Чтение онлайн

– Есть что-нибудь? – Рамир принимает чашку черного кофе из рук служащей. – Маги вышли на связь?

– Да, – Аракел поднимает прозрачный стакан со стола хозяина дома. – Клан Райлема пытался выяснить причины появления одичалых.

– И? – Парень вскидывает взгляд на дядю, не дождавшись ответа. Не время, чтобы проверять его терпение.

– И полное ничего, – Вольгран отвечает вместо напарника, устало потирая лицо. Все выглядят измученными, лица потеряли свежесть, глаза затянуты алой пеленой. Тугие вены пульсируют на висках от напряжения.

– Им не удалось считать поле или они отказались помогать? – Рамир с непониманием уставился на говорившего.

– Им вообще не удалось отследить следы, будто одичалые были миражом для юнцов.

– Что нам вообще удалось узнать по этим черным? – Рамир стремительно опустошает свою чашку, пытаясь сбросить сонливый морок.

– Нихрена не удалось, – Глухо отзывается хозяин поместия и откидывает телефон в сторону. – Прячутся они отменно. И так же заметают следы. Умело скрывают свою армию от чужих глаз. Проследить путь невозможно. Что задумали – вообще не понятно. Маги ничем помочь не могут, считают, что нашим волкам просто привиделось. Посоветовали спать побольше.

Рамир горько усмехнулся и покачал головой, не имея другой возможности справиться с общественной глупостью. Война уже началась, а магический мир плавает в иллюзиях. Вот тебе и след черных. Их силу можно ощутить уже сейчас. Перебьют и не заметишь.

– Какой план? – Рамир выбрался из мрачных мыслей.

– Ведем караул. Посты меняются каждые четыре часа. Спать тоже будем по очереди. Если одичалые появятся, станеться только бороться.

– Одичалые – не проблема для наших стай. Очень глупо со стороны черных отправлять свою армию на многочисленного и более сильно противника.

– Хотелось бы надеяться на их глупость, но не стоит недооценивать врага. Все знают слабость изгнаных волков. Только мы можем что-то упускать.

Рамир завис, взгляд застыл на пустой чашке на столе. Мысли вихрем закрутились, цепляя информацию с разных углов. Рой летал, а он вытягивал нужные. Концентрировался на них, разворачивая со всех сторон. Вопросов было много, опыта ноль. Тяжело сражаться с тем, кого никогда не видел и о ком ничего не слышал. Одичалые – слабые войны, даже под предводительством. Чего можно ожидать от них?

Зрачки расширились и он тихо пустил слова в могильную тишину, выхватывая случайную идею:

– Только если черные не идут вместе с армией…

Пустыня

Альдери бродила по любимой местности, запоминая каждую делать чудесного рая. Разноцветные цветы и растения просачивались сквозь нежные пальцы, она с трепетом прикасалась к этим созданиям магических творцов. Сорвала с дерева желто-красный фрукт в форме звезды, название которого она так и не запомнила. На вкус это было потрясающее лакомство. Кисло-сладкий вкус еще долго сохранялся на языке. Откусила кусочек и прищурилась от удовольствия.

Пристроилась на любимом выступе, слушая шумящую воду водопада. Он взымал на много метров и падал мерцающим каскадом.

Ей будет не хватать этого места. Дарует ли жизнь её еще один шанс увидеть этот рай? Она не знала. Страха в сердце не было. Только уверенность в своем решении. Чтобы не случилось дальше – она справится. Если суждена смерть – и с ней справится. Отголоски одинокой жизни в прошлом оставляли свою печать. Будущее ей было не страшно.

Грусть сжирала изнутри, как черви живой плод. Она поднялась с места, рукой проводя по водной глади. Мысленно прощалась с любимым водоемом.

На горизонте золотился вечерний закат, песок кидал блики под лучами уходящего солнца. Казалось, пустыня подмигивает ей и дарует поддержку.

Кордон готовился ко сну, она ласковым взглядом провожала своих людей. Нежно потрепала волосы подбежавших детей и поцеловала раскрасневшиеся щеки. Малютки заливисто смеялись и цеплялись ручками. Грусть вновь прожгла нутро, слеза горечи скатилась и оставила след. С печалью проводила их и ушла к себе, готовиться к отбытию. Друга было не видно на горизонте, возможно, она так и не попрощается с ним.

Песчанные дюны стремительно погружались в темноту, а Альдери так же стремительно погружалась в себя.

В мыслях кружились воспоминания. Люди и события выплывали на поверхность, даруя безграничную радость. Она с улыбкой вспоминала всех тех, кто наполнял её жизнь собой. Здесь, в этом скрытом от чужих глаз месте. Маги, волки, все они принесли минуты счастья и радости. Помогли ей вырасти и стать собой. Удивительные люди, которые заставляли восхищаться. У каждого была своя история и свой путь, которыми они щедро делились. Там было, что взять. И за это она бесконечно благодарна.

Альдери окидывает прощальным взглядом свое полугодовое пристанище. Песчанные стены этого маленького уютного домика были первыми, что она увидела, переродившись. Теперь они казались ей такими родными. Аккуратно застеленная кушетка оставляла печать тоски по проведенному времени. Ей было хорошо здесь.

Больно уходить, не прощаясь. Ей бы очень хотелось обнять каждого жителя этого райского оазиса. Обнять, поблагодарить и передать частичку своей души. Поделиться любовью и светом, что получала от них все эти месяцы.

Слезы катились по щекам, грусть топила недры, тоска щемила, сбивая ритм сердца. Неправильно так уходить…

Но ситуация не оставляла иного выбора. Она знает, как остро воспримет друг её решение. Пусть он об этом лучше не знает. А она сохранит его образ и доброту в недрах души. Будет помнить пока её сердце бьётся.

Надела легкую тунику на себя. Поблагодарила этот дом и неспешно вышла из своего ночлега, не оборачиваясь.

Кордон спал. Лунная тропа гуляла по бугристым барханам. Она втянула его запах, наполняя легкие родным ароматом. Он еще долго будет вспоминаться ей. Здесь особенный запах.

Неслышно прокладывается к шатру своего учителя, она чувствует, что он не спит. Должна попрощаться с ним.

Песчанные укрытия и шатры источают умиротворение и покой, приглушенные огни кордона освещают путь, на тропинках никого. Подозрительная тишина, где все караульщики?

Легкий свет горит за прикрытыми занавесками, наставник не спит. Она аккуратно отодвигает препятствие и мягко ступает в прохладное укрытие.

Учитель стоит вытянувшись, руки покояться перед ним переплетенными. Он внимательно окидывает свою ученицу, в глазах плескается смиренная мудрость и теплота. Не злиться на неё. И явно ждет.