Чтение онлайн

Александра Михайловича такая ситуация явно тяготила. В 1876 г. он писал Бутлерову, что брат Константин только руководит занятиями по техническому анализу и не хочет уходить в отставку [1, с. 123]. Уволился Константин из университета («по болезни») в декабре 1878 г.

В 1872 г. А. М. Зайцев предпринял две попытки подыскать достойного заведующего вакантной (второй, как ее стали называть) кафедрой химии — приглашал из Петербурга профессора Н. А. Меншуткина, а затем магистра (подготовившего докторскую диссертацию)

В. Ю. Рихтера, но оба отказались [2]. Тогда он предложил избрать Г. Н. Глинского. Это был крайне неудачный шаг. Глинский окончил университет по естественному разряду, причем на IV курсе был даже поощрен за успехи [3], а в 1867—1868 гг. вел исследования под руководством К. М. Зайцева. Бутлеров в очень осторожных выражениях одобрил его кандидатскую диссертацию и еще осторожнее рекомендовал его в хранители музея [4], что одобрил и Марковников [1, с. 241]. В 1872— 1874 гг. Глинский преподавал медикам общую и аналитическую химию, сдал экзамен на магистра химии и опубликовал диссертацию «О радикалах в органической химии» (Казань, 1872) [2, 5]. В ней было много несо- гласующегося с теорией химического строения, путаного и неграмотного, но А. М. Зайцев вынужден был ее одобрить и после защиты представить автора в доценты по неорганической химии. В декабре 1872 г. Глинского утвердили и предоставили ему вторую кафедру химии [2, с. 44, 45].

Бутлеров, как оказалось, не допускал и мысли о подобном, но отзыв прислал с опозданием, а декану фа¬

27

культета он написал, что сделать Глинского магистром — это был бы «некрасивый аттестат для удостоивающих» [4, с. 51, 52]. Когда Бутлеров узнал о совершившемся факте и опубликовал в газете уничтожающую рецензию на диссертацию Глинского [6], А. М. Зайцев написал ему, что не видел иного выхода из положения и имел все же надежду, что Глинский усовершенствуется, что кафедра ему предоставлена только на три года и т. п. [1, с. 123]. Этот срок прошел, но и к апрелю 1876 г. А. М. Зайцев не подыскал ему замену и сообщил факультету, что без Глинского «должно будет прекратиться преподавание... неорганической химии» [7]. Только теперь решено было объявить конкурс, оставив Глинского на год. Между тем в ноябре Глинский подал докторскую диссертацию «Новые исследования о продуктах охлорения хлористого этила и хлористого этилена и новые доказательства существования органических радикалов, у которых парное сродство принадлежит одному из углеродных атомов» [2, с. 45; 8]. В ее теоретической части автор оставался на своих прежних позициях. На этот раз А. М. Зайцев правильно оценил серьезность положения и написал беспощадно резкий отзыв, издав его также в виде оттисков [9].

Единственное, что Зайцев признал положительным в диссертации, он сформулировал так: «Исследованием об охлорении двух изомеров G2H3CI3 были добыты некоторые новые данные, позволяющие более строго определить строение этих изомеров». Еще было сказано: «Глинский домогается доказать существование непредельных соединений с парным свободным сродством у одного углеродного атома, а не радикалов... желает ниспровергнуть... теоретическое представление, что ненасыщенные соединения в тесном смысле слова не существуют...» [2, с. 4—5]. Пожалев Глинского, факультет разрешил автору взять свою диссертацию обратно [10], а тот немедленно подал ее в Харьковский университет.

А. М. Зайцев был крайне расстроен. В письме к Бутлерову, признаваясь в своих просчетах, он просил дать совет и оказать содействие «в интересах дорогой всем нам, казанцам, казанской химической лаборатории» [1, с. 123].

Приняв в свое заведование кафедру, Александр Ми¬

28

хайлович испытывал среди прочих и следующую трудность: университетский устав предусматривал преподавание будущим химикам и теоретической (по сути — физической) химии, но в Казани некому было поручить чтение этого курса. Осенью 1872 г. Бутлеров рекомендовал А. М. Зайцеву Ф. М. Флавицкого [И]. Он был кандидатом физико-химических наук, в 1870 г. работал в Петербурге у Бутлерова практикантом, а в 1871 г., сдав экзамен на степень магистра химии, стал профессорским стипендиатом. За эти годы он опубликовал несколько исследований, высоко оцененных Бутлеровым. В августе 1873 г. Зайцев предложил Флавицкому должность хранителя музея с обязательством вести также практические занятия и с перспективой чтения курса физической химии. Срочно защитив в Харьковском университете небольшую диссертацию pro venia legendi и прочитав две пробные лекции, Флавицкий стал приват- доцентом, в октябре 1873 г. был избран в Казанском университете хранителем химического музея, а в феврале 1874 г. стал читать физическую химию. Завершив в лаборатории Зайцева свое исследование амиленов, Флавицкий в марте 1875 г. стал магистром химии. На медицинском факультете имелась вакансия доцента по химии (с 1872 г.), и Флавицкий перешел в его штат, стал преподавать аналитическую химию (с основами неорганической) .

Это было устроено самим Зайцевым. Медицинский факультет счел, что в I семестре следует преподавать химию аналитическую, а во втором — органическую и что все это можно возложить на А. М. Зайцева [12]. Последний же считал, что для освоения студентами его курса органической химии факультет должен предоставить предшествующей дисциплине весь год, имея своего квалифицированного доцента в лице Флавицкого.

Однако на эту кафедру был избран Г. Н. Глинский. А. М. Зайцев же, несмотря на то, что высоко оценивал труды Ф. М. Флавицкого, выдвигал кандидатуру H. Н. Любавина [13—17].

Флавицкий вскоре продолжил начатое в Петербурге исследование гликолей. Он делился своими успехами с Бутлеровым (мало общаясь с Зайцевым), встретил большой интерес и намеревался представить к апрелю 1877 г. докторскую диссертацию, претендуя на вторую кафедру химии. Но Зайцев отклонил эту идею.

29

Флавицкий, начав с 1878 г. работать в очень трудной области — химии терпенов, научно контактируя с Бутлеровым, но не с Зайцевым, внес громадный вклад, высоко оцененный в России и за рубежом, и представил диссертацию. А. М. Зайцев и сам немного занимался вопросами строения терпенов, и высказанный им взгляд не совпадал с взглядом Флавицкого; однако Зайцев в своем отзыве проявил объективность и доброжелательность [18, 19]. В марте 1881 г. Флавицкий стал доктог ром химии, но остался доцентом. Неожиданно умер Глинский. Зайцев тотчас предложил избрать на вторую кафедру доктора химии Флавицкого. В мае 1884 г. Флавицкий стал экстраординарным профессором по второй кафедре химии.

Длительное общение с Бутлеровым и преподавание неорганической и аналитической химии расширяло кругозор Зайцева, привлекало его внимание к основным вопросам всех отраслей химии. Характерно его заявление физико-математическому факультету, сделанное в феврале 1874 г., когда Ф. М. Флавицкий стал хранителем музея. А. М. Зайцев писал: «Успехи физической химии за последнее время и та важная роль, которую предстоит играть этому отделу химии в успехах химии вообще, делает крайне желательным, чтобы этот предмет вошел в круг нашего факультетского преподавания» [20].

Примерно с 1879 г. ученик А. М. Зайцева И. И. Канонников занялся на его кафедре изучением оптических свойств органических соединений, т. е. стал развивать физико-химическую методику. А. М. Зайцев его в этом поддерживал, выделил средства на приобретение дорогого прибора и т. д. В ноябре 1882 г. А. М. Зайцев писал Бутлерову: «Между результатами наших работ особенно интересны результаты, добытые Канонниковым при исследовании светопреломляющей способности твердых органических соединений в растворах» [1, с. 131]. Сказано «наших», хотя Канонников числился на кафедре технической химии. В январе 1883 г. Зайцев вновь сообщил, что ожидает от развития этих работ «весьма много крайне интересных результатов» [1, с. 132]. Когда в конце 1883 г. Канонников представил одобренную Зайцевым докторскую диссертацию «О соотношении между составом и светопреломляющей способностью химических

30

соединений. Ч. 1. Органические соединения» (Казань, 1883), Флавицкий нашел в ней принципиальную систематическую ошибку и забраковал ее [21]. Тотчас после избрания на кафедру химии Флавицкого Канонников перешел в Московский университет. (А в октябре 1884 г. получил степень доктора химии от Петербургского университета.) Как видим, обеспечив профессором вторую кафедру химии, А. М. Зайцев понес урон на своей кафедре — возможности ее исследовательской работы были ослаблены.

Кто еще из виднейших учеников А. М. Зайцева работал в эти годы на его кафедре? С октября 1882 г. хранителем музея состоял С. Н. Реформатский, в январе 1884 г. он стал здесь же лаборантом кафедры, с 1889 г. он магистр химии и приват-доцент, преподает качественный анализ, с 1891 г. — доктор химии. Покидает Казань, будучи избран на кафедру химии Киевского университета. Хранителем музея с июня 1884 г. и по февраль 1896 г. был кандидат Казанского университета

В. И. Диев [22, 2, с. 46—47], затем его сменил Е. И. Любарский [2, с. 47], много позднее ставший профессором органической химии.

Если С. Н. Реформатский и брат его А. Н. Реформатский приехали в Казань из Костромы, чтобы учиться здесь в университете у знаменитого А. М. Зайцева, то другой выдающийся его ученик, А. А. Альбицкий, сделал то же самое, имея уже степень кандидата.

В ноябре 1892 г. профессора А. М. Зайцев, Ф. М. Флавицкий и другие сообщали о нем: «А. А. Альбицкий окончил в 1882 г. С.-Петербургский университет со степенью кандидата и в том же году поступил вольнослушателем в наш (Казанский) университет, желая более основательно познакомиться с химией, с каковой целью и стал работать в лаборатории проф. А. М. Зайцева...» [23]. А. Е. Арбузов отмечает, что А. А. Альбицкий был «одним из ближайших помощников А. М. Зайцева, особенно по практикуму органической химии и экспериментальным научным работам студентов» [24].