Чтение онлайн

Состоявшаяся конференция была предварительной (она так и называлась). Созыв генеральной конференции был назначен на следующий год, но этому помешала Русско-японская война. Конференция состоялась лишь в 1906 году [721] , когда Попова уже не было в живых.

Изобретатель радио занимался педагогическим трудом на протяжении всей своей жизни — со дня окончания университета до кончины, наступившей внезапно на сорок седьмом году жизни. Все, что мы знаем о нем, свидетельствует о его недюжинных педагогических способностях. Больше всего Попова привлекала работа в лаборатории. «Его тянуло к живой лабораторной научной работе, — писал Любославский, — к такой деятельности, при которой можно было бы не только самому работать, но и своими мыслями и знаниями обмениваться и делиться с другими» [722] .

Однако в дореволюционной России было очень мало научно-исследовательских учреждений и систематические научные изыскания проводились почти исключительно в учебных заведениях. Показательно, что при них состояли и научные общества, в том числе такие прославленные, как Русское физико-химическое общество и Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии [723] . Результаты деятельности их составили содержание многих замечательных страниц в истории отечественной науки. Трудно назвать какого-нибудь видного русского ученого того времени, чье творчество не было бы тесно связано с каким-либо университетом или другим высшим учебным заведением. Педагогический труд ученого составлял неотъемлемую часть всей его научной работы. Особенное значение имели семинары, практикумы и коллоквиумы, игравшие зачастую такую же роль в научных занятиях, как и лаборатории и кабинеты. Многие важнейшие открытия (во второй половине XIX века почти все) как в области теоретических, так и прикладных наук были сделаны в учебных заведениях. Изобретение радио — один из таких примеров. Поэтому передовые ученые так ревностно заботились о снабжении своих кафедр необходимым инвентарем и приборами. Так поступал и Попов.

Как ни богато было для своего времени оборудование лаборатории Минного офицерского класса, его все же подчас не хватало. Быстрое развитие электротехники требовало новых приборов; на лекциях и практических занятиях необходимо было демонстрировать новейшие достижения этого отдела прикладной физики. Ознакомившись с каким-нибудь новым открытием или изобретением, Попов, пользуясь имевшимися в его распоряжении средствами, изготовлял часто весьма сложную аппаратуру по заинтересовавшему его вопросу. В речи, посвященной памяти Попова, произнесенной на заседании Физического отделения Русского физико-химического общества, А. А. Петровский отметил, что в Минном офицерском классе и в Морском инженерном училище любовно сохраняется коллекция маленьких электродвигателей, построенных руками Попова в те дни, когда до него дошли первые сведения об открытии вращающегося магнитного поля [724] . Этот факт был приведен не только как свидетельство трудолюбия Попова, но и как доказательство умения подмечать то, что еще в зародыше обещало богатую будущность.

Ближайшие друзья, сотрудники, кронштадтская общественность высоко ценили и дорожили всем тем, что было сделано руками Попова. Когда после его смерти, на вечере его памяти, была устроена выставка, то на одной стороне как ценные реликвии были показаны приборы и аппараты — живые свидетели зарождения и начальных этапов развития беспровол очной телеграфии, а на другой — оборудование лаборатории, изготовленное руками Попова [725] .

Некоторые экспонированные на этой выставке приборы являлись памятниками оригинальных опытов, поставленных Поповым, но не нашедших в то время достаточного: отражения в литературе. Люди, близкие к ученому, на глазах которых протекала его многогранная научно-техническая деятельность, отдавали себе отчет в том, как ценно для истории все то, что вышло из рук их выдающегося соотечественника. Они понимали также, что ценность этого с годами возрастет, и потому старались запечатлеть в своих записях все интересные факты и тем уберечь их от забвения. «Среди почитателей и учеников А. С, — писал И. Энгельман, — осталось в памяти много опытов, произведенных покойным за долгое время своей ученой и преподавательской деятельности. Среди друзей и товарищей возникла мысль издать книгу, в которую войдет все имеющее отношение к А. С. в ней, и поместить описание всех опытов, чтобы сохранить для будущего ценный оригинальный вклад в науку» [726] .

В силу обстоятельств, характеризующих положение науки и отношение к памяти выдающихся отечественных ученых в дореволюционной России, эта мысль осталась лишь благим пожеланием. Ни одно частное издательство не было склонно выпускать такие книги, которые печатались небольшими тиражами и, следовательно, были заведомо нерентабельны. О государственной поддержке подобных изданий не могло быть и речи. Научная же общественность располагала весьма ограниченными средствами, не всегда достаточными даже для финансирования периодических изданий. Намеченная книга так и не была издана, однако в выступлении А. А. Петровского на этом вечере были перечислены наиболее важные демонстрационные эксперименты Попова.

Петровский говорил о приборе, демонстрировавшем превращение тепловой энергии в механическую; об опыте, показывающем свойство несовершенных контактов менять сопротивление под влиянием электромагнитных волн (это, как известно, привело Попова к его великому изобретению); о демонстрации Поповым обратимости динамо-машины в электродвигатель и обратно; о наглядном определении времени нарастания тока в цепи, в которую введена большая самоиндукция, и пр. Докладчик показал витрину с пятью изготовленными самим Поповым гейслеровыми трубками с различной степенью разряжения и в заключение показал радиометр Попова, служивший для обнаружения электромагнитных волн.

Много лет спустя, в 1925 году, когда наша научная общественность праздновала тридцатилетие изобретения радио, Петровский в докладе на торжественном собрании говорил: «Среди экспериментов, которые показывал А. С. Попов своей аудитории, есть и такие, которые отличаются гениальным совмещением простоты, изящества и наглядности. Для того чтобы показать, что самоиндукция при нарастании тока играет роль тормоза, А. С. Попов устраивал следующую схему. Ток от осветительной установки или, лучше, от батареи аккумуляторов, пройдя общий выключатель, разветвляется на две части: одна из ветвей содержит переменный реостат и лампочку накаливания, в другую включена обмотка большого электромагнита, полюсы которого замкнуты железным массивным якорем; последовательно, с обмоткой также введена в цепь лампочка накаливания. Соединившись затем, обе ветки направляются ко второму полюсу установки. В начале опыта, замкнув цепь, изменяют сопротивление реостата до тех пор, пока обе лампочки не будут светиться одинаково ярко, это указывает на равенство сил тока, а следовательно, и сопротивление обеих ветвей. Если теперь, разомкнув цепь, снова замкнуть ее и наблюдать, как протекает явление в первые моменты, то сразу же бросается в глаза, что лампочка, находящаяся в ветви с реостатом, загорается мгновенно, тогда как вторая, включенная в ветвь электромагнита, лишь медленно (в течение нескольких секунд) доходит до полного каления. Опыт этот в свое время произвел чрезвычайно сильное впечатление и при изложении явления самоиндукции показывается всюду под названием опыта Попова» [727] .

Особое место в педагогической деятельности Попова занимают те курсы, которые в России им читались впервые, — курсы электротехники и телеграфии без проводов. Читая их, Попов выступал пионером электротехнического, а затем и радиотехнического образования в нашей стране. Оба этих курса он начал читать еще в Кронштадте. Важно отметить, что интерес к новому курсу — электротехнике — немедленно нашел отражение в прессе. Попов приступил к лекциям с января 1897 года, и местная газета тогда же сообщила: «Вчера, 24 января, в Минном офицерском классе преподавателем Поповым прочитана первая лекция об электродвигателях, собравшая большое число слушателей». Газета не только каждый раз сообщала о лекциях Попова [728] , но и поместила 1 марта подробный отчет о них, составленный В. А. Петровым и Д. С. Макаровым. Их записи с заголовками «Об электродвигателях» были опубликованы в том же году в печатном органе Морского министерства [729] . Вслед за этим они вышли и отдельным изданием с предисловием А. С. Попова.

Электротехника стала неотделима от военно-морского дела. Основательное знание ее сделалось необходимым для всех морских офицеров; им было предписано обязательно прослушать курс Попова. Примерно в то же время, что и Минный офицерский класс, преподавание электротехники ввели у себя Технологический и Электротехнический институты: в первом этот курс читал А. А. Воронов, во втором — М. А. Шателен.

Совершенно новым в практике преподавания был курс радиотехники, который до Попова нигде не читался. Начало курса радиотехники или, как он тогда назывался, «Чтения о телеграфировании без проводов» относится к 1900 году. В марте этого года, после того как новое средство связи столь успешно показало себя во время операции по снятию броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» с камней близ острова Гогланд, председатель Морского технического комитета вице-адмирал И. М. Диков, намечая ряд мер, направленных к широкой радиофикации флота, на первое место поставил вопрос о подготовке кадров специалистов в этой области. В своем докладе управляющему Морским министерством вице-адмиралу П. П. Тыртову он писал: «Если Ваше превосходительство разрешите приступить к устройству телеграфных станций на боевых и учебных судах нашего флота немедленно, то следует устроить в начале апреля при Минном классе временный краткий курс для ознакомления судовых минных офицеров балтийского флота с приборами для телеграфирования, с приемами работы и с устройством телеграфной станции на судне. С будущего учебного года телеграфирование без проводов могло бы войти в курс Минного офицерского класса» [730] .

Получив разрешение управляющего Морским министерством, Диков в числе других распоряжений потребовал составить программу таких кратких курсов. Это было поручено сделать Попову; ему же была поручена «организация обучения необходимого теперь же числа офицеров и нижних чинов обращению с аппаратами и производству сигнализации беспроводным телеграфом» [731] .

Попов успел сделать только первый шаг в деле подготовки военно-морских специалистов в области нового средства связи. Ему уже не довелось читать регулярных курсов в Минном офицерском классе, потому что, когда предполагалось начать чтение лекций, он был назначен профессором Электротехнического института.

В 1901 году в столичном Электротехническом институте освободилась кафедра физики. Ее руководитель В. В. Скобельцын и ведавший кафедрой электротехники М. А. Шателен были изгнаны из института за публичный протест против избиения революционных студентов полицией [732] . Институт находился в ведении почтово-телеграфного ведомства, которое само входило в состав Министерства внутренних дел. Были приняты все меры к тому, чтобы находящееся в этом министерстве высшее учебное заведение было ограждено от революционного влияния. В одном из первых пунктов Положения об Электротехническом институте говорилось, что он «состоит под главным начальством» самого министра внутренних дел [733] . Студенты принимались с тщательным отбором и во время обучения в институте подвергались ограничениям в большей мере, чем студенты других высших учебных заведений [734] .