Александр Безыменский
Шрифт:
Безыменскому удалось прекрасно передать картину постепенного выдвижения одного из этих «будущих Наркомов».
Вон, вижу, парень. Он боится (Буянит же не хуже нас). Молчит, набравши в рот водицы, Как я когда-то… в первый раз… Но знаю: выйдет дело гладко, Он приобыкнет здесь — и вот, Возмет себе словцо «к порядку» А там поправочку внесет, Рискнет «по прениям», растает, Не речи разведет — поток! И, наконец, доклад читает, Он — тот молчащий паренек…Недаром в десятилетнем Ахрютке, — крестьянском мальчишке, рано осиротевшем и поступившем сторожем в Уком РКСМ, — наш поэт почуял будущего строителя новой жизни.
Но на ряду с типами комсомольцев, комунистов, рабочих, Безыменский дал и ряд типов враждебного лагеря. И тут он прежде всего показал нам несколько действительно существующих людей: и мать свою, убеждающую сына — «Побыл в партии — будет теперь», и брата по существу чужого, служащего в Сельпромторге, рассуждающего об удобствах женитьбы и мечтающего о письменном столе. А на ряду с этими близкими представителями далекого враждебного мира Безыменский показал и ряд безыменных выразителей старого. Тут и «однорукий бес», — кулак, пытавшийся взять в свои руки деревню и сошедший с ума после того, как ячейка сорвала его хищные планы. Тут и «дворянин — помещик и регистратор СНХ»:
— Зарегистрируй, пожалуйста, Что ты постоянен. Всегда ты луг зовешь овином, Но ты всегда знаток в ином. Ты лучший спец по крепким винам И проститучий гастроном.Тут и длинноволосый «стопроцентный вития», сидящий в пивной с бутылкой, сосиской и журналом «Россия», «стопроцентный Мессия», отдавшийся спекуляции валютой и припасами.
5. Лицо рабочего подростка
Оспаривая мнение т. Троцкого, будто Безыменский — только поэт молодежи, я уже отметил, что художественный показ молодежи крупная заслуга Безыменского. У него действительно есть «неподдельная, нерасторжимая связь с поколением — иным, новым, небывалым» (Троцкий).
Недаром «Петр Смородин» кончается таким восторженным гимном Комсомолу:
Лейся в жизнь, человеческий дождь! Гряньте, вспышки ликующих молний! Вот она, вот она, Рабочая Молодежь, Родина моя — Комсомол мой!Безыменскому действительно удалось показать «лицо рабочего подростка». Уже разобранная нами галлерея комсомольских типов прекрасно свидетельствует об этом. А ведь, кроме этих типов, наш поэт и в отдельных стихах, и, особенно, в «Комсомолии» дал целый ряд конкретных картин борьбы и жизни передовой молодежи. Он передает и молодой задор, порою положительно граничащий с детским озорством, задор, которым так мила молодежь:
Разве подраться с гимназистом?.. Где там? Там, у Кости газета. Бают, что с речью Ильича… Кто-то навалился, крича. На бок шапченка с'ехала И… — пошла, поехала! Вот где, вот оно раздолье. Лейся ветер, вейся снег! Плачьте вместе над юдолью Потерявших дверь к весне. Эти двери — мы же сами. Мы с заводом, мы в труде… Ну-ко ветер, вместе с нами Кувыркайся в чехарде! Вон глаза горят, как грозди, Грозди солнц в оврагах тьмы, Кто там спросит: кто здесь, что здесь? Я и мы, и я и мы, И я и мы, и я и мы, И я и мы… Стоп. Ямы. Бултых в сугроб Лбами…Но рядом с этой бодрой веселой молодой картиной мы находим и потрясающую сцену товарищеского суда над комсомольцем — рабочим Лешкой, с голоду укравшим на заводе какую-то мелочь в тяжкое время гражданской войны, а затем добровольно поехавшим на фронт. И тут же на редкость живая картинка комсомольского клуба, в котором «Зоечка тайно любуется на флакон», библиотекарь приводит в порядок книги, предгубкоммол подает самовар, а сторож Ахрютка за роялем, «еле-еле пальчиком ударяя, бубнит Марсельезу под нос». Тут и такая сценка перед самым отправлением в бой с бандитами:
Вдруг пятки Мишки засверкали. — Куда тебя там чорт понес? — И тихо донеслось из дали: — Забыл внести-и-и… свой членский взно-о-ос.Да разве можно останавливаться на всех ярких и правдивых картинах жизни Комсомола, которые имеются в произведениях Безыменского. Никакой журнал не вместит разбора всех этих картин.
6. Смеяться смею
Необходимо коснуться еще двух сторон творчества Безыменского. Первая из них — сатира и юмор. В творчестве нашего поэта они занимают чрезвычайно большое место. Безыменский сознает огромное значение смеха:
Смех — делу не помеха. Смехом — не играй. Смехом умей видеть, Смехом умей бить! Смехом умей любить. Смехом умей Ненавидеть!И Безыменский действительно умеет смехом любить и ненавидеть. Мы встречаем у него блестки добродушного, теплого юмора. С нежной радостной улыбкой смотрит поэт на десятилетнего Ахруютку, так пересказывающего своим товарищам по детскому дому слышанный доклад об электрификации:
И будет время… Как я сказал. Всюду динама. Такая шкатулка… Только ты хочешь: — ключатель взял Тут тебе сразу Французская булка. Мы заведем Лектрических коров! И позабудем тогда о мякине. Кнопочку вжмем — И тыща тракторов Поедет По одной десятине, Будет время — Нас хоть не будь! — Будет мир — одно помещение… Эй, братва! Коммунизму добудь! Да здравствует Лектрическое Освещение!Вот еще наудачу несколько примеров добродушного юмора Безыменского:
1) Вышли в залу. Шум. Буйный спор о каком-то декрете. Вдруг подножка — и я пляшу Собственною спиною на паркете. Сколько ведь раз говорил — и поди-ж! Не отучить баловаться, где там? Сразу роняют престиж С авторитетом… 2) Докладчики бывают тоже! Эх, ты, губкомовец в пенснах. Как-будто лезет он из кожи, Чтоб «измами» стереть нас в прах. Из-за кустов не видно леса Ведь мысль оратора — замок, К которому первейший слесарь Ключа бы подобрать не смог. Слова, что не взбредут на ум нам, Он так и жарит, так и прет… (Пока он быть стремится умным, Позевки раздерут нам рот)…Но вместе с этой светлой улыбкой над слабыми нашими местами у Безыменского встречается и дышащая пламенной ненавистью суровая сатира. Его большая поэма «Городок» это — огромный плевок в лицо обывательщине, это — беспощадное вскрытие ее гнилого нутра. Чего стоят, например, такие строки?
Священнодействие обеденного часа — Молитва человеков и вещей! И город молится над чашкой жирных щей, Крестясь куском поджаренного мясаНе менее беспощадна и небольшая поэма «Баррикада смеха», бичующая отвратительную накипь Нэпа.
Характерны для Безыменского, как сатирика, многочисленные острые словечки, многие из которых без сомнения станут разменной монетой языка. Таковы: «Он умер в уездном масштабе»; только лишь из «Наркомпроса» не создашь «Нарком-пшена»; если этот Лир икал, все говорили: «Лирика»; и мн. др.
Часто у Безыменского встречается такой сатирический прием: в один ряд ставятся понятия совершенно различных типов так, что одно из них принижает другое и создает нужное презрительное настроение:
1) Сон спокойный ему купить бы! Сон спокойный. И письменный стол.