Чтение онлайн

В 1930—1940-е годы появляются публикации Л. С. Еремеева и С. О. Макарова, А. Коленковского и В. Белолипецкого, Н. Н. Яковлева, Ф. Жемайтиса, К. Иванова163, в которых привлекаются новые архивные документы, резкий крен делается на классовую обусловленность русско-турецкой войны.

В 1950—1970-е годы выходят содержательные исследования П. К. Фортунатова, В. Д. Конобеева, Н. И. Беляева, Л. Г. Бескровного, В. И. Виноградова, В. А. Золотарева164 и других, в которых большое внимание уделяется военным действиям, боевому содружеству народов нашей страны с балканскими народами, международной позиции России и ее отношениям с европейскими державами. Особо высокой оценки заслуживают капитальный труд Н. И. Беляева «Русско-турецкая война 1877—1878 гг.» и монография Института военной истории «Русско-турецкая война 1877—1878 гг.» (в составе авторского коллектива В. И. Ачкасов, А. П. Барбасов, В. И. Виноградов, И. И. Ростунов, болгарский ученый И. Митев)165. Обе эти работы охватывают большой комплекс военных и военно-политических проблем войны.

Привлекая новый фактический материал, Л. И. Нарочницкая166 в своей книге показывает различные формы помощи России. Это и действия русской дипломатии в защиту балканских народов, и освободительный поход русской армии на Балканы, и широкое общественное движение в России в поддержку славян. В исследовании К. А. Поглубко, а также в книге Д. Б. Мельцера и болгарского историка И. Тончева167 красной нитью проходит идея связи болгарского освободительного движения с русско-турецкой войной 1877—1878 гг.

Среди отечественных публикаций 1980 — начала 1990-х годов, связанных с последней русско-турецкой войной, следует отметить работы В. М. Хевролиной, В. А. Золотарева, А. П. Барбасова, К. Б. Виноградова168.

В своем четком обзоре новейшей литературы за 1976—1979 гг. по проблемам Восточного кризиса 70-х годов XIX в. и последовавшей русско-турецкой войны В. М. Хевролина справедливо подчеркивает значительный вклад советских историков в разработку указанных вопросов. В монографиях В. А. Золотарева широко представлены основные проблемы войны в источниковедении и историографии, приведен богатейший статистический материал, иллюстрирующий ее экономические, военные и демографические показатели. В монографии 1991 г. удачно подведены итоги осуществленных до настоящего времени исследований и определены наиболее актуальные направления дальнейшего изучения многообразных проблем последней русско-турецкой войны. Безусловно, спорным в этой работе является утверждение (с. 217), что захват Константинополя и проливов являлся целью Петербурга в войне169.

В книге А. П. Барбасова, В. А. Золотарева «О прошлом во имя грядущего» живо освещаются традиции боевого содружества русского и болгарского народов, показано развитие военного искусства русской армии, победы которой сыграли решающую роль в завоевании национальной независимости Болгарии, Румынии, Сербии и Черногории.

В исследовании К. Б. Виноградова «Мировая политика 60—80-х годов XIX века» среди других очерков в превосходной научной и увлекательной форме впервые за многие годы проанализирована работа Берлинского конгресса 1878 г., ставшего гигантским компромиссом Англии, России и Австро-Венгрии в результате русско-турецкой войны.

За прошедшие сто с лишним лет по проблемам русско-турецкой войны сложилась обширная зарубежная историография. Интересный фактический материал можно найти в исследованиях Ф. Рюстова, А. Шпрингера, Т. Трота, Ф. Грина, Ф. Грюне, Ф. Морица, Генова Цонко170 и др.

Особенно непреходящ интерес к проблемам этой войны у турецких историков. Анализу причин войны посвящены работы Ахмеда Мидхата «Достоверные истины», Мехмеда Арифа «Несчастье, постигшее нас», Ахмеда Джевата «Военная история», Ахмеда Джемаля «Оборона Плевны»171 и др. Как выразительно отмечает историк В. А. Золотарев, в большинстве своем турецкие ученые трактуют цели и характер войны, исходя из националистической концепции величия и могущества Османской империи. Участие России в войне однозначно оценивается ими как «нашествие неверных», «посягательство на мусульманский мир». Национально-освободительное движение балканских народов определяется современными турецкими историками как «антиправительственные восстания», «прорусское движение» и т. п., солидарность русского народа с христианским населением Болгарии в его борьбе против турецкого ига считается грубым вмешательством в дела Оттоманской империи.

Но как бы турецкие ученые ни оценивали причины и результаты военных столкновений с Россией, истина состоит в том, что война 1877—1878 гг. была порождением соответствующей исторической эпохи172. В целом, оценивая результаты более чем столетнего изучения русско-турецкой войны, надо отметить, что многие весьма существенные стороны этого крупного вооруженного столкновения до сих пор остаются в тени, либо же освещаются довольно односторонне. Заслуживают специального исследования и более широкого освещения героические подвиги русских солдат и матросов, действия наших добровольцев во главе с генералом М. Г. Черняевым, боевые дела таких военачальников, как Н. Г. Столетов, П. С. Ванновский, Ф. Ф. Радецкий, М. И. Драгомиров, И. В. Гурко, Э. И. Тотлебен, М. Т. Лорис-Меликов и др. Громадный накопленный фактический материал требует дальнейшего объективного осмысления и всестороннего обобщения с современных позиций, без излишней идеологизации и политизации.

В основу многих книг и статей дореволюционного времени, посвященных среднеазиатской политике самодержавия, была положена концепция, выраженная в «циркулярной ноте» (1864 г.) министра иностранных дел России А. М. Горчакова о «неопреодолимом стремлении правильно организованного государства» распространять свое влияние на соседние территории, где, как считалось, не существовало «твердого порядка».

Книги М. А. Терентьева, М. И. Венюкова, Н. И. Веселовского, В. В. Григорьева, С. В. Жуковского173 во многом объясняли и оправдывали колониальные завоевания самодержавия. Острое соперничество в Азии между Россией и Великобританией ярко охарактеризовано в работах М. Грулева, Ф. Ф. Мартенса, А. П. Субботина, М. А. Терентьева174.

В послереволюционные годы наиболее углубленно история присоединения среднеазиатских территорий была разработана Н. А. Халфиным, М. К. Рожковой, М. Н. Тихомировым175. В этих работах анализируются социальные, экономические, политические условия в Средней Азии и ее связи с Россией. Решающими мотивами продвижения России на Среднем Востоке авторы считают экономические. В хорошо аргументированной монографии Г. А. Хидоятова176 довольно вразумительно показана враждебная России политика Англии, которая во что бы то ни стало хотела утвердиться в Средней Азии. Автор убеждает, что главной причиной продвижения России в среднеазиатские ханства было стремление ограничить экспансионистские действия Великобритании в Средней Азии.

Среди зарубежных историков больше всего о политике европейских держав в Средней Азии писали англичане. Британские историки и публицисты Д. Уркхарт, Г. Роулинсон, Дж. Керзон и другие177 объясняли завоевания Англии надуманной «угрозой Индии» со стороны Российской империи. В своих выводах они ссылались на «завещание Петра I» — фальшивку, впервые появившуюся во Франции во второй половине XVIII в., в которой без всякого основания Петру I приписывались фантастические планы захвата всей Европы, Османской империи, Ирана, Индии и других стран. Некоторые зарубежные историки, признавая отсталость и изолированность Средней Азии от мира, одобрительно отзываются о «порядке и стабильности», принесенных Россией в этот регион178.

Современные англо-американские и французские историки перешли к многоплановому и более детальному изучению среднеазиатских проблем, политики российской администрации и отношений между народами Средней Азии и России179.

Пришло время и отечественным исследователям пересмотреть многие ранее устоявшиеся взгляды на политику России в Средней Азии. Была ли «экспансия русского медведя» в незащищенные и бедные среднеазиатские ханства, о чем на разные голоса твердила в свое время «просвещенная Европа»? И что принес русский народ народам Средней Азии: варварство, грабежи или цивилизацию, мир и сотрудничество?

Можно с уверенностью утверждать, что в отечественной историографии существовал постоянный, все возрастающий интерес к изучению политики России на Дальнем Востоке. Среди дореволюционных исследователей по этой тематике было немало выдающихся ученых своего времени, внесших бесценный вклад в мировую науку.

Богатством содержания отличаются труды известных ученых А. Корсака, И. Бичурина, бывшего русского консула в Китае и исследователя И. Захарова, статьи и очерки о русско-китайской торговле К. Скачкова, книги публициста и ученого М. И. Венюкова, юриста и историка Ф. Ф. Мартенса180. Например, А. Корсак дал подробный обзор сношений между Россией и Китаем с 1689 по 1854 г. Сочинения И. Бичурина проникнуты глубоким уважением к высокой культуре Китая и его народу.