Чтение онлайн

Воинственные племена в равной степени угрожали Македонии и из иллирийского региона, прилегающего к Адриатическому берегу. В качестве одного из приемов в его стратегии, направленной на запугивание и устрашение иллирийцев, Александр без страха вывел войско в открытое поле и заставил солдат упражняться как на плацу, сопровождая сложные перестроения македонским боевым кличем. Блеф оказался вполне успешным, позволив заложить основания для одержанной в конце концов победы. Как бы там ни было, пока Александр нагонял ужас на иллирийские племена и побеждал их, восстание снова вспыхнуло в Греции.

ФИВЫ

Действия Александра против непокорных племен на севере послужили почвой для слухов о гибели молодого царя — ложных, но намеренно распространяемых. Весной 335 г. фиванцы сбросили македонское иго и осадили гарнизон, поставленный Филиппом в их акрополе после битвы под Херонеей. Затем все те же фиванцы предложили остальным грекам воспользоваться персидским финансированием ради освобождения Ереции от настоящего угнетателя — т.е. от Македонии.

Пересеченная местность всегда порождала известные сложности для фаланги, но в походе против фракийцев Александру все же удавалось поддерживать взаимодействие в войсках на горных перевалах и находить возможность избегать столкновений с опасными повозками, которые фракийцы скатывали на македонян с целью разрушить их построение и смешать ряды. За счет помещения относительно малоподвижных «пезгетайрой» на более ровные участки, где воины могли образовывать этакие «аллеи» для катящихся повозок и пропускать их через строй без тяжких последствий, он сумел сохранить целостность фаланги и всегда поддерживал ее в состоянии готовности для встречи с противником, если тот осмеливался броситься в атаку с горных склонов.

Более трудную местность занимали гипасписты, они не имели помех в виде неуклюжих сарисс и вооружались более крупными щитами, под которыми прятались, когда ложились на землю, позволяя телегам прокатываться по ним без особого вреда для себя. Арриан описывает такой прием, но не проводит различия

между двумя типами войска, хотя совершенно очевидно, что подобный способ защиты не годился для «пезгетайрой». Они не смогли бы надежно прикрыться имеющимися в распоряжении маленькими щитами, не говоря уже о заведомой тщетности любых попыток разом положить множество сарисс на землю в тесных порядках. Несмотря на все старания, фракийцам не удавалось расстроить ряды македонской фаланги и напасть на нее в выгодный момент, когда бы в ней царила неразбериха. После того как опасность миновала, гипасписты продолжили подниматься по левой стороне, ведомые Александром и прикрываемые стрелками. В общем, фракийцев удалось довольно легко выбить с позиций. (Криста Хук © Издательский дом «Оспри».)

Антигон Монофталм

Возраст командира из поколения Филиппа II, Антигона Монофталма, или «Одноглазого» (около 382-301 гг.), уже приближался к 60, когда он отправился с Александром в Азию. Весной 333 г. царь поставил его сатрапом Фригии, административным центром которой служили Келены. Там Антигон и оставался на протяжении всей войны, пользуясь в делах помощью жены Стратоники и сыновей; один из них, Деметрий, стал впоследствии известен как Деметрий Полиоркет («Осаждающий») за проявленную изобретательность в деле сооружения новых осадных машин. После смерти Александра Антигон вышел на политическую сцену событий как один из наследников и вместе с сыном протянул руки к высшей власти. Он нашел гибель на поле битвы под Ипсом в 301 г., а Деметрий, познавший победы и поражения, оказался в большей степени актером в жизни, чем полководцем. В итоге сын Деметрия, названный в честь деда Антигоном, стал создателем династии Антигонидов в Македонии.

Реакция Александра была быстрой, а кара — жестокой: не прошло и двух недель, как он уже стоял перед стенами Фив. Македонянин надеялся еще договориться с фиванцами, но те ответили отказом, потому и он поступил с ними соответственно. Афины и Демосфен доказали, что весьма успешны и решительны, когда надо подстрекать к беспорядкам других, но совсем не таковы, если дело доходит до защиты того, к чему они призывали. Своей пассивностью они сумели спасти себя п спокойно взирали на то, как Александр расправляется с Фивами, послужившими хорошим и поучительным примером для всех прочих греческих городов-государств. Александр не мог позволить восстаний в стране за его спиной, к тому же он рассматривал тех, кто предпочитал лить воду на мельницу варваров, а не радеть общему делу товарищей-греков, как «мидистов» и предателей. Фактически город имел за плечами длительную историю «мидизма», и традиция, созданная союзни-ками-греками в непростые времена вторжения Ксеркса, —данная ими «Платейс-кая клятва» — требовала уничтожения Фив.

С официальной точки зрения снос Фив мог рассматриваться как акт мести. (Гринион в Малой Азии позднее разделил судьбу Фив при похожих условиях.) Устрашение обладало и обладает способностью к куда более действенному сдерживанию, чем любой гарнизон. Желая избежать обвинений в бессмысленной жестокости, Александр представил решение разрушить город Фивы и продать в рабство население как волю фокийцев и враждебно настроенных беотийцев. Примера Фив вполне хватило для распространения более примиренческих настроений в остальных уголках Греции. Убежденные оратором Демадом, афиняне отправили посольство с поздравлениями Александру с его победами на севере и с просьбой простить их за недавнее легкомыслие. Царь потребовал от них капитуляции и выдачи наиболее важных зачинщиков беспорядков — десяти выдающихся ораторов и военачальников, включая Демосфена, Ликурга и Гиперида, — но афиняне предложили одного Харидема, да и тот поспешил бежать ко двору Дария III.

НА СТРАНИЦЕ СЛЕВА Скульптура Александра, датируемая 2-м веком, найдена в Магнесии.

VuIi't^HL^^c

\i|

ir'v. .t* ^!«L

6

АРМИЯ АЛЕКСАНДРА

ОРГАНИЗАЦИЯ АРМИИ

Войско Александра, как и все Македонское государство, управлялось двором, часто находившимся в походах и следовавшим за царем. В окружение последнего входила сотня или около того придворных, известных как «личные товарищи», или иногда просто «товарищи». Происхождение таких «товарищей» прослеживается от «товарищеской» конницы. Источники указывают еще на царских «друзей», каковая категория, вероятно, отражает самых главных из «личных товарищей» при дворе или же служит просто иным названием для все тех же «личных товарищей», или свитских. В битвах «личные товарищи» сражались рядом с царем в царских эскадронах «товарищеской» кавалерии. В эллинистическую эпоху царь раздавал придворным пурпурные мантии, служившие знаком их высокого положения, и есть свидетельства того, что начало данной практики уходит корнями во времена правления Александра. Что впоследствии переняли римляне и от них и правители Средневековья. Александр иногда облачался в весьма замысловатые одежды, когда шел в битву, но обычно предпочитал «форму» офицера «товарищеской» конницы. Так он одет на «мозаике Александра», но на нем все же пурпурный плащ с желтой каймой «личных товарищей», или свиты, а не плащ «полка».

НА СТРАНИЦЕ СЛЕВА На этой мозаике из Пеллы показаны охотящиеся Александр и Гефестион.

У Гефестиона в руках меч, а у /Александра — топор.

Царь управлял делами армии из царской палатки — великолепного шатра, в котором имелась вместительная комната, предназначенная для проведения в ней военных советов. В царском шатре находился также вестибюль, проходить далее которого без дозволения царского привратника не разрешалось никому, и оружейная (вероятно, также обособленная от главного помещения). Далее за вестибюлем располагались личные апартаменты царя, где тот спал и принимал ванны. Задачи по установке и свертыванию шатра возлагались на специальный отряд, возглавляемый македонцем по имени Проксен. Обслуживанием непосредственно особы царя занимались спальники, тогда как царский шатер стерегла стража из особо доверенных телохранителей, и само место проживания государя находилось под защитой части гипаспистов (элитной пехоты). Царя должен был сопровождать авгур, или жрец-прорицатель, озвучивавший волю богов перед сражением. Войско, приведенное весной 334 г. Александром в Азию, вовсе не являлось монолитным в этническом плане. Ядром служила армия Македонии, однако к ней примыкали контингенты, присланные в состав экспедиционных войск вассальными княжествами с границ Македонии — пеонийцами, агрианами, трибалами, одрисийцами и иллирийцами. Александр являлся также главой фессалийской армии Коринфской лиги, стало быть, и государства Греции поставляли Александру контингенты пе-

хотинцев и конницы, равно как и корабли. И наконец, численность живой силы увеличивалась за счет немалого количества наемников. В большинстве своем они состояли из греческих воинов, хотя некоторые балканские отряды Александра тоже, скорее всего, получали плату за службу. Учитывая вековую вражду между представителями отдельных народов в войске и факт неспособности многих групп общаться между собой из-за языкового барьера, нельзя не отдать должного командованию армии, сумевшему добиться порядка и не допустить возникновения открытых конфликтов на этнической почве.

Конный воин из «товарищей» царя, царский «пале» и пеший «товарищ» во время оленьей охоты. (Энгус МакБрайд © Издательский дом «Оспрн».)

На самом высоком уровне армией командовали штабные офицеры, царские телохранители и прочие военачальники. Войско часто делилось на корпуса (мойры), особенно в более поздних походах, и для руководства действиями каждого такого формирования назначался полководец, или стратег. Для военачальников столь высокого ранга было, однако, обычным делом сохранять командование их собственными отрядами, а потому многие пехотные «таксии» находились под началом самих «генералов», а не таксиархов. На ступень ниже полководцев, или стратегов, стояли командиры, или офицеры, избранные из рядов представителей македонских аристократических семейств. Командование отдельными частями являлось, судя по всему, «родовым» занятием — многие отряды, похоже, возглавляли представители видных фамилий той страны или территории, откуда происходи-