Чтение онлайн

К чему я рассказываю всё это? Катастрофа по воле королевского мага — не единственный кошмар, с которым нам приходилось сталкиваться, мы постоянно становимся жертвами произвола властей Мартина, к тому же нашу деревню не раз поглощали и разоряли войны. Регулярно издаются нелепые, бессмысленные законы, лишающие прав простой народ, над нами издеваются, устанавливая всё новые и новые налоги. Тяжёлая жизнь, не так ли? Теона не понимает даже этого. Дурочка уверена, что беды не могут тянуться вечно, наступит момент — и справедливость восторжествует, люди одумаются, потому как добро всегда перевешивает. Ей не придёт в голову даже пожаловаться, не то что взбунтоваться. Она не верит в зло.

Девушка замолчала, задёрнула шторы и села обратно в кресло. Смотря прямо перед собой, она возобновила историю:

— Такая вот у меня сестра, Теона. Полная дура, поэтому и полностью счастлива. Я никогда не буду скрывать — она меня бесит, и тем не менее, мне её жаль. Да, жаль. Её проклятие — её невинная душа, и оно заставит сестру мучиться куда сильнее, чем страдает от болезни Шаки. Но самое страшное проклятие — это посредственность. Оно давно поразило мою мамашу, вероятно, братьев и Шаки ждёт та же участь, а вот Теона… Мать мечтает сделать из всех нас подобие себя — маловразумительное и невыразительное. Она видит жизнь как замкнутый круг: работать, чтобы получить немного средств к существованию, которых хватает только на то, чтобы сохранять в себе силу, сила — чтобы работать дальше. Вся жизнь для неё — это поддержание собственного существования, но огонь жизни надо не просто поддерживать, надо стараться, чтобы он горел ярче, перекидывался на что-то новое, охватывал всё вокруг, и никто не смог бы этот пожар потушить. Он пылает в Теоне, а мать не видит, а невнимание может стать для пламени жизни водой. Мать вообще по жизни слепая. Отец был таким же. Я ничуть не сожалею, что он погиб, — это она сказала несколько грубо и раздражённо. — Он был собирателем, как-то позарился на большие деньги, которые пообещал ему один маг, если тот принесёт ему глаз дракона. В клыках хищника отец и закончил жизнь. Все тут же обозвали это трагической смертью, отставив то, что папаша погиб из-за собственной жадности. Никто его не просил наниматься на столь опасное задание, он сам принял решение, вот и поплатился. А мать ещё смеет указывать нам на то, что папочка ради благополучия семьи был готов на всё, ставит этого меркантильного идиота в пример. Если бы сёстры попали в наш дом годом раньше, пока отец был ещё жив, стал бы он намеренно искать подобную рискованную, но высокооплачиваемую работу, чтобы на полученные деньги можно было вылечить Шаки? Да ни за что! Чёрт, я ненавижу свою семейку! Ненавижу! Джейк и Дерик, похоже, привыкли и счастливы. Ха! Через сколько лет они разучатся чувствовать счастье? Лет через пять, не больше! Шаки? Бедная девочка-тень, чтобы показать ей истинный мир, нужно много места в сердце, а все мы с удовольствием забьём его чем-то полезным для себя, любимых, не так ли? Посредственность заразна — мы думаем, что она облегчает жизнь, а лёгкой жизни хочется всем, правда?

Джессика подошла к Дашке и положила ей руку на плечо:

— Ты ещё можешь предотвратить это в себе. Мне показалось, ты понимала, что я говорю, значит, поймёшь и больше. Спокойной ночи.

Она выскользнула из комнаты.

Запах букета, принесённого Шаки, успокаивал, и Дашка заснула прямо в кресле. Саша, Алина и Дима вскоре вернулись, не ожидая плохого: все они видели, как спешит домой Джессика. Весь дом Винсентов наполнился густым сном.

Утро начиналось относительно спокойно. За завтраком никто не ссорился, не спорил, не вспоминал о том, что стряслось вчера, даже Джессика вела себя тихо.

Гармония нарушилась, когда сквозь непринуждённую болтовню стал слышен недовольный гам с улицы. Саша выглянул в окно — по двору соседей расхаживали пятеро молодцов суровой наружности в одинаковых зелёных форменных мантиях, один из них что-то строчил в блокноте. Соседи были явно возмущены. Во многих дворах под протесты хозяев сновали такие же парни в форме. На дороге собиралась гудящая толпа, окружающая кого-то.

Вдруг оглушительно хлопнула входная дверь, да так, что некоторые предметы, висящие на стенах коридора, попадали на пол, дом встряхнуло от топота, и на кухню сунулись физиономии ещё одной кучки «зелёных мантий».

— Мы приказу короля Мартина! — возвестил один и помахал мятой бумаженцией, на которой, тем не менее, можно было разобрать жирную печать и размашистую подпись, скомкал её и запихал в карман. — В связи с введением закона об использование магии мы имеем право установить определители на все волшебные объекты и волшебных существ, находящихся в вашем владении. Пока мы будем этим заниматься, извольте пройти на улицу, где вам зачитают этот закон, а также вручат кое-что лицам, умеющим использовать магию.

— А мы желаем проследить за вашими действиями, — Джессика резко встала из-за стола.

— Девушка, пока не соберутся все жители вашей улицы, ничего не состоится, так что не задерживайте процесс! — прогнусавил другой парень.

— Как будто это всем очень нужно, — огрызнулась Джесс. — Если вы думаете, что с нас можно ещё что-то взять, вы ошибаетесь. Всё, что было, у нас отняли раньше. Ваши же люди, кстати. В следующий раз будьте порасторопней.

— Кто-нибудь ещё хочет дать нам совет? — гаркнула третья физиономия. — Выметайтесь, живо.

Джейк и Дерик, подхватив упирающуюся сестру под руки, потащились к выходу, за ними потянулись остальные.

Куча на улице трансформировалась в более организованное собрание людей. Она не таким плотным кольцом обступала того, из-за которого столпился народ. Вернее, тех: это были двое мужчин всё в таких же мантиях, возле них топтались угрюмые охранники.

— Вижу, все в сборе, — довольно протянул один из людей в зелёной форме. — Итак, сообщаю вам, что вчера в некоторой деревне, из тех, что расположены вокруг Зальвана, столицы нашего славного королевства, по вине молодого мага произошло несчастье. Тот волшебник решил испытать на приятеле заклинание, которое он вычитал в древней книге, но сил не рассчитал, и в результате друг его погиб, сам он пострадал и соседей чуть не убил. И ведь такое может произойти с любым из вас! Сколько в Альдане живёт таких же уверенных в своих способностях магов? Чрезмерное увлечение колдовством к добру не приводит, но об этом вспоминают лишь тогда, когда натворят дел. Поэтому король Мартин счёл своим долгом предупредить подобные трагедии и издал закон об ограничении использования магии.

Он развернул длинный свиток и стал зачитывать с него:

— Указом от третьего числа девятого месяца тысяча семьсот сорок первого года второй эпохи вводится следующая оплата за применение магии. За использование одного заклинания низшего уровня — сто золотых, среднего уровня — двести золотых, высшего уровня — триста золотых.

После этих слов на него посыпались такие ругательства, что он вынужден был прервать чтение и с мерзкой ухмылкой кивнуть охране, та направила на толпу волшебные жезлы. Ругательства стихли, сменившись недовольным шёпотом. Охрана не спешила убирать оружие. Только когда установилась полная тишина, она опустила его.

Человек, ухмыльнувшись совсем гадко, продолжил:

— Будут взиматься налоги с каждого магического животного, обитающего на территории ваших владений. За мелких животных — сто золотых, за средних — триста, за крупных — пятьсот; а также за все магические объекты — по двести пятьдесят золотых плюс по сто золотых за каждое их использование. А сейчас я оглашу список всех волшебников с вашей улицы, каждый, кто услышит своё имя, подходит сюда. Зонарус Цельсий!

Вышел рыжеволосый колдун, который был на голову выше охранников. Он судорожно сжимал в руке посох, стража в ответ подняла жезлы. Цельсий, дрожа от злости, разжал кулак, посох упал на землю. Человек со списком что-то сказал своему напарнику, который тут же указательным пальцем очертил в воздухе круг, вспыхнувший вдруг ядовито-зелёным пламенем. Оно материализовалось в существо, комплекцией смахивающее на летунчика, но только гораздо меньше, чёрное, с красными глазами и ушами, как у кошки, и оно тоже умело свободно парить в воздухе. Зверь стал вертеться над головой Цельсия.

— Это информер, — заявил человек. — Он будет телепатировать мне, какие заклинания вы произносили в течение дня. Исходя из этих сведений, вам будут в конце каждого месяца предъявлять счёт за колдовство. У каждого из вас будет персональный информер. Что касается магических объектов, то информация об их использовании будет передаваться нам, не беспокойтесь, для этого на них сейчас устанавливают определители. Всё, мистер Цельсий, вы свободны.

Колдун подобрал свой посох и влился в толпу. Тут и там шелестели высказывания в адрес людей в форме, их охраны и короля Мартина.

— Это издевательство, — процедил Джейк, взглянув на Дашку, — наш последний заработок — две тысячи золотых, представляешь, как они теперь испарятся? Мы на одном только семействе летунчиков разоримся!

— ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ! — народ обомлел: из толпы выступила Джессика. — В нашей семье тяжелобольной ребёнок, девочке необходимо лечение водой из магического источника, который у нас во дворе, но если по вашей прихоти нам придётся платить за каждую каплю из него, никаких денег не хватит, чтобы купить ей возможность жить дальше! Волшебство белого мага — в первую очередь великая исцеляющая сила, и многим людям не удастся оплатить даже то, чтобы их дыхание и сердцебиение не остановилось!