Чтение онлайн

Остатки псковского войска в панике бегут к спасительным стенам Пскова. Ливонцы преследуют отступающих до самого города. Но овладеть Псковом с ходу им не удалось. Тогда союзники осадили город. Штурмовать стены псковского Кремля они не пытались, но разгромили посад и окрестные села. Псковичи, в свою очередь, воевать не хотели и предложили перемирие, выдав в качестве знака доброй воли заложников. Затем последовали мирные переговоры, завершившиеся заключением союза с ливонцами.

Вот как описывает эти события новгородский летописец: «Преследовали отступающих псковичей до города, сожгли посад и опустошили много сел. Простояли под городом неделю, но город не взяли. Взяв в заложников детей у добрых мужей, отошли без мира. Псковичи вступили с немцами в переговоры и Твердило Иванкович с иными стал владеть Псковом с немцами, воюя села новгородские, а иные псковичи бежали в Новгород с женами и детьми» (НПЛ).

Итак, в результате успешно проведенной Ярославом Владимировичем операции власть в Пскове перешла к посаднику, «немцам» и «иным». Под «иными» новгородский летописец шифрует псковских бояр, противников Великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича и сторонников мира с Ливонией. Это те самые люди, которые отказались в 1228 году пустить Ярослава Всеволодовича в Псков. Именно их он требовал ему выдать на расправу. Интересно, что называя имя посадника, к которому перешла власть, – Твердило Иванкович, летопись не упоминает имени князя Ярослава Владимировича, который, собственно говоря, и привел ливонцев в Псков. Князь тоже проходит под многозначительным грифом «иные».

По свидетельству НПЛ, противники Ярослава Владимировича покинули Псков со своими семьями. Следовательно, никто им в этом не препятствовал, то есть никаких гонений на сторонников владимирского князя и «пронемецкой» партии в Пскове не было. Не говоря уже о том, что никто не обращал псковичей в католичество. Не меньше двух лет «немцы» «хозяйничали» в Пскове. И что? Православные храмы домонгольской постройки стоят там в целости и сохранности по сей день, а вот костелов нет.

После того, как псковичи заключили с ливонцами мир, Ярослав Владимирович отблагодарил своих союзников. По сообщению ЛРХ, Орден смог оставить в Пскове «гарнизон» из «двух орденских братьев с небольшим числом людей». При этом ливонский хронист, блюдя честь мундира, пишет, выдавая желаемое за действительное, что мир с русскими был заключен «на таких условиях, что Герпольт (Ярослав Владимирович. – Авт.), который был их князем, по своей доброй воле оставил замки и хорошие земли в руках братьев-тевтонцев, чтобы ими управлял магистр». При этом ЛРХ вовсе не упоминает о каких-либо стараниях обратить псковичей в католическую веру.

Что касается душещипательного эпизода сжигания рыцарями «христианских младенцев» в фильме Эйзенштейна, то это художественный вымысел. Если бы для удержания своей власти в Пскове ливонцам пришлось прибегать к таким зверствам, то они бы ни за что не осмелились оставить в городе всего двух рыцарей. Можно было бы сказать, что власть ливонцев в Пскове держалась не на мечах, а на поддержке местных жителей. Только никакой реальной властью они и не обладали: народ подчиняется силе, а у ливонцев ее не было.

С момента падения Изборска до сдачи Пскова «немцам» прошло не менее двух недель. За это время на помощь Пскову могли успеть подойти не только новгородцы, но и дружины Великого князя владимирского. Выручать Псков они не пришли. Может быть, противники Ярослава Владимировича не обратились за помощью к Новгороду? Вряд ли. Летопись сохранила забавную историю, свидетельствующую о том, что даже непроверенные слухи о поражении псковского войска заставляли псковичей бежать в Новгород за поддержкой.

В 1343 году псковское войско, возвращавшееся с добычей после набега в Ливонию, было настигнуто «немцами». «Была сеча большая, и бог помог псковичам: побили они немцев и стали на костях, потерявши 15 человек убитыми; кроме того, некоторые из них обеспамятели от бессонницы (перед этим псковичи без отдыха грабили ливонцев целых пять суток. – Авт.) и погибли, блуждая по лесу; иные, впрочем, вышли после рати. Между тем еще при самом начале битвы Руда, священник борисоглебский, пригнал в Изборск и распустил лихую весть, что всех псковичей и изборян немцы побили; ту же весть перенес и во Псков. Здесь поднялся плач и вопль, какого никогда прежде не бывало; отрядили гонцом в Новгород Фому, старосту поповского, сказать там: «Псковичи все побиты, а вы, новгородцы, братья наши, ступайте скорее, чтоб немцы не взяли прежде вас города». Опамятовавшись, однако, немного, послали проведать, точно ли правду сказал Руда, и нашли, что псковичи, которых считали мертвыми, спокойно спят в стане под Изборском» (Соловьев, СС, т. 2, с. 248).

А что же Господин Великий Новгород делал целую неделю, пока под стенами Пскова топтались ливонские друзья Ярослава? Да и до этого? Пока они взяли Изборск, пока разбили псковскую рать, пока подошли к городу – времени выступить хотя бы малыми силами, как за полгода до этого против шведов, было предостаточно. И если бы новгородцы так и поступили, то ливонцы наверняка ушли бы от Пскова, не рискнув сражаться на два фронта, как это всегда случалось и до и после этого. Например, всего через десять лет, в 1253 году, ливонцы осадили Псков и сожгли городской посад. Но как только они узнали о приближении новгородцев, немедленно бежали: «и пошли новгородцы полком к ним из Новгорода и они побежали прочь» (НПЛ).

Значит, Псков заключил мир с «немцами» и согласился на размещение в городе символического ливонского гарнизона совсем не потому, что «бояре-изменники» сдали город врагам, как об этом пишут в учебниках истории, а потому, что осажденному городу не пришла помощь из Новгорода. Псковичи, убедившись что «старший брат» бросил их на произвол судьбы, вынуждены были стать «переветниками».

Может быть, новгородцы не пришли им на помощь потому, что были уверены в том, что у псковичей достаточно сил для того, чтобы отстоять свой город? Действительно, до этого никому не удавалось взять стены псковского Крома. Но тогда непонятно, почему, узнав о падении Пскова, новгородцы не попытались его освободить? Очень странно ведет себя Новгород. Вместо того чтобы немедленно нанести удар по захватчикам, как это сделали псковичи, узнав о падении Изборска, Новгород бездействует. Бездействует, пока враги жгут псковские посады. Бездействует и после того, как Псков сдался на милость победителю. Впрочем, не бездействует, а прогоняет ставленника «низовой земли» сына Великого князя владимирского и киевского князя Александра Ярославича. Еще более странным выглядит поведение новгородского князя. «Невская битва» свидетельствует о том, что Александр не нуждался в поддержке новгородцев и вполне успешно действовал самостоятельно, полагаясь только на свою «малую дружину». Так что даже если новгородцы трусливо выжидали, то их бесстрашный и решительный князь не из таких. По аналогии с «Невской битвой» он должен был появиться под стенами Изборска чуть ли не раньше, чем псковичи. И уж совсем непонятно, почему новгородский князь бездействовал, когда враги осадили второй по значению город Новгородской земли? Действуй он под Псковом так же, как против шведов, победа ему была бы обеспечена: неожиданный удар в тыл ливонскому войску гарантированно принес бы Александру новую громкую победу. Глядишь, вошел бы он в историю под прозвищем «Псковский». Но выдающийся полководец этим реальным шансом разгромить врага почему-то не воспользовался. Наоборот, вместо того чтобы прийти на помощь псковичам, он покинул Новгород со всей своей семьей и дружиной. О чем повествует продолжение рассказа летописи о событиях 1240 года: «В то же лето, той же зимы выйде князь Александр из Новгорода к отцу в Переславль с матерью и женой и со всем двором своим» (НПЛ). О причине, по которой Александр оставил Новгород, летописец пишет коротко – рассорился («роспревся») с новгородцами. Что не поделил с ними Александр? Может быть, захваченную у шведов добычу?

Впрочем, причины конфликта не имеют значения. Гораздо важнее то, что Александр фактически бросил Новгород на произвол судьбы в тот момент, когда город больше всего нуждался в князе. Что это, шантаж или предательство? Может быть, герой «Невской битвы» так же, как его отец, в панике сбежавший с поля Липецкой битвы, тоже испугался и убежал? Или были другие причины, заставившие Александра Ярославича в очередной раз покинуть Новгород?

Может быть, «Житие» объясняет причину, по которой Александр бежит из Новгорода? Нет. Первоначальные редакции «Жития» попросту игнорируют сам факт того, что Александр покинул город, доверивший ему свою оборону, в тот самый момент, когда пали важнейшие крепости Новгородской земли.

Получается, что в то время, когда «немцы» захватили Изборск и Псков, построили «город» на земле вожан, новгородский князь был на своем посту, но по каким-то причинам бездействовал. Следовательно, Александр несет полную ответственность за то, что новгородцы не пришли псковичам на помощь, и, следовательно, именно он главный виновник захвата «немцами» Изборска и Пскова и последующей потери Новгородом водьских земель. Более поздние редакции «Жития» этот недочет, бросающий тень на Александра, исправили. В них нападение врагов происходит в то время, когда князь отсутствовал по уважительной причине: Александр был вынужден отъехать из Новгорода в Переславль по очень важному делу. Оказывается, «он там (в Переславле. – Авт.) хотел утешить народ и помочь ему». Что за напасти случились в Переславле, и как Александр помог народу – «Житие» умалчивает. Хотя из летописи известно, что утешал князь народ весьма своеобразно: отрезанием носов и повешением.

Вот этот фрагмент «Жития»: «На следующий год после возвращения князя Александра с победой (т. е. в 1241 г. – Авт.) пришли опять те же (опять шведы?! – Авт.) от Западной страны и построили город на земли Александровой – Копорье. Когда Александр уехал в Суздальскую землю, в Переславль, то он там хотел утешить народ и помочь ему, но вынужденный приехать в Новгород, вышел немедля на немцев с новгородцами, срыл город их до основания, а самих избил, а других с собою повел, а иных, помиловав, отпустил, ибо был он милостив свыше меры. А вожан и чудинов, изменников, перевешал и отъехал на Русь».