголовье кровати сына, словно боялся упасть.

— Так вот, Уолт, я вернулась к тебе. Я тоже тебя люблю и хочу быть с тобой. Все эти недели, пока ты находился в Орегоне, мне было очень плохо, и в конце концов я сказала себе, что просто грущу по тебе. Думаю, в глубине души я уже давно знаю, что люблю тебя, но мне почему-то не хотелось в этом признаваться, даже самой себе. Я постоянно убеждала себя в противном — наверное, потому, что не совсем тебе доверяла.

— Но ведь… — начал Уолт.

— Нет, Уолт, позволь мне закончить, иначе мне просто не хватит на это смелости. Я была не права, когда отказывала себе в шансе стать счастливой. Я полюбила тебя таким, какой ты есть, а не какой-то идеализированный твой образ. Лишь глупая женщина может надеяться на то, что переделает своего мужчину. Лучше я приму тебя таким, чем буду жить вообще без тебя.

— Винтер… — чуть слышно выговорил Уолт.

— А потом мне пришло в голову, что ты ничего не знаешь о моих чувствах к тебе — наверное, я скрывала их слишком умело. Ведь после того, как ты отказался от участия в поисках клада, ты мог найти себе кого-нибудь другого! Я поняла, что если не отыщу тебя, если мы не попытаемся начать все сначала, весь остаток жизни я буду казнить себя за это — хочешь, верь мне, хочешь, нет.

— Но, Винтер, я стал другим человеком! Мне не нужен никто — только ты. Ты как будто околдовала меня.

— Но я должна сказать, — продолжала женщина, как будто не слыша его, — что у меня есть одно условие. Я не желаю быть лишь очередной твоей любовницей — этого мне недостаточно. Я хочу значить для тебя больше, чем просто очередной экземпляр в твоей коллекции. И если между нами что-то возникнет, то я попросту не вынесу, если потом ты меня бросишь.

— О, Господи, за кого ты меня считаешь? — Уолт взял Винтер за руку. — Не нужна мне никакая любовница! Как только я стану свободным, то тут же попрошу твоей руки.