Чтение онлайн

После объявления Александра наследником цесаревичем отец стремился восполнить его знания, расширить кругозор, подготовить к обязанностям будущего руководителя величайшего на свете государства. Александру дополнительно были спланированы лекции лучших историков, правоведов, экономистов. Среди них были С. М. Соловьев, К. Н. Бестужев-Рюмин, К. П. Победоносцев, Ф. И. Буслаев, И. К. Бабст, Ф. Г. Тернер, М. А. Корф и др.

В 1865 и 1866 гг. русскую историю будущему императору Александру III преподавал профессор Сергей Михайлович Соловьев. По мнению современников, для этого чистого и возвышенного учёного чувство долга было единственным руководящим началом его действий. Профессор не ограничивался только лекциями, а нередко подолгу беседовал со своим царственным питомцем по проблемам исторического развития.

К изучаемым фактам и событиям Соловьев относился как истинный учёный: честно, основательно и вдумчиво, стараясь уловить их настоящий смысл. Он рассматривал историю как закономерный, последовательный и прогрессивный процесс. Ведущей причиной развития общества историк считал изменение государственных форм. У него государство воплощало в себе народ. «Произвол одного лица, — подчёркивал Соловьев, — как бы сильно это лицо ни было, не может переменить течение народной жизни, выбить народ из его колеи».

Особая задушевность тона, — писал о Соловьёве А. Кони, — чувствуемая всеми глубокая, страстная любовь профессора к своему предмету и новые горизонты, открываемые им своим слушателям, придавали особую прелесть этим лекциям» (161, т. 7, с. 102). Известно, что ко времени преподавания истории великому князю, Соловьев проявил себя как неутомимый труженик, посвятивший жизнь, мысли, науке, любимому им Московскому университету.

В 1851 г. Сергей Михайлович опубликовал первый том «Истории России», обнаружив при этом основательный и глубокий анализ прошедших событий. С тех пор без перерыва в течение 28 лет выходило по тому этого труда ежегодно. Последний 29-й том, доведённый до 1775 г. вышел посмертно. С 1864 по 1870 г. Соловьев занимал должность декана историко-филологического факультета, а в 1871-1877 гг. — ректора университета. В 1872 г. он был избран действительным членом Академии наук. В последние годы жизни Сергей Михайлович являлся председателем Московского общества истории древностей российских, а также директором Оружейной палаты.

Узнав о смерти учёного, последовавшей 4 октября 1879 г. наследник престола Александр Александрович в послании на имя его жены выразил своё соболезнование и уважение к почившему. «С живейшим прискорбием услышал я по возвращении моём, — писал цесаревич, — о кончине многоуважаемого Сергея Михайловича. Вам ближе и ощутительнее, чем кому-либо, скорбь невозвратной потери, но эту скорбь разделяют с вами все русские люди, издавна привыкшие видеть в супруге вашем не только учёного и талантливого писателя, но и человека добра и чести, верного сына России, горячо принимавшего к сердцу и в прошедших, и в будущих судьбах её всё, что относится к её славе, верно хранившего в душе своей веру и преданность церкви, как драгоценнейший залог блага народного. Приняв от него всегда памятные мне уроки и наставления в истории нашего отечества, я не могу быть равнодушным к нашему горю и вменяю себе в сердечный долг выразить вам своё искреннее и глубокое сочувствие».

В период 1865-1879 гг. русскую историю великому князю также читал историк и писатель Константин Николаевич Бестужев-Рюмин. В отличие от Соловьёва он отвергал принцип исторической закономерности. Лекции его были насыщены яркими примерами из Библии, Данте, Шекспира, древней и новой русской литературы. Являясь знатоком источниковедения и историографии, Бестужев-Рюмин, критически разбирал взгляды разных авторов на прошедшие события истории, как правило, воздерживаясь от собственных суждений. В то же время, создавая портреты государственных деятелей, большое значение он придавал их художественно-психологическим характеристикам. Бестужев-Рюмин был официальным учредителем и первым директором (1878-1882) высших женских курсов в Петербурге. Им написан цикл популярных книг по русской истории IX—XVI вв.

С декабря 1865 г. курс законоведения новому наследнику стал читать Константин Петрович Победоносцев. Этот человек занял особое место в жизни будущего императора Александра III. Долгие годы, практически до конца его правления, он был наставником, интимным советником и вдохновителем проведения внутренней политики в России, «свидетелем, — как он признавался сам, — отчасти и участником многих важных событий». Естественно, биография этого государственного деятеля заслуживает более подробного изложения.

Родился он 21 мая 1827 г. в Москве в Хлебном переулке в семье профессора российской словесности Императорского Московского университета, магистра философии и словесных наук, воспитанника Заиконоспасской академии Петра Васильевича. Мать происходила из старинного рода костромских дворян Левашовых. Дед его был священником в Звенигородском уезде, затем настоятелем церкви Св. Великомученика Георгия в Москве на Варварке. В 14 лет он поступил в одно из самых привилегированных учебных заведений — Императорское училище правоведения в С. — Петербурге, по окончании которого в июне 1846 г. был определён на службу в канцелярию 8-го московского департамента Сената с чином титулярного советника. В 1859 г. будущий вице-император публикует статью в герценовских «Голосах из России», в которой резко критикует существующую отечественную судебную систему, заявляет о гласности как об основном лекарстве, с помощью которого можно вылечить главные болезни российской бюрократии — малокомпетентность и безответственность. В этом же году он защитил магистерскую диссертацию «К реформе гражданского судопроизводства», а в 1860 г. избирается профессором Московского университета по кафедре гражданского права. Главный его труд — «Курс гражданского права» — выдержал пять изданий и стал настольной книгой для нескольких поколений русских юристов.

По рекомендации графа С. Г. Строганова Константин Петрович в 1861-1862 гг. преподаёт законоведение цесаревичу Николаю Александровичу и его братьям — великим князьям Александру и Владимиру. С восторгом он воспринял отмену крепостного права. В письме к смоленской помещице С. П. Энгельгардг 9 марта 1861 г. он пишет: «Мы до сих пор ещё недостаточно оцениваем всю важность этой перемены, но, господи боже, какая великая перемена! Каково же, подумайте, в России нет крепостного права! Нет больше людей, которые считались бы собственностью себе подобных. Нет бесправных! Мы ещё не можем понять, что это значит…» (36, оп. 94, д. 24, л. 1). В то же время Константин Петрович принимает участие в комиссии по подготовке судебной реформы. «… В особенности ставил он высоко начало гласности (судебного. — Е. Т.) производства, — вспоминал знаменитый юрист А. Ф. Кони. — Его не удовлетворял канцелярский образ Фемиды, совершающей своё дело с повязкою на глазах». «Что прячется от света и скрывается в тайне, — говорил он нам на лекции о публичности производства, — в том верно есть неправда, и если цель правосудия состоит в отражении правды, в исправлении и обличении неправды, в соблюдении закона, то оно не может опасаться света и все его действия должны совершаться открыто… Мог ли я тогда думать, — пишет далее Кони, — что через четверть века после этого тот же Победоносцев, к которому я вынес из университета большую симпатию, как к своему профессору, будет мне говорить с презрением «о той кухне, в которой готовились Судебные уставы…» (161, т. 7, с. 100). По свидетельству Кони, в середине 60-х гг. Победоносцев был высокого роста, чрезвычайно худощавого телосложения, с бледным «гладковыбритым лицом, в толстых черепаховых очках, сквозь которые устало и безразлично глядели умные глаза, а из бескровных уст лилась лениво и бесшумно монотонная речь. Победоносцев, предшествуемый литературною известностью и славой опытного цивилиста, внушал нам уважение, но не оживлял нас и оставлял равнодушными к своему предмету» (161, т. 2, с. 254). Жил он уединённо, в общении был сух и немногословен, не терпел необоснованных возражений. Бедным людям часто оказывал материальную помощь. Имел дар убеждать собеседника в правоте своих идей. Внимательно следил за развитием науки, литературы, формированием политических течений.

Близость к царской семье помогла будущему «интимному советнику» довольно круто продвигаться по служебной лестнице. В 1865 г. он назначается членом консультации Министерства юстиции, с 1868 г. — сенатор, с 1872 г. — член Государственного совета по Департаменту гражданских и духовных сил. В 1880 г. Константин Петрович по инициативе наследника престола и не без помощи Лорис-Меликова выдвигается на пост обер-прокурора Святейшего синода и члена Комитета министров.

Несомненно, многое дали будущему народоправителю могущественнейшей империи лекции об истории русской словесности достославного Фёдора Ивановича Буслаева, профессора Московского университета, академика, талантливого исследователя русского языка, древнерусской литературы, искусства и фольклора.

Ранее, в 1860 г., курс русской словесности Буслаев читал первому сыну Александра II. В период с 1861 по 1881 г. он возглавлял кафедру русской словесности. Некоторое представление о Буслаеве в середине 60-х гг. дают воспоминания о нём А. Ф. Кони. «И рядом с образом Соловьёва, — пишет он, — вижу я угрюмое лицо профессора истории русской литературы, входящего на кафедру и после некоторого молчания начинающего свою лекцию словами: «В-третьих!» Это знаменитый Фёдор Иванович Буслаев, читавший необязательный курс для студентов-юристов, посвящённый памятникам древней русской письменности. По богатству материала, раскрываемого перед слушателями в ярком научном освещении, со звучавшей иногда в голосе тонкой насмешливостью над наивными верованиями отдалённого прошлого, лекции эти представляли даже и для юристов большой интерес, тем более что иногда Буслаев делал экскурсии в сторону и подвергал беспощадной критике того или другого из учёных, считавшихся авторитетами» (161, т. 7, с. 102).

В своих исследованиях Буслаев серьёзное внимание уделял изучению и изданию письменных источников XI—XVII вв. Видел в языке отражение всей духовной жизни человека. Показал связь истории языка с бытием народа, с его нравами, обычаями, преданиями и верованием. Выступал последовательным представителем мифологической школы в русской науке. В языке и мифологии Буслаев стремился найти зарождение и развитие тех начал, которые определяют народное мировоззрение и «нравственное бытие народа». Главное место отводил в курсе русского языка лингвистическому методу, предполагавшему изучение его языка на основе литературы. Учёный опубликовал большое число исследований и заметок по истории языка, литературы, русской и западно-европейской живописи, иконографии, миниатюры и орнамента. На исходе жизни, потеряв зрение, Буслаев продиктовал свои мемуары. Скончался Фёдор Иванович на 80-м году жизни.