Александр Македонский (история жизни и смерти)
Шрифт:
— Что заставляет тебя с таким упорством искать смерти. Каким волшебством или силой ты обладаешь, что дерзнул бросить вызов богу.
В голосе существа послышалась некоторая неуверенность. Впрочем, скорее всего, это просто показалось Александру.
— Моя сила — это волшебство битвы. Я воин. И я своими глазами видел, как умирают перворожденные боги.
— Я принимаю твой вызов. Возьми меч и встреть свою судьбу.
С этими словами Герет бросил клинок, сделанный из копья Маливана на землю, и тот, зазвенев о камень, упал под ноги Александру.
Тот нагнулся, стараясь не терять из виду своего врага, но Эил ждал, не шевелясь. Однако, как только Александр разогнулся, Герет бросился вперед. Его меч был нацелен противнику в грудь. С трудом отбив выпад, Александр нанес ответный удар.
Время замедлилось и почти остановилось. Замер ветер, так и не успев коснуться шершавой поверхности скалы. Голова летучей мыши с открытым зубастым ртом застыла в трех сантиметрах от замершего в воздухе мотылька. Казалось, даже свет луны остановился в небе. Но все это не относилось к Герету, который по прежнему оставался быстрым и ловким, и снова нацеливал меч в сердце героя.
Но на этот раз Александр не стал защищаться. И когда острие меча коснулось железной пластины на обнаженной груди, его собственный меч рассек плоть врага между скулой и ключицей.
Боли он не успел почувствовать. Мир вокруг него стремительно закружился и исчез. С коротким стоном Александр упал на землю.
Александр открыл глаза. На мгновение свет ослепил его, и он вынужден был снова их закрыть. Через некоторое время он повторил попытку, в этот раз размыкая веки постепенно. Он лежал на кровати в своей каюте на «Солнечном Ветре». Низкое утреннее солнце, попадая в окно, затопляло каюту розовым светом.
Он попробовал приподняться. Его грудь пронзила боль, такая острая, что он громко застонал и откинулся на подушку. В памяти тотчас возникла вершина холма, освещенная лунным светом, и поединок с Гетом.
В комнате послышался шорох, кто-то негромко зевнул. Стараясь не тревожить рану, Александр осторожно повернул голову. Рядом с его кроватью в кресле прикорнула Зарина. Теперь она проснулась, видимо разбуженная его стоном, сладко потянулась и улыбнулась ему сонной улыбкой:
— Ну что, очнулся, герой?
Александр попытался улыбнуться в ответ, и у него это получилось: — Долго я здесь провалялся?
— Больше суток. Как себя чувствуешь?
— Еще не знаю. Ты все время здесь дежурила?
— Почти. На некоторое время меня сменил Енот. Мы вместе осмотрели рану. К счастью, она не опасна, несмотря на то, что удар был направлен прямо в сердце. Но та железка, которая у тебя в этом месте вместо кожи, оказалась на редкость прочной. Но ней лишь небольшая царапина ну и конечно сильный ушиб. Если бы тот, с кем ты сражался, целил в другое место, дело могло бы обернуться гораздо хуже. Скоро ты поправишься, уж я позабочусь об этом.
— Расскажи мне, что произошло? Как вы нашли меня?
— Все очень просто. Когда ты превратился в дракона и полетел в сторону пожара, я на «Солнечном Ветре» последовала за тобою. Это был мой первый самостоятельный полет, и я очень волновалась. Но яхта — просто чудо. Теперь, даже если ты очень попросишь, я не верну ее назад. Я видела поединок между Хрустальным Мастером и облаком-птицей. И я следила за тобой. Странно, что ты меня не заметил.
— Наверное, я был слишком увлечен боем.
— Наверно. Когда все кончилось и Хрустальный Мастер погиб, ты вдруг быстро направился прочь из города. Ты летел слишком быстро, чтобы я могла за тобой успеть, и в какой-то момент потеряла тебя из виду. Я еще не знала, что ты кого-то преследуешь.
Когда ты растворился в темноте, я продолжала следовать тем же курсом в надежде, что ты продолжишь лететь прямо, как и раньше. Так оно и случилось.
Вскоре я заметила внизу тебя и другого. Вы стояли и разговаривали о чем-то, а через секунду исчезли. А еще через секунду холм окутал светящийся туман. Он непрерывно менял свой цвет, а в конце стал черным. Потом поднялся в небо и когда он окутал яхту, в воздухе запахло корицей.
Я приземлилась невдалеке от большого камня. Ты лежал на земле и был совершенно голый. Зрелище было довольно героическое, хотя, тогда мне было не до смеха. Ты был ранен, а возможно убит. Так я подумала в первый момент. Но ты дышал, хотя и был без сознания. Я с трудом дотащила тебя до яхты.
Не знаю, как у меня хватило сил поднять тебя на борт, но, в конце концов, мне это удалось. Там я осмотрела тебя получше, и не обнаружил ни одной раны, кроме этой царапины на железке. На душе у меня полегчало. Твое железное сердце билось. Там, где железо срослось с кожей, был виден сильный отек. Я наложила лечебную мазь и забинтовала грудь.
— А что случилось с моим врагом? Там должно было лежать еще одно тело.
— Больше там никого не было.
— Странно. Я ведь помню, что ранил его в шею. Хотя, я потерял сознание раньше, чем увидел, как его отрубленная голова отлетела в сторону, думаю что события развивались именно так. Я вложил в этот удар всю силу.
— Говорю тебе, ты лежал там один. Правда, я нашла рядом с тобой два меча. Один из них с затупленным лезвием. Вероятно, это был клинок твоего врага. Я прихватила их с собой. Сам потом посмотришь.
— А что Енот? Где он сейчас?
— Я думаю в Министерстве. Выполняет твои обязанности. Он вернулся в город, как только прознал о гибели Хрустального Мастера. Альдаон тоже пару раз заходил. Один раз с Антуанеттой.
— В городе был пожар.
— Сгорело несколько домов и погибли люди. Но ты не волнуйся, огонь давно потушен. Ты не голоден?
— Нет. Но хочется пить.
— Вот возьми, — сказала Зарина, подавая ему чашку.
Он сделал глоток и поморщился от почти невыносимой горечи. Видя его гримасу, Зарина улыбнулась и подтолкнула чашку к его рту: — Пей, пей! Это лекарство.
Зажмурясь, Александр выпил все залпом.
— А что стало с Хрустальным Мастером, вернее с его телом.
— Оно растаяло, словно было ледяным, причем довольно быстро. Может быть, это и был лед, и в таком случае, Мастера следовало бы называть Ледяным.
— Возможно.
Александр почувствовал как веки его начинают слипаться. — Ты подсыпала мне снотворной травки? — спросил он.
— Спи, — сказала Зарина. — Отдых сейчас лучшее лекарство для тебя. А я пойду…
Но куда она собиралась пойти, Александр уже не услышал, провалившись в глубокий сон без сновидений.