Чтение онлайн

«Саша никогда не менялся, и когда первый раз вернулся с золотой медалью чемпиона мира в 1969 году, и когда стал лучшим бомбардиром, был признан лучшим нападающим на следующий год, и уже после, в 1972 году, когда стал олимпийским чемпионом. Его отношение к друзьям и партнерам осталось прежним, таким же добрым и искренним. Было заметно, насколько его стали боготворить окружающие. Он никогда не был заносчивым и высокомерным, никогда не кичился своим мастерством. Аркадий Иванович просто знал, что если Малец не забьет, никто больше этого в “Динамо” не сделает. Он многое, если почти не всё решал в играх нашего всесоюзного первенства», – вспоминает в разговоре со мной Михаил Титов.

Но слава, куда же без нее? В этом отношении шведский чемпионат 1970 года стал для Мальцева знаковым. Он не только вошел в круг избранных чемпионов, но и стал народным любимцем. А это тогда ценилось дороже, чем титулы и медали. «В те годы в рестораны и популярные кафе вообще было невозможно попасть, везде были большие очереди, – продолжает Михаил Титов. – Но там, где ни появлялся Малец, особенно после чемпионата мира в Стокгольме 1970 года, тут же открывались двери. И, хотя все места были заняты, откуда-то из подсобок доставался стол со стульями, и нас любезно приглашали пройти внутрь, отдохнуть, почитая за честь, что к ним пришли такие хоккеисты. У Саши и, следовательно, у нас не было никаких проблем, чтобы пройти в любой ресторан Москвы».

В сезон 1970/71 года Мальцев вступал уже в качестве лидера «Динамо» и одного из наиболее ярких игроков сборной СССР. Ветераны, игравшие с Мальцевым, вспоминают, что в день матча Александр Николаевич был предельно сосредоточен и очень не любил, когда его беспокоили по пустякам. Ограничивался лишь завтраком. Обед ему неизменно заменяла шоколадка с чашкой кофе.

Когда Мальцев начал блистать в «Динамо», кирово-чепецких болельщиков, приезжавших в столицу по делам или на экскурсии, стали пускать на игры в «Лужники» с его участием бесплатно, даже если трибуны были заполнены до краев. Достаточно было назвать пароль: «Я к Мальцеву из Кирово-Чепецка». «Подтверждаю, что это не байка и не вымысел. Сам часто пользовался таким приемом. Саша настолько влюбил в себя как простых болельщиков, так и контролеров, что последние пропускали нас, его земляков из Кирово-Чепецка, в “Лужники” бесплатно и даже, как в театре, давали приставной стульчик, – вспоминает друг детства Мальцева Виктор Перетягин. – Мы не искали Сашу и не тревожили его перед игрой, зная о том, как он не любит, когда его отвлекают во время подготовки к матчам».

«Нас всегда учили, что каждая игра, на которую мы выходим, – решающая. А значит, каждая встреча должна приносить радость. Нам самим и особенно нашим болельщикам», – признается Мальцев, когда я спрашиваю, чувствовал ли он особое отношение трибун к своей игре.

«Саша Мальцев для меня был и остается самым ярким примером профессионального, самозабвенного отношения хоккеиста к своему делу. Чтобы понять, почему он был так талантлив, нужно было видеть, как он тренируется. Пожалуй, никто, кроме него, так серьезно и кропотливо не настраивался на тренировки и игры. Всегда аккуратный, подтянутый, он к каждой тренировке, не говоря уже об игре, относился, как к празднику. Для него любой выход на лед был радостью. Все это говорит о его фантастической любви к хоккею», – полагает Владимир Юрзинов. По словам этого бывшего динамовского игрока и тренера, во время тренировок звену Юрзинова чаще всего противостояло звено Мальцева, который в ту пору играл центральным нападающим. И Мальцев всегда изобретал что-то новое, так что его движения не могли предсказать ни партнеры, ни противоборствующие в игре команды.

«А как он следил за формой и клюшками? Не передать словами. Придет на тренировку, форма всегда выстирана (а стирал он ее сам), выглажена, – восхищается аккуратностью игрока Владимир Владимирович. – Он не бросал коньки в сумку, забывая о них до следующей игры, как иные игроки, а расшнуровывал их и давал просохнуть шнуркам. И не просто складывал шнурочки, а бережно ровнял их по длине, один к одному. Даже гладил их. У него всегда была разная изолента для клюшек, и беленькая, и черненькая. С последними же, готовя их к новой тренировке или игре, он мог возиться часами. Это надо было видеть, как он умел подать себя, начиная, простите, от отношения к гетрам и шнуркам до выхода на лед этой своей знаменитой походочкой из раздевалки до первых сантиметров площадки. Под вой, свист, овации, аплодисменты трибун он не просто шел, а плыл. Такое можно сделать, когда ты знаешь себе цену и чувствуешь, что на тебя молятся трибуны, но и ты не злоупотребляешь их доверием». Юрзинов с таким артистизмом и азартом рассказывает об этом, что словно переносишься на лед «Лужников» 1970–1980-х годов.

«Меня, как тренера, всегда поражало его профессиональное отношение к учебно-тренировочному процессу. Он уже был великим хоккеистом, но при этом пахал, как простой смертный. В этом и заключается величие и талант», – говорил мне Юрий Очнев, бывший главный тренер московского «Динамо».

«Не отвечая ни на подножки, ни на прочие запрещенные приемы, Мальцев великодушно прощал обидчикам даже преднамеренную грубость. Когда команда была в меньшинстве, он, как правило, не играл. Не то чтобы тренеры сомневались в его мужестве. Просто он был прирожденный форвард, – продолжает Владимир Юрзинов. – Мальцевская манера игры требовала мужества особого рода. Саша шел прямо в защитника и обыгрывал его в самый последний момент. Здесь: или проскочил, или тебя успели встретить. Да еще как встречали, зная, что это Мальцев, бросающий им вызов каждым своим шагом! Взрывная скорость и мгновенная оценка ситуации позволяли ему либо обыграть соперника чисто, либо вынудить противника нарушить правила. Конечно, у нас было много отличных и смелых ребят, которых хлебом не корми, а дай “потолкаться”, “побиться” с защитниками. Но в том-то и заключалось мастерство Мальцева – он знал, когда обыгрывать, а когда и, “вытащив” на себя защитника, мягко передать шайбу партнеру».

«Он из пяти процентов шанса выжимал все сто. Мальцев всегда мог пустить шайбу сопернику между коньков. У других не проходило, а у Мальцева получалось. Он чувствовал игру минимум на один шаг вперед. У него бывали такие голы, что было непонятно, как он мог их забить», – недоумевал бывший игрок и тренер московского «Динамо» Игорь Тузик.

В сезоне 1970/71 года динамовцы как никогда были близки к успеху. «Этот сезон, когда мы яростно конкурировали с ЦСКА, не забыть», – вспоминает Александр Мальцев. Первенство СССР в тот год игралось в пять кругов, и «Динамо» обыграло армейцев в трех встречах из пяти. «Динамо», в котором блистал Александр Мальцев, шло на первом месте большую часть чемпионата. В последних двух кругах в поединках со «Спартаком» бело-голубые неожиданно потеряли шесть очков, а еще пять упустили в противостоянии с армейцами из Ленинграда. В результате динамовцы уступили верхнюю строчку ЦСКА, который обогнал «Динамо» на семь очков.

Именно тогда, в сезоне 1970/71 года, многим болельщикам казалось, что динамовцы наперекор всем обстоятельствам наконец-то завоюют звание чемпионов страны. Ведь в их рядах есть забивной Мальцев. Но он, главная надежда болельщиков, в самый неподходящий момент получил травму, причем во время тренировки от своего же игрока. По иронии судьбы, эта ситуация повторится через четыре года, когда «Динамо», как и тогда, большую часть чемпионата будет биться с ЦСКА на равных. И опять столкновение с собственным защитником, нелепое, неумышленное, оставит его вне игры, а «Динамо» вне чемпионства.

Впрочем, для самого Мальцева этот всесоюзный чемпионат стал самым лучшим с момента появления в «Динамо». Он, несмотря на отсутствие из-за травмы в нескольких матчах, с 57 очками завоевал титул лучшего бомбардира первенства. Мальцев забросил 37 шайб и отдал 20 голевых передач. Вместе с Валерием Харламовым вошел в сборную звезд советского хоккея сезона 1970/71 года.

«Спартак» в тот год завоевал Кубок СССР. «Мы в “Спартаке” знали, что если выключить из игры Сашу Мальцева, это равносильно тому, что выключить из игры половину “Динамо”, – признавался в интервью один из лучших нападающих в истории отечественного хоккея Александр Якушев. – В сборной СССР мне повезло сыграть с Сашей в тройке на Олимпиаде 1972 года и трех чемпионатах мира. Для меня это было большое удовольствие. Настолько он был влюблен в хоккей, настолько он открывался на любое твое нестандартное действие, пас, продолжение атаки».

«Помню, что в начале 1970-х годов для “Динамо” самым принципиальным соперником был “Спартак”. Понятно, что ЦСКА являлся самой могучей командой. У динамовцев и спартаковцев же было негласное состязание – перед ними не просто ставилась цель оказаться в тройке, но и при этом непременно обставить своего конкурента. Это пошло еще от Андрея Старостина, который говорил, что футбольный “Спартак” может даже занять 15-е место в чемпионате СССР по футболу, но при условии, что 16-е займет “Динамо”», – говорит Сергей Мальцев, который накануне сезона 1972/73 года благодаря своему старшему брату оказался в динамовском коллективе.

Талантливый игрок, Сергей Мальцев подавал большие надежды в Кирово-Чепецке. В 1970 году команда юношей «Олимпии» стала бронзовым призером юношеского чемпионата СССР. Тогда в числе пяти игроков команды Сергея Мальцева пригласили в юношескую сборную страны. Но до Москвы он не доехал. В матче первенства страны с «Ижорцем» в Ленинграде Мальцев-младший получил серьезную травму глаза, которая вывела его из строя на целых полгода. Вопрос вообще стоял о его дальнейшем пребывании в хоккее.

Сергей Николаевич до сих пор с содроганием говорит о том матче, добрыми словами вспоминая Владимира Крикунова. «Ижорец» имел репутацию одной из самых задиристых команд страны, никто не любил вступать в драки с этими хоккеистами. «На меня в том матче устроили настоящую охоту, наверное, чтобы проучить брата самого Мальцева. После того как я оказался на льду, никто из наших хоккеистов не рискнул отомстить моему обидчику, и лишь Володя Крикунов со словами: “Что же ты, гад, делаешь, зачем молодого калечишь?” подъехал к нему и как следует отметелил, чтобы неповадно было», – признается Сергей Мальцев. После восстановления брата Александр Мальцев содействовал его приглашению в московское «Динамо». Тому как раз подоспело время служить. С 1972 по 1975 год Сергей играл за «Динамо». Вспоминает, что психологически в составе именитого клуба ему было крайне нелегко. Во-первых, из провинциальной команды сразу попасть в столичный клуб… Кроме того, он понимал, что его неизбежно будут сравнивать с братом, а идти вровень с тем практически нелегко, слишком высокую планку задал Мальцев-старший. Кумирами Сергея были брат и Валерий Харламов, с которым они вдвоем дружили. Но разговор об этом – в отдельной главе.