Чтение онлайн

Девчонка оглядывается, трясясь еще больше.

– Саш, пожалуйста, не усложняй ситуацию. Айсель спит. А папа у себя в кабинете. Если он увидит нас, то сразу догадается. Пожалуйста, уходи.

– Я никуда не уйду, Алина. Более того, хочу увидеть дочь. Прямо сейчас. Я уверен, что ты сможешь сделать так, чтобы я оказался в ее комнате. Без всякой шумихи. Так, чтобы никто не почувствовал в доме присутствия чужого человека. Ты у меня умница. Всегда ею была. Да только повела себя как дура, и вот, – развожу руками. – На тебе результат.

Теперь и губы девушки дрожат, и подбородок. Да только сегодня я предпочитаю быть настоящим козлом и не таять перед ней. Этой ночью я никаких протестов слышать не хочу.

– Я и так на иголках, – шепчет слабым голосом, сжимая руки в кулаки. – Клянусь, не было дня, чтобы я о тебе не думала. Но не могла я… Не могла прилететь обратно, понимаешь? Если бы не дядя Эмиль, с которым мы случайно встретились в Америке, я бы, наверное, никогда не вернулась. Он рассказал папе, что видел меня с маленькой девочкой, которая меня мамой называла. Отец примчался без предупреждения и… – шмыгнув носом, Алина снова оглядывается. – Тогда я ничего скрыть не смогла. Кроме твоего имени. Саш, я не могу плюнуть на все, понимаешь? Я не могу так подло поступить с твоими и моими родителями. Пожалуйста, дай мне немного времени. Я придумаю, как…

– За четыре года ты не смогла ничего сообразить. И каким таким образом сможешь нафантазировать что-то за короткий срок, Алина? – рычу от злости, которая пробивает до костей и вышибает весь кислород из легких. Хочется крушить, ломать все вокруг, как это делал несколько лет назад, когда мы расстались с этой девчонкой с синими испуганными глазами. – А давай-ка мы лучше знаешь как поступим? Как я прожил несколько лет без дочери, так и ты без нее столько же проживи. Вот тогда мы будем в расчете. Обещаю, даже не буду настаивать, чтобы ты родителям что-то рассказывала.

Знаю, жестко поступаю. Понимаю. Но мои слова – это ничто по сравнению с тем, что сделала Алина.

Девчонка отшатывается, но глаз с меня не сводит. Внимательно изучает мое лицо. Будто пытается понять, шучу я или же говорю всерьез.

– Ты… Нет, ты не можешь так со мной поступить. Нет, Саш, – качает головой, вытирая слезы с лица. – Пожалуйста, скажи, что это шутка такая. Неудачная. Саш…

– Разве я в состоянии шутить? Поставила себя на мое место и ощутила, что такое остаться без родного ребенка? Нет, ты не поймешь, пока действительно не лишишься Айсель.

Алина опять же отшатывается. Ловлю ее за талию, притягиваю к себе. Впечатываю в свою грудь и, заскрипев зубами, вдыхаю аромат ее волос. Как одержимый маньяк, ей-богу. Я и зол на нее безумно, но и отпустить не могу… Клинит на ней. Тупо крышу сносит.

– Не поступай так с нами, Саш, – шепчет она охрипшим голосом, трогая мое лицо кончиками пальцев. Меня словно током прошибает. Снова и снова. Тону в ее глазах. Опять она за свое. Снова соблазняет вкрадчивым голосом, ласковыми словами.

– Что тут происходит? – слышится голос дяди Тимура. Алина отскакивает, смотрит на своего отца так, будто привидение увидела. А потом встает передо мной, заграждая. Боится, что дядя Тимур меня ударит? Да ради бога!

– Ни-ничего… Пап, мы это… С Сашей обсуждали дела компании… – запинаясь, выговаривает Алина, на что я отрицательно качаю головой. Усмехаюсь.

– Дядь Тимур. Мы обсуждали Айсель, – честно признаюсь и делаю шаг вперед. Если даже ударит, то я заслужил.

– С какой стати? – рявкает так, что Алинка вздрагивает. В глазах мужика пробегает что-то мне непонятное. И в следующий момент он прищуривается, переводит взгляд на свою дочь. Догадался? – Алина? Он? Тот самый… Отец Айсель этот сукин сын, Алина? – последнее буквально кричит.

– Я, – отвечаю вместо девчонки и сразу же получаю кулаком в челюсть. Аж мир перед глазами темнеет. Но это все цветочки. Настоящие проблемы только начинаются.

– Па… Пап, пожалуйста! Пап, не надо! Я тебя умоляю, – голос Алины срывается. Она буквально хрипит, цепляясь за руку своего отца, которой он врезал мне. – Пап, он не виноват. Это я! Только я! Пожалуйста, пап!

– В чем ты виновата, Алина?! Этот сукин сын поступил точно так же, как его папаша! Сделал ребенка, а потом сказал, что он никакого отношения к нему не имеет? Так было? – рычит сквозь зубы.

– Нет, пап, клянусь! Он не знал! Это я! Я ему даже не сказала, что беременна. Я просто сбежала без оглядки. Ты постоянно злился, когда мы в детстве с Сашей играли. Я думала, что ты опять будешь против. Не смогла вам рассказать, сбежала, Честно, – складывает руки в умоляющем жесте.

Но я не позволю, чтобы она всю вину на себя взяла. Да, Алина совершила ошибку. Огромную. Скрыла от меня дочь. Но все же в прошлом мы оба накосячили, не справились. Убили все чувства, которые друг к другу испытывали.

– Немного не так, – выплюнув, подправляю Алину. Чувствую во рту неприятный привкус. – Мы встречались. Потом не сложилось у нас. Алина уехала в Америку, я же…

– Он не знал, – продолжает девчонка, не дает возможности договорить. – Папуль, я тебе всего лишь один раз лгала. Клянусь. Сейчас я говорю правду. Пусть Саша уедет, а мы сядем с тобой и спокойно обсудим эту тему. Я тебе все расскажу до мельчайших деталей. Честное слово. Папуль, – она обнимает своего отца за талию, тот прижимает к себе дочь и целует в макушку. Знает она, как смягчить жестокого и беспощадного капитана Захарова.

Алина жестом руки указывает, мол, уходи. Но я не собираюсь сбегать как трус.

– Пошел к черту! – сквозь зубы рычит дядя Тимур. – Я приеду еще, чтобы тебе в лицо плюнуть. Проваливай отсюда!

Глубокая ночь. Возможно, нам действительно нужно остыть. Я сейчас и соображать нормально не могу.

Взглянув на Алину, я спускаюсь из беседки и покидаю двор Захаровых. Еду домой, не обращая внимания на светофоры.

Мама звонит несколько раз. Приняв вызов, заверяю ее, что покинул компанию.

– Добрый вечер, – говорю.

Родители сидят в кухне за чашкой кофе, явно ждут меня. И мне бы сесть рядом с ними, по-человечески объяснить все, что сегодня случилось. Но вместо этого я поднимаюсь в свою комнату. Принимаю душ и, переодевшись, спускаюсь обратно.

Телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Алины заставляет плотно сжать челюсти, чтобы не матернуться.

«Папа меня не выслушал. Поехал к вам. Пожалуйста, отнесись с пониманием».

Да какое, к черту, понимание?

– Надо кое-что обсудить, – выдает отец, проходя мимо меня – в наш рабочий кабинет. Но идти мне совсем не хочется. Уж обсуждать какие-либо дела тем более. Голова не сообразит сейчас абсолютно ничего.