Чтение онлайн

– Ви знаете что такое Якутия?- вдруг спросил он нас. Мы безмолвно и вопросительно смотрели на него. Какие-то, ему одному понятные

соображения некоторое время обуревали его, но в конце концов он вздохнул и выдавил:

– Якутия, о-о-о-о, это вопрос!... Цяй я пить не буду, ехать нада! Якутия- это вопрос!- С этими словами он взмахнул веслами и стал быстро удаляться вниз по течению. Его лодочка еще долго была видна на серебряном фоне

бегущего течения на просторе реки, между дикими густо порсшими хвойной тайгой темными сопками...

Впрочем, так быстро наступает темнота, особенно после того, как солнце зашло за горы! Надо ставить палатки, готовить ужин, отдать должное приготовленной пище, укреплять привязь лодки с берегом, чтобы лодку ночью не унесло, когда мы спим...

Напоминаю. Спали мы в палатке втроем. Источником света была свечка. Свечка была поставлена в жестяную банку из-под сгущенки и привязана к стойке посреди входа в палатку. Тушить свечку мы были обязаны по очереди, ибо последнему приходилось зарываться в спальный мешок уже в полной темноте. В этот раз, после вкусного ужина с жаренным сигом мы очень дружно и даже весело стали укладываться в свои постели. Особенно юморно комментировал свои наобычные ощущения Жора, который начал иметь дело со спальным мешком совсем недавно.

– Итак, наступило время для ночного отдыха мне, смирившемуся со своей судьбой, москвичу, случайно оказавшемуся на далекой сибирской реке Алдан. Вот репортаж: Первое, что я должен сделать, это расстегнуть застежки чехла спального мешка. Это сделано. Теперь я расстегиваю пуговицы горловины стеганой части спального мешка и раскрываю горловину внутреннего белого вкладыша- вместо простыни. (Молчание, сопение)...

– Вот, только теперь я закладываю свое тело внутрь вкладыша и, таким образом- внутрь мешка. Не так-то это просто. Надо слегка покрутиться, чтобы полностью улечься во всей его внутренности. Уф! Теперь будем застегиваться...

– Сначала завязываю застежки вкладыша. Следущая стадия- пуговицы спальника. И под конец- застежки чехла... Теперь можно отдохнуть от трудов праведных!..

– А сейчас, Жора, потуши свечку, - это подал голос Володя,- сегодня- твоя очередь... Жора стал изгибаться так, чтобы приблизиться к свечке, чтобы задуть ее из положения сидя в мешке.

– Ф-ф-у-у-у,- дунул он на свечку. Пламя слегка заколебалось, но и только...

Жора нагнулся к свече настолько, насколько это можно было сделать, будучи загерметизированным в мешке.

– Ф-ф-ф-у-у-у, дунул он на свечку в отчаянии. Пламя опять заколебалось, но потухнуть?- ни-ни...

Жора заскрипел зубами и, ни слова не говоря, принялся медленно и со стоном расстегивать спальный мешок. Теперь он делал все молча, ничего не комментируя. Но вот он закончил с застежками и вылез из мешка. Задуть пламя теперь не составило труда. После этого, в полной темноте, он стал заново, тяжело дыша, повторять всю процедуру, которую он так детально

обрисовал пять минут назад. Через некоторое время он затих. И нам было пора засыпать. По полотнянной крыше палатки застучали капли дождя...

7. Дворцы.

После Тумулдура Алдан стал красавцем. Огромные многокилометровые извивы реки обрамлялись поочередно то с правой, то с левой стороны естественными скалистыми трех-четырехэтажными полосатыми стенами и башнями. Мы приплыли на основное место работы, к обрывам только одного этажа- к пестроцветной толще пород, отложенных полмиллиарда лет назад в раннекембрийскую эпоху геологической истории Земли.

Раннекембрийская эпоха- это удивительное время, которое оставило геологам и палеонтологам неразрешенные до сих пор загадки.

В отложенных тогда и сохранившихся до нашего времени глинистых известняковых породах были открыты многочисленные останки диковинных организмов. Среди них в обилии встречаются древние пористые кубки- археоциаты. Член-корреспондент Академии Наук СССР Александр Григорьевич Вологдин еще в тридцатые годы прошлого века доказал, что археоциаты образуют новый, однако вымерший тип царства животных.

Кроме археоциат нижнекембрийские породы переполнены и другими остатками необычных ископаемых организмов. Прежде всего- это, так называемые, хиолиты- конусообразные, иногда пирамидальные, внутри полые образования, прикрытые крышечкой. Внутренних мягких тканей в них, естественно, не сохранилось. Очень много трубчатых образований, скорее всего скелетов древнейших червей. Древние остатки скрепляются друг с другом с помощью биологического цемента- микроскопическими известь выделяющими водорослями...

Породы с перечисленными остатками животных и растений по мере подъема вверх сменяются новыми, отложенными позже слоями. В них удается открыть другие остатки животных, прежде всего древнейших трилобитов, далеких предков современных ракообразных животных. Дальше вверх, по мере воображаемого движения по истории Земли, в ее сохранившихся осадочных слоях, геологи и палеонтологи открыли всю грандиозную картину смены форм жизни от кембрия до наших дней.

Это были свидетельства движения жизни от нижнего кембрия вверх... а вниз? Какие формы жизни были предками обильной нижнекембрийской

фауны и флоры? Вот этот вопрос остается без ответа в течение уже 160ти лет с того времени, когда великий Чарльз Дарвин впервые попытался дать на него ответ.

И вот факт: ниже слоев с археоциатами и хиолитами нижнего кембрия остатков подобных животных нигде в мире не встречается! Исключительно

редко на разных континентах ниже нижнего кембрия обнаруживаются только следы мягкотелых организмов, напоминающие современных медуз и червей. И только! Какие-то исторические глубины, какой-то исторический обрыв! И его свидетельство- практически стерильные десятки тысяч метров докембрийских отложений! Свое мнение, точнее объяснение этого факта, я изложу при завершении рассказа...

И вот мы здесь, на Алдане. Перед нами слои, в которые впечатаны обильные следы первой внезапной вспышки органической жизни. Именно здесь очевидна неопровержимая реальность этой внезапности: непосредственно ниже, под слоями с археоциатами идут сотни метров подстилающих отложений, уводящих геологов в глубь истории Земли. В них уже не видно ни одного скелета животного, погибшего в те запредельные времена!..

День за днем, с утра до вечера, с перерывами на дождливые дни, мы неистово трудимся на обрывах, а, иногда, на обмытых Апданом поверхностях морского грунта, затвердевшего пятьсот миллионов лет назад. Начальницы описывают и зарисовывают детали горных пород и указывают нам места отбора образцов. И мы выколачиваем их с помощью молотка и зубила. Зубило пружинит на твердом камне и молоток нет нет, а попадает по пальцам, придерживающим зубило... Обойтись без крови не удается... В нашу задачу еще входит соориентировать образец с его положением в слое, то есть обозначить на нем стрелками верх и низ, север и юг, занумеровать его и положить в бумазейный мешечек вместе с этикеткой.

Стали и мы с Вовкой собирать материал для дипломной работы. И он и я решили заняться хиолитами и прочими трубчатыми тварями. В то время, а это был 1953 год, в Советском Союзе не было ни одного специалиста по этим вымершим животным. Так в послевоенные годы мы стали пионерами их изучения в СССР*...

Постепенно день за днем мы сплывали по течению Алдана. Алдан становился шире, острова внушительнее. Ящики из-под продуктов опорожнялись. Вместо консервов и сухофруктов они заполнялись образцами. Лодка тяжелела, на перекатах задевала за дно... В самом конце июля на бечевнике на отшлифованных Алданом древних слоях мы увидели важный факт- залегание самых нижних слоев кембрия на размытых