Чтение онлайн

В IX пятилетке (1971–1975 гг.) темпы роста были самыми высокими за все время существования МЭП – в среднем по 25,1 % в год. Но на серийных заводах освоение новых изделий, особенно интегральных схем, шло сложно, и А.И. это не могло не тревожить. Например, освоенные на кишиневском заводе «Мезон» ИС «Микроватт» из-за низкой надежности заказчик отказался ставить в аппаратуру, и по требованию ВПК было принято решение о возобновлении военных поставок схем с завода «Микрон». Возвращение снятых к тому времени здесь с производства микросхем привело к дополнительным осложнениям в работе предприятия. В целом по итогам IX пятилетки Научный центр при всех своих успехах и достижениях сработал не так, как хотелось бы. Наметилось замедление в развитии, темпы погони за США снизились. А это было недопустимо.

Американский сенатор Джексон популярный у нас вследствие «поправки Джексона-Вэника» придумал эту поправку не просто так, а из-за достижений советской электроники после доклада Торнтона и визита Никсона, который хоть сам и не доехал, но нужные люди смогли получить нужные впечатления. Джексон направил в Сенат письмо и выступил там 11 июня 74-го г. Он заострил внимание сенаторов на том, что только в области компьютеров ждут решения более 200 заявок на лицензии в СССР и соц. страны и решать судьбу этих лицензий должно решать Министерство обороны. СССР заинтересован не столько в нашей продукции, сколько в технологии. СССР намного отстает от нас в области передачи теоретических знаний в производство. Главное препятствие – отсутствие надежных ИС и современной технологии. Джексона испугал подписанный протокол о намерениях с фирмой Control Data Corp на строительство крупнейшего в мире завода по интегральным схемам. «В СССР трудности производства надежных ИС в достаточном количестве. В производстве ИС – главное поточное производство. Совершенство технологии не в ИС, а в поточной линии. Подписание контракта – устранение трудностей СССР. Мы всегда за торговлю с потенциальными противниками ради обогащения. Железный лом, проданный Японии, обернулся против США [330] . Продажа двигателей Rolls-Roys Англией СССР <породила проблему> МИГов во время <Корейской > войны. СССР имеет больше людей, самолетов, танков, оружия. Более высокое качество нашего оружия основано почти исключительно на наших более передовых технологических процессах и производственном умении. Если мы не передадим Советскому Союзу нашу самую совершенную технологию, я не верю в то, что, учитывая природу наших обществ, он когда-либо догонит нас. По правде говоря, я [Джексон] считаю, что он будет постоянно все больше и больше отставать. Если подпишем контракт – покажем рекорд близорукости» [331] .

Александр Иванович считал, что в США не могут простить то, что СССР вышел на равный с США уровень.

И лидер гонки, опираясь на свое изначальное преимущество, все шел и шел вперед. Более того, проблемам развития субмикронной микроэлектроники в США был придан высший государственный приоритет. Уменьшение до субмикронных размеров элементов на интегральных схемах позволяло делать их все более быстродействующими и с все более усложняющимися функциями.

В 1976 году в США появилась так называемая «Программа Пентагона», по которой в электронные фирмы из государственного бюджета самой богатой страны мира потекли колоссальные финансовые потоки. По названию понятно, что основная направленность работ была чисто военная. Действительно, ее целью было создание комплекта сверхбольших и сверхскоростных интегральных схем с широчайшими вычислительными возможностями, к тому же с повышенной радиационной стойкостью. Этот набор предназначался для систем управления стратегических крылатых ракет и других интеллектуальных сверхточных видов оружия, применяемых в условиях ядерной войны. Однако выполнение именно этой военной программы за бюджетные деньги позволило создать технологии микропроцессорной техники нового поколения, которые и послужили впоследствии основой для создания небольших и недорогих, но мощных гражданских ЭВМ и всей концепции персональных компьютеров.

И в Японии создание субмикронной технологии примерно в это же время было также поставлено в разряд общенациональных задач. Для выполнения шестилетней государственной программы были объединены усилия крупнейших электронных компаний, направивших, отбросив конкуренцию, своих лучших разработчиков в единый коллектив. Выполнение программы должно было привести (и привело!) к дальнейшему расширению экспортного потенциала страны в области вычислительной техники и бытовой электроники.

Хотя всегда и во всех странах электроника развивалась при государственной поддержке, но масштабы этих национальных программ носили беспрецедентный характер вследствие резкого увеличения капиталоемкости производства полупроводниковых приборов. Поначалу казалось, что основные сложности субмикронной электроники будут только в литографии, но довольно скоро выяснилось, что это только одно из звеньев очень длинной цепи проблем по всему технологическому циклу, и предыдущий опыт малопригоден. Если в 1965 году мировая цена типовой производственной линии составляла 1 млн долл., то к 1980 году – уже более 50 млн долл. Размещать их нужно было в новых, в десять раз более дорогих зданиях, так как в существовавших обеспечить требуемые условия было уже невозможно. В 60-е годы 1 долл., затраченный на капитальное оборудование, приносил около 10 долл. в виде поступлений от продажи произведенной продукции, а к середине 80-х это отношение было уже приблизительно один к одному. Понятно, почему к развитию электроники требовалось подключение национальных ресурсов [332] .

Начался новый виток гонки. Так же, как и в других странах, в СССР нужно было создавать практически еще одну, но гораздо более дорогую электронную промышленность, по крайней мере, в полупроводниковой электронике. Министерством были подготовлены предложения в 1975–1976 годах построить в Зеленограде ряд новых НИИ, ОКБ и заводов, реконструировать действующие предприятия, расширить социальное строительство для города. Момент был благоприятный, так как именно в эти годы благодаря «энергетическому кризису» на Западе, резкому повышению цен на нефть и расширению экспортного потенциала СССР в области нефти и газа, поступавших по трубопроводам с новых месторождений Сибири, в страну во все более заметных количествах потекли «нефтедоллары».

А.И. Шокин не упускал ни одной возможности, чтобы убедить руководство страны поставить дело развития электронной промышленности на новый уровень. Он практически ежегодно проводил выставки достижений электронной промышленности, на которые приглашал членов Политбюро, руководителей Совета Министров, ВПК, министров, возил их на предприятия. Увиденное производило впечатление на посетителей, и, например А.П. Кириленко задавал вопрос выступавшему в роли гида В.М. Пролейко: «Как сделать МЭП школой для других министерств, а

Шокина – наставником?» – и тут же председателю Госплана Н.К. Байбакову: «Почему недостаточно обеспечивает МЭП, какие материалы закупаются для МЭП?».

А.И. Шокин старался демонстрировать не только уровень ИЭТ, не только успехи в обеспечении военной радиоэлектронной аппаратуры, но и возможности применения электроники в связи, медицине, сельском хозяйстве, других отраслях народного хозяйства. Иногда он сам выступал в роли гида, но при всех его блестящих способностях и большом опыте популяризатора, аудитория, к которой он обращался, в некоторых случаях все же не могла понять, о чем идет речь.

Своих подчиненных Шокин учил – увеличивая требования, высказывайте их все более вежливо, хотя сам и не всегда был слишком вежливым. Но доклады руководству, выставки, статьи и выступления не прошли даром.

С одной стороны проявлялась заинтересованность в распространении опыта МЭП на другие отрасли промышленности. Вот, например, запись в дневнике В.М. Пролейко от 19 марта 1976 г.:

«А.Н. Косыгин в 5-й раз у нас в гостях, на выставке «Электроника – XXV съезду».

Вместо объявленных сразу 2-х часов пробыл 3 часа 50 минут (+Смирнов Л.В. + Давыдов К.К. + Карпов Анат.).

Спокойный интерес, сдержанные положительные оценки, живой интерес, способность быстро разобраться в тонких технических проблемах. Четкое мышление, действительно государственный подход. Озабоченность в связи с закупкой с/х продукции («все советские порты заняты кораблями с продовольствием»). Проблема иностранной валюты. «Я не работаю в электронике, но понимаю, что научно-техническая революция идет через электронику», «Электроника развивается и решает не только свои, но и общие задачи», «Несмотря на трудности с валютой в электронику нужно отдать большую часть возможных сверхплановых поступлений», «Я давно ставлю вопрос о необходимости развития в каждой отрасли собственного машиностроения. Ряд министров (Костоусов и др. возражают), но я убежден в этом».

Всегда удивляет, особенно на фоне VIP других, доброжелательность, вдумчивость и спокойная атмосфера, характерные для А.Н. Косыгина. Он дал высокую оценку достижениям, ему понравилась выставка и в финале: «Вы подумайте над тем, что я вам сказал, а я подумаю над тем, что вы сказали».

При проведении расширенной коллегии 23 марта 1976 года министр учил подчиненных: «Мы не должны жаловаться. У нас хорошие специалисты, но не хватает умения, должность ума не прибавляет. Золотое правило: заставить работать всех, <…> организовать работу других, из ограниченной массы информации выбирать важнейшую». По-прежнему проблемой оставались материалы и оборудование для электроники, но все же он видел необходимость улучшения работы конструкторов. Все начинается от них, машинное проектирование, приоритетные разработки, фундаментальные работы, патенты и политика в области патентов.

Приведем еще несколько выдержек из записных книжек В.М. Пролейко:

19 февраля 1976 г.

Шокин вновь проявил гениальность руководителя – вместо шатаний, какие заводы строить под Калугой, решил на Коллегии 19.2.75 строить Центр электронных материалов.

30 марта 1976 г.

Выставка. Шокин – президент АН СССР Александров Анатолий Петрович.

Шокин: «Нет необходимости соединять фундаментальную науку с промышленностью».