Чтение онлайн

В некоторых из предприятий Александра, обычно рассматриваемых как наиболее характерные для его политики освоения, еще труднее отличить «гражданские» цели от военных. Упоминавшееся выше основание им городов показывает, что в большинстве случаев они служили скорее военным интересам. Следует обратить внимание также на исследовательские экспедиции. Главной задачей, стоявшей перед руко-

99

водителями экспедиций к Персидскому заливу, начатых в 324-323 гг. до н. э., был сбор сведений о плюсах и минусах в отношении готовившегося военного похода на арабское побережье. Кроме того, они должны были оставлять аванпосты в стратегически значимых пунктах.

Также недостаточно простого перечисления важных мероприятий, проводимых Александром, для того чтобы заключить ipso facto [42] его стремление к «экономическому развитию». В реальности военные цели преобладали, например, в работах по очистке месопотамских каналов, которые производились царскими крестьянами. Когда Страбон (XVI, 1, 10) утверждает, что интерес Александра характерен для «добрых вождей», он просто выражает здесь общее место для месопотамско-эллинистической монархической идеологии. В действительности, в тот период, когда производилась очистка каналов (324-323 гг. до н. э.), ее главная цель была - обеспечить проход флота через Аравийский полуостров к морю. Тот же смысл заключался в ежегодном возведении персидскими властями плотин (временных) на Тигре до Описа [43] и в сооружении военного порта в Вавилоне. Разумеется, для Александра ирригация

100

земель не была первостепенной целью. Речь шла просто о создании материально-технической базы готовившегося завоевания арабского побережья Персидского залива.

Внимательного анализа заслуживает также еще один серьезный аспект политики Александра. Речь идет одновременно о походах в Индию и через Персидский залив, совершенных им в 326 и 323 гг. до н. э., поскольку оба имели общую цель: вновь исследовать и начать эксплуатировать страны, в основе богатства которых лежали значительные природные ресурсы и важные торговые преимущества.

После волнений в войсках на Гифасисе (326 г. до н. э.) Александр построил на Гидаспе флот, включающий 2000 судов. Спуск по Гидаспу, а затем по Инду продолжался с ноября 326 по январь 325 г. до н. э. Там было основано много городов, например, Александрия в устье Асесина - портовый город, которому Александр придавал большое значение; хорошо укрепленная Паттала в дельте Инда, где были построены порт и верфь. Александр несколько раз лично совершал исследовательские вылазки в открытое море, где греки были поражены явлением приливов и отливов.

Возвращение осуществлялось по трем направлениям. Кратеру было поручено (июль 325 г.

101

до н. э.) достичь Арахосии северным путем. Сам Александр возвращался побережьем Гедросии и Кармании. Флот, возглавляемый Неархом, должен был пройти вдоль восточного побережья Персидского залива. Александр и Неарх должны были продвигаться параллельными курсами. Основной целью Александра было обнаружить природные гавани и оборудовать в этих местах хранилища для провизии и воды, чтобы у моряков Неарха была возможность легко пополнять свои припасы на этом весьма негостеприимном побережье. В задачи Неарха также входил сбор информации о побережье и его населении, рейдах и возможностях запасаться водой и местными товарами. Наконец в конце января 324 г. до н. э. Неарх воссоединился с Александром в Месопотамии и смог представить ему свой доклад.

Спустя год в Вавилоне были возобновлены и расширены морские проекты. Был построен порт, вмещавший 1000 кораблей. Флот строился в Финикии отдельными партиями, которые поднимались по Евфрату к Тапсаку, затем переправлялись в Вавилон. Экипажи вербовались в финикийских городах.

«Он задумал заселить побережье Персидского залива и тамошние острова. Земля эта казалась ему не менее богатой, чем Финикия. Флот он готовил, чтобы напасть на арабов под тем предлогом, что это единственные из здешних варва-

102

ров, которые не прислали к нему посольства и ничем не выказали ему ни доброжелательства, ни уважения. На самом же деле, мне кажется, Александр был просто ненасытен в своих завоеваниях» (Арриан, VII, 19, 5-6).

Лучше и не скажешь! Далее Арриан замечает, что Александра манило богатство страны - родины различных «пряностей» (мирт, ладан, нард, кассия и т.д.). Сверх того, это - протяженное побережье с рейдами и великолепными естественными гаванями; близко к побережью находятся цветущие острова. Все это Александру сообщили в своих докладах руководители экспедиций. Завладеть богатствами арабского побережья было основной целью планируемой экспедиции.

На первый взгляд, мы должны принять на веру, что в отношении Залива Александр унаследовал свою политику у Ахеменидов. В 518 г. до н. э., после завоевания территорий вдоль Инда и Гедросии, Дарий отправлял из порта на Инде исследовательский флот под командованием греческого моряка Скилакса из Карианды. С тех пор, как об этом можно прочесть у Геродота (IV, 44), Персидский залив стал «персидским морем». Судя по всему, в эти годы Дарий снова повелел проложить канал от Нила до Красного моря, и если верить заявлению Великого царя, дань можно было доставлять непосредственно в Персию морским путем.

103

Но мы вынуждены признать, что из-за скудости источников информации было бы рискованно проводить прямую линию от Дария I к Александру. С одной стороны, как мы видим, постоянное прямое сообщение между Нилом и Сузами остается на стадии проекта, а с другой - персидское присутствие в заливе очень слабо подтверждается документами. Но если можно с уверенностью говорить, что существовало множество торговых путей между Индией и Месопотамией, то ни тексты, ни археологические находки не позволяют судить об их размерах и типе. [44] Тем не менее проекты, представленные Александру, подразумевали, что на арабском побережье, как и на персидском, существуют порты, к которым и стекаются торговые пути. Наиболее важные из них были расположены на острове Бахрейн (другое название - Тилос), в городе Герра (правда, считается, что он появился позже), на островке Икаре и в глубине Персидского залива, в городе Диридотиде (Тередон). Именно этим богатством и объясняется, почему Александр стремился превратить арабское побережье в «новую Финикию». Однако после смерти Александра все эти планы сошли на нет. Никогда ни диадохи (Антигон и

104

Деметрий), ни эллинистические цари (Лакиды и Селевкиды) не смогли установить прямой контроль над арабами, которые - одни на Персидском заливе (герреи), другие в Палестине (набатеи), продолжали перехватывать доходы, получаемые от оживленной торговли специями.

Как бы то ни было, намерения, приписываемые Александру, не позволяют счесть его (как, впрочем, и Дария) «просвещенным экономистом», если сам термин «экономика» не понимать на древнегреческом уровне. Для греков экономика - это управление семейным имуществом: такой смысл в него вкладывает в своем труде Ксенофонт (первая половина IV в. до н. э.), который так и назван «Экономика». Упоминавшийся выше труд «Экономика» Псевдо-Аристотеля применительно к царствованию Александра исходит из этой же концепции. Здесь речь идет не об экономике (в современном значении), а о бюджете. «Экономика сатрапий» заключается во взимании налогов. Что же касается «царской экономики», это - фискальное управление царским владением:

«Сфера действия царской экономики универсальна и разделяется на четыре вида, согласно которым она ведает: чеканкой монет, экспортом, импортом и расходами. Рассмотрим каждое из этих направлений. Относительно чеканки монет следует определить, в какой период ее значение

105

возрастало, а в какой - ослабевало. В областях же экспорта и импорта - изучить товар, регулярно поступающий из сатрапий: как его можно с выгодой использовать и в какое время. И наконец, что касается расходов, мы будем рассматривать утраченную часть дохода, в какой момент произошла эта потеря, а также необходимость регулирования расходов, выраженных в денежных средствах или же в товарах эквивалентной стоимости» (II, 1, 2).