Чтение онлайн

За армией следовал многочисленный обоз с наложницами и их детьми, слугами, рабами, музыкантами, артистами, акробатами, фокусниками.

В этом обозе ехала и легкая повозка Апамы. Девушка торжествовала, наслаждаясь ощущением своей победы над одним из самых блестящих и выдающихся полководцев ненавистного македонского царя. Но больше всего ее радовала иная мысль: только она, Апама, единственная из знатных персиянок, не была оставлена и следовала за своим мужем, любимая и почитаемая.

Роксану Александр тоже взял с собой. Царица ждала ребенка, долгожданного наследника. Но Статира тоже могла зачать в ту свадебную ночь.

«И что тогда будет? Кто из двух жен царя победит? – размышляла Апама. – Какому наследнику он отдаст предпочтение? Сыну Роксаны, дочери бактрийского вельможи, или Статиры, дочери персидского царя Дария?..»

Сидя в повозке, девушка пристально наблюдала за всем происходящим вокруг. Она обратила внимание, что македоняне даже в походе не расслаблялись – держали и луки, и мечи наготове.

Войска шли через долину Тигра к Опису вдоль речного потока, мимо пальмовых кущ и плодоносных полей, где волы без устали вращали водяные колеса.

Весна набирала силу, радуя зеленью пробуждающихся к жизни полей.

Во время стоянок Александр часто приказывал построить в ряд повозки и установить на них пиршественные ложа и столы. Шумные застолья царя и его приближенных порой длились до рассвета.

Солдаты тоже получали возможность отдохнуть и хорошенько приложиться к мехам с вином – их в изобилии везли в обозе. В эти часы все вокруг оглашалось смехом и песнями.

Ехавшие в обозе во время привалов разбивали свой лагерь поодаль. Из повозок первыми выпрыгивали дети солдат и их возлюбленных, девушек из бедных семей, покинувших свои дома из-за нищеты и безысходности. Апама с улыбкой следила за ребятишками со смуглой кожей и голубыми глазами: кровь разных народов перемешалась. Дети мгновенно затевали игры, крутились вокруг фокусников, которые развлекали их, показывая разные чудеса.

Македонские воины в часы отдыха приходили навестить своих детей и походных жен, приносили лакомства и фрукты. Апама заметила, что в войске много больных и отягощенных ранами, уже непригодных ни к битвам, ни к длительным переходам людей. Она искренне жалела их. Эти люди, как и она, Апама, стали жертвами тирана, одержимого идеей завоевания всего мира.

Содрогаясь от вида изуродованных шрамами лиц и тел, покалеченных рук и ног, Апама, как молитву Ахура-Мазде, шептала:

– Эта война несет только горе, слезы и разрушения. Селевк, пусть другие ведут в бой воинов Александра. Ты уже достаточно повоевал. Царь ни в чем не может упрекнуть тебя. Я слышала о твоих подвигах в битвах при Иссе и Гавгамелах, во время осады Тира и похода в Индию. Милый, все богатства мира не стоят одного мгновения нашей любви. Вот и сейчас, в эти короткие часы отдыха, царь не отпускает тебя. Услышь меня и приди скорее…

Апама увидела и услышала много неожиданного во время привалов.

Оказавшись вдали от начальников, воины давали волю своим чувствам. Осушая один кубок вина за другим, они осуждали последние поступки царя:

– Мы, ветераны, выигравшие все битвы, теперь идем не впереди, а позади молодых воинов.

– И, что обидно, воинов не из Македонии, а из Персии.

– Мы мечтали вернуться домой с триумфом и чтобы нас вел царь-победитель.

– Он теперь полюбил лесть персидских вельмож и даже не помышляет о возвращении на родину.

– Царь хочет идти в новые походы со своим молодым персидским войском!

– Можно подумать, что это не воины, а женщины – так нарядно они разодеты!

– Посмотрим, сколько битв он с ними выиграет!..

Если бы Александр, уже привыкший к восточной лести, слышал, как македоняне поносят его! Апама ловила себя на мысли, что эти разговоры радуют ее. И в то же время она боялась за своих братьев, которые шли рядом с македонскими воинами, ненавидящими их. Апама несколько раз издали видела братьев: и старшего, Арбупала, и младшего, Арсама. Как они молоды и хороши собой! Как выделяются среди утомленных войной македонян!

Во время очередной стоянки Арбупал и Арсам навестили Апаму. Все обрадовались встрече: ведь не виделись больше года. Братья долго расспрашивали сестру о матери, о свадьбе, о муже. Апама рассказала о недовольстве воинов-ветеранов поступками царя.

Арбупал возмутился:

– Чем мы им не угодили? От Александра в Сузах они получили свадебные подарки и богатое приданое. Царь заплатил за них все долги. Для македонских воинов он устроил большой парад с множеством наград за мужество и верную службу. Неблагодарные! Они заслужили то, что царь вспыльчив и резок с ними.

Ответ брата удивил Апаму – он был на стороне Александра!

– Они не понимают, что царь желает своим ветеранам добра! – поддержал старшего брата Арсам.

Братья почитают македонского царя! Это открытие больно ранило Апаму. Не в силах сдержаться, она бросила:

– Александр убил нашего отца! Как вы смели забыть об этом?

Арбупал твердым голосом произнес:

– Нашего отца убили македоняне. Или бы он убил их. Это закон войны.

– Но войну развязал Александр! – Ненависть к царю захлестнула Апаму.

Старший брат покачал головой.

– Я восхищаюсь Александром! Он великий царь и полководец!

Апама в смятении закрыла лицо руками.

– Наша мать умерла бы от горя, услышав твои слова, Арбупал.

Бурные, противоречивые чувства переполняли душу девушки. Она с вызовом продолжила:

– Если бы я была воином, я бы сражалась против Александра в войске его врагов. И искала бы встречи с ним лицом к лицу.

Арбупал с тревогой огляделся, не слышит ли кто этот разговор.

– Остерегайся таких мыслей и слов, сестра. Мне страшно за тебя! Не забывай, что только благодаря Александру ты стала женой Селевка. Ты ведь любишь его?

– О, да! Люблю! Больше жизни! – вырвалось у Апамы.

На прощание Арбупал сказал:

– Да хранит тебя Ахура-Мазда. Да уберегут тебя боги нашего отца Спитамена.

Братья по очереди крепко обняли сестру. Потом они вскочили на коней и ускакали в свой лагерь.

Апама смотрела им вслед и плакала. Любимых братьев тоже отнял у нее ненавистный Александр!..

Однажды она случайно стала свидетельницей следующего разговора военачальников:

– Я счастлив, что снова в пути и свободен от дела размножения. Я не герой, как ты, Селевк.

Раздался оглушительный хохот. Это говорил один из ближайших друзей царя, имени которого Апама не знала. Сидя в повозке, она из-за занавески осторожно наблюдала и слушала.

Красавец Гефестион, смеясь, поддержал друга:

– Для истинных эллинов отправиться в поход подальше от восточных красавиц – большое облегчение. От одной мысли о персидской жене у меня волосы на голове встают дыбом.

Ненависть от услышанного переполнила душу Апамы. Она в ярости прошептала:

– Пусть боги пошлют заслуженную кару на ваши головы за эти гнусные слова.